Г ΪΝА]КОΚΡΑΤΟΥΜΕΝΟΙ (Пережитки матриархата у сарматов)

Проф. Б. Граков

Псевдо-Скилак, 70. О племени савроматов наши сведения начинаются с Геродота. Уже «н, называя их родственным скифам, но самостоятельным народом, отмечает у них необычайное положение женщин.

Медицинский трактат псевдо-Гиппократа рубежа VI п V вв. до н. а. «πβρϊ αέρων, ύοάτων, τόπων», независимый от Геродота, кратко останавли­вается на савроматах: «Их женщины ездят верхом, стреляют пз луков и мечут дротики с коня и сражаются с врагами, пока они в девушках. Они остаются в девицах, пока не убыот троих врагов, и нс прежде поселяются с мужем, как совершат установленные обычаем жертвопри­ношения.

640 Г]»еция. Эллинизм. Причерноморье

Знаменитый Эфор, влиявший на античную географию вплоть до Клав­дия Птолемея, хотя и создал идеализированный образ скифов во след Гомеру, но все же сообщает кое-что реальное и о скифах и о савроматах. К нему восходят краткие замечания Николая из Дамаска («Scythica et Caucasica», стр. 456): «Савроматы... женам своим во всем повинуются как госпожам; девушку не прежде выдают замуж, чем опа убьет врага». 1 (оследнее замечание воеходит к классической традиции Геродота и псевдо Гиппократа.

Эти сведения, несомненно, реальны. По со временем морализирую­щие тенденции, запутывая картину, заставляли и греческих п римских авторов повторять эту интересную черту, распространяя ее и на другие племена. Часто один и тот же автор, например Посидоний, Помпонмй Мела, Плиний ηАммиак Марцеллин, нереален, когда говорит о скифах или сарматах в общем, но дает меткие и ясные характеристики отдель­ных племен сарматов, как, например, роксолан и алан.

Весь вопрос *о реальном и нереальном о скифах и савроматах в изло­жении античных писателей разработан М. И. Ростовцевым ¹. Конечно, в его построение можно внести отдельные поправки. Так, недавно Д. п. Каллистов¹хорошо показал, что черты идеализации скифов есть уже у авторов до Эфора. По все же Эфор первый дал свою идеализирующую схему.

М. И. Ростовцев, в упомянутой книго показал, что сведения о савро матском женовластии вполне реальны, связаны с территорией и племе­нем мэотов в низовьях Допа и с соседними на север и восток савроматами. Рассказ о женоуправаяемых сарматах единообразно повторяется и у греков и у римлян, в целим восходя к классической и раннеэллинисти­ческой традиции".

Древние географы и историки, начиная с Посидония, тдм, где они не связаны идеализирующей традицией древности, а рисуют реальную, ими самими или другими наблюдаемую, современность, если и вспоми­нают о матриархальных пережитках у сарматов, то преимущественно в стереотипных выражениях. Старое переплетается с новым. Но все же не всегда можно это старое отсечь начисто. Есть ли достаточное основа­ние для того, чтоб опровергнуть историческое единство геродотовских савромдтов п сарматов Полибия—Плиния—Аммиака? Пе значит ли это отказать во всяком историческом развитии савроматам—сарматам? Кратко эту мысль выразил М. Эберт¹: он отметил, что между савроматами и римскими сарматами прошло много времени и основные социальные и политические черты вполне могли измениться ^l. Он определил их географическую область археологически, как зону нижневолжских и приуральских степей. Позд­нейшие открытия Рыкова^[1613][1614] еще усилили его позицию: от Атка река до г. Степного и Яшкуля между Волгой и Доном, до Эмбы на восток и отсюда на север до Бузулука и до Магнитогорска и Орска лежит одна археологическая культура, тождествен пая па всем этом протяжении. В ней нет почти никаких различий. Лишь по наличию каменных блюд на ножках, по слабым чертам связи с апаньинской культурой и по неко­торым вариантам керамики и наконечников стрел можно отделить в этой культуре зону Куйбышев—Чкалов—Орск от зоны Степной—Саратов-— Уральск. Культура покрывает всю территорию и савроматов (по Мин- нзу—Рау) и сарматов (но Ростовцеву). Поэтому либо следует отказаться от его отрицания тождества обоих понятий, или искать исход позднейших сарматов далее па восток, что в недавние годы сде­лал М. И. Ростовцев, видя в саках предков исторических сарматов. Итак, античная традиция и данные археологии—на стороне покой­ного Рау.

Есть и еще нечто в защиту мнения Рау. В 1925 г. я имел данные только об отличии в ритуале и вошах группы блюменфсльдской от следующей по времени прохоронской, мелкие детали сходства ускользали от вни­мания. C 1927 по 1933 гг. раскопки діли ряд переходных форм и в ритуале и в инвентаре, а также от прохорцвекой группы к группе римского вре­мени, по Рыкову и Рау. Этих данных много. Переход от погребений головою па запад в блюмснфельдской ступени к меридиальному поло­жению на юг и от этого последнего на север у позднейших сарматов совер­шался постепенно и медленно. Множество ритуальных мелочей пере ходит из стадии в стадии). То же наблюдается и η инвентаре. C V.I в. до н. э. до конца IV в. н. э., т. е. в течение целой тысячи лет, па этом громад­ном пространстве бытовала и развивалась одна культура. Мало того, за два века до н. э. она стала развиваться по степям Украины^[1616] и повлияла на развитие культур Северного Кавказа. Единство савроматов и сар­матов всем этим окончательно доказывается. Но положение М. И. Ростов­цева о непрерывном, то постепенном, то большими ордами, передви­жении сарматов из прикаспийских стеной на запад остается в силе. За это говорит прочность литературной традиции, данные эпиграфики и самое тысячелетнее развитие савроматов сарматов между Доном, Волгой и Уралом до их объединения под именем аланов и до гуннского вторжения.

Мне пе место здесь излагать сколько-нибудь подробно археологи­ческие данные о прикаспийских сарматах. IIo для ясности дальнейшего изложения я считаю нужным дать хронологическую схему так, как она мне представляется теперь в результате уже тридцати лет работ М. И. Ро­стовцева, II. С. Рыкова, П. Д. Pay и моих.

І ступень. C a n p о и а т с к а я, яли б л го м е и ф е л ь д с к а я, к у ль тура

643

Земляные курганы от ¹∕_oдо 2 м, редко выше; ямы широкие и длинные, е востока па запад, изредка овальные; реже узкие, тон же ориентировки, такие обычно впускные в более ранних курганах; в случае роскошных погребений почти квадратные ямы до 20 кв.

II ступень. Савро мато-сарматская, или прохоров- ск а я, культура

Курганы той же формы и размеров. Каменные кучи над главными погребениями и кольца вокруг них с обожженными глиняными площад­ками на горизонте. Иногда кострища и сожжение тризны в насыпи. Ямы под плоским перекрытием из бревен, жердей, хвороста, обычно длинные- и широкие, но уже ям предшествующей эпохи. Вариант—овальные ямы. Редкие катакомбы с квадратною ямой, по чаще сравнительно с предыду­щей ступенью. Ориентировка ям CB—ЮЗ или чаще прямо с севера на юг. При коллективных (несколько мужчин, роже женщин и мужчин) захоронениях часто ямы—размером п ориентировки блюменфельдского кургана А 12. По степам вдоль ямы иногда заплечики для перекрытия. Иногда ступеньки для спуска в яму. Стоны часто облицованы плетнем. Покойника сопровождает обильная подсыпка мела или белой глины и их куски; иногда уголь; реальгара нет.

644

намеренно. Их кладут явно с религиозными целями. Бусы греческого и иранского импорта IV—11 в., импортные иранские блюда п украшения; борьба сакрального звериного стиля с декоративным и постепенная победа последнего, иранская и сибирская струя в нем. Общее ослабле­ние звериного стиля, появление многоцветности. Новые формы плоскодон­ной и кругло донной керамики—яйцевидная и шаровидная, черные лоще­ные сосуды, алебастровые яйцевидные флаконы. Время IV—Il вв. до н. а.

III ступень. Сарматская, или с у с л о в с к а я, культура

Низкие расплывчатые курганы. Ямы квадратные, круглые, широкие с заплечиками, около н. э. господство узких ям, увеличение числа узких катакомб, то под западною, то под восточною стенкою. Пере­крытие ям жердями и колотыми плахами, такое же отделение катакомб. Меридиональная ориентировка ям. В круглых и квадратных ямах юго- западное положение покойника по диагонали, иногда скорченно на спине;, редчайшая западная ориентировка, по видимому, локально па р. Торгуне и вокруг Степного, В простых ямах и катакомбах решительно преобла­дает вытянутое положение головой па юг. В конце периода в квадратных ямах иногда CB ориентировка костяка, в остальных северная, редкое появление в то же время искусственной деформации черепов. Подстилка из кошмы, луба или ткани. В конце периода редкие гробы из луба. Ред­кие частичные или полные трупосожжепия в яме. Посыпка погребения, и дна мелом и известью; куски мела, изредка серы; зеркала иногда в осколках. Пища—нога барана в миске. Целые тушки без головы—еди­ничны. В инвентаре извести}»!: короткие .мечи и кинжалы с кольцевидным навершием и прямым перекрестием, длинные мечи (изредка) без пере­крестия и навершия или с напуском хальцедонового или стеклянного навершяя^[1617]; копий нет; трехлопастные черешковые стрелы, алебастровые сосуды, иногда с ручками в ви до зперка, а зеркала с ободком и конической выпуклостью на обороте и с черешком для ручки, зеркальце с ушком сбоку и с выпуклостью на обороте. Шаровидные и яйцевидные сосуды с цилиндрическим горлом, черные лощеные кувшины, серые лощеные миски, ритуальные стопки и цилиндрические сосудики. Позднеэллини­стические и римские бусы причерноморского импорта и т. д. Время— с конца II в. до и. э. до II в. л. о. (Stufe А, по Рау).

IV ступень. Аланская, пли ши по некая, культура

Низкие кургапы (10—12 см), малого диаметра (9—16 м). Иногда низ­кие длинные насыпи, ориентире ванные с В на 3, в них могилы в запад­ном конце. Обычная форма ям—узкая грунтовая яма пли узкая катакомба или подбой, почти всегда под западною стопкой. Мел в подсыпке почти отсутствует, в кусках редок; куски серы обычны. Покойник лежит вытянуто, всегда головой па север, правая рука часто на животе или на лобке, иногда скорченно па левом боку, скорчешюсть очень слабая. Подстилки те ясе. Часто гроб из луба, редко из досок. До 70% черепов носят следы сильной пскуцетпеппой деформации.

В инвентаре: только длинные мечи предыдущей стадии, кинжалы этой же формы; железные черешковые стрелы с упором под жалом п с трех­лопастной головкою; лопасти треугольные пли полу ромбические; боль­шие луки с костяными обкладками. Фибулы различных поздперимских

типов, зеркальца—привески или кругліле с ушком на обороте— в мужских могилах редки; иногда только часть аир кала; усеченные конические гли­няные пряслица, кубические ритуальные сосудики, железные туалетные ножницы римского образца, различные бусы позднеримского времени, особенно плоские сердоликовые параллелепипеды со срезанными углами, иногда одиночные па проволочной дужке в виде кулона, золотые и брон­зовые диадемы в многоцветном стиле, серьги калачиком в том же стиле. Грубые яйцевидные и асимметричные сосуды с уплощенно-круглым дном, большие кувшины черного и красного лоска, редкий импорт краснолако­вых мелких сосудов и рубчатых пантиканейских неокрашенных кувши­нов и т. п. Время —II—IV вв. п a. (Slufe JS, по Рау).

645

Я не буду касаться здесь ни развития форм погребения и ритуала в течение целого тысячелетня, ни развития инвентарей и отдельных вещей, ни полной, по силе возможности, картины социального и политического строя. Я считаю, что точка зрения М. И. Ростовцева на савроматов опро­вергнута правильными соображениями Pay и всей совокупностью архео­логических данных. Даже в изложенной схеме видно органическое раз­витие ритуала и инвентаря на место. Моя цель показать, что археоло­гически может быть прослежено наличие пережитков материнского рода у савроматов-сарматов и их постепенное исчезновение, прослеживаемое как раз к тому времени, когда с ними непосредственно столкнулся Рим и когда предание о гныэкократив у сарматов стало только литературной реминисценцией.

I. Савроматская, или блюмснфельдская, культура

На высоком плато над долинами реки Урала и его притока Бердянки, в 5 км к юго-востоку от подгородного Городу Чкалову поселка Благосло­вении на Бухарской стороне находится урочище Бис-оба, т. е. «Пять могил». Это курганное поле тянется на l^l∕₂км и распадается на три раз­дельных, хотя и связанных отдельными насыпями, подгруппы: впервой из них три кургана, во второй четырнадцать, а в третьей—шесть. Такое отношение не дает представления о развитии группы в целом. К интере­сующему нас времени относится один курган в первой и два во второй подгруппе.

Первый из них (по дневнику Λ» 2) — высотой 0,95 м, диаметром 18 м. В насыпи оказалось много остатков більшого костра, бараньих и кон­ских костей. Жестокое древнее ограбление смешало все внутри могилы, имевшей размеры 2,60 ?2? 1,60 м. ориентированной с ЮН на СЗ. По фрагментам керамики это погребение может быть блюменфельдской культуры, но по обряду—скорее начала прохоровской. Второй курган (по дневнику № 7), высотой 0,50 м, диаметром 17 м, имел совершенно чистую насыпь. Большая могильная яма была покрыта сверху поперек толстыми бревнами, на горизонте у ее южного края лежали сложенные B кучу череп, бедро, JIOpXHItif конец большой берцовой И HO^ сколько ребер человека. Близкая п форме к овалу могильная яма была ориентирована по линии ІЗСВ-ЗЮЗ. Ее размеры 3,35 x2,70 x 1,90 м. На дне костяк молодой женщины головой на BCB. У левого плеча лежало большое круглое гладкое зеркало, диаметром—18,5 см. с боковой пла­стинчатой ручкой, отлитой вместе, ее длина—10 см. Слева находилось круглое каменное блюдо па двух полисах в виде медвежьих (?) тупоры­лых голов. У него нет части края. Большое конское ребро—единственная загробная пища.

Третий (по дневнику № 8) курган, высотой 0.85 м, при поперечнике с C на Ю—16 м, с В на 3—14 м, жестоко разграблен в древности. Кости

646

лошадч, овцы, человека, куски плоского каменного блюда, железный псалий ит. п. разбросаны'в¹ насыпи. Грабители сдвинули в сторону бревна перекрытия, вместе е лё^ачмННм на них остовом копя. Могильная яма была почти овальная,¹ размеров 2,^,50 ?*2,'ι0 X 1,45 м. ІЗ ней находки того же характера, что в насыпи и грабительской яме. Отмечу находку 7 брон­зовых трехлопастных наконечников стрел, скорее всего относящихся к V в. до н. э. Общий облик кургана—блюменфельдской ступени; Пол захороненного неясен. Хотя это к теме и не относится, но не могу не сообщить одной детали. Древние грабители, сдвинувшие настил над могилой, попали впросак. Еще ранее их кто-то проник под пастил узкой миной.

Обо всей группе на Бис-обе ничего нельзя сказать, кроме того, что ее древнейшие курганы относятся к позднему времени блюменфельдской культуры. Второй из этих Курганов, при всей чистото ритуала, ближе к концу этой культуры: найдчшое в нем зеркало весьма известно уже В прохоровскоп ступени. Отмечу, что это JKeHCKOO погребение при всей простоте инвентаря интересно тремя особыми чертами: жертвою из чело­веческих костей, обширностью могилы с чрезвычайно мощным перекры­тием и постановкой каменного блюда на трех ножках.

Летом 1928 г. мне довелось натолкнуться на оригинальное сочетание погребения блюменфельдского типа с погребением прохоровского вре­мени в 22 км от Чкалова по Орском}’ тракту и в 4-х за Нежинским посел­ком, всего в 3^l∕χ км восточное описываемой ниже группы, лежащей на суходоле, носящем название Башкирского стойла. Здесь у самого шоссе, на краю той же левобережной надпойменной террасы р. Урала, в урочищо «Горбатый мое г», не вполне правильной цепью с запада на восток тянулось 11 HQBbicoKHX курганов. Все курганы—от полуметра до метра, кроме одного, второго с востока, имевшего 1,50 м высоты. Мною было вскрыто шесть. Лишь курган № 1, небольшой высоты и малого діаметра, содержал основное погребение золотоордынского времени. В остальных пяти оказалось одно погребение блюменфельдской и шесть прохоров- ской культуры. Для нашей темы важен только курган JV? 5, имевший 0,61 м высоты и 16,25 м в диаметре. Могила в древности разграблена откры­тым способом сверху. Она была перекрыта деревом (сохранился тлен), ее стенки оплетены ветвями тдльппка или осокоря, по форме она была близка к четыреугольпой и ориентирована с В на 3. Ее длина 2,90 м, Uinpijna 1,90 м, глубина 1,61 м. Ila месте сохранились таз, ноги и кисть правой руки. Костяк женщины покоился па подстилке из травы на запад головой. У южной стенки лежал обезглавленный баран и па нем куча крупных конских костей. Все сооружение и обряд типичны для блю­менфельдской культуры. R инвентаре следует отготить бронзовое шило, массивный втульчатый трех.тэпаетный наконечник стриты из бронзы и каменное четы ре угольное блюдо па четырех ножках. Погребение не позже VI в. до н. э. Поверхность блюда нс носит никаких следов расти­рания, но окрашена красной краской; н.і блюде лежали куски реальгара, рсчпая галька и три большие ископаемые третичные раковины. У левой пятки костяка находился кусок реальгара. Все остальные погребения группы, как сказано, относятся к πρoxopo∣wκo∣t культуре*. Тип стрел, бус и меча из кургана №4 указывают па эпоху расцвета прохоровской культуры IV—HI вв. до н. о. Пз четырех перископа иных в группе курга­нов одчн по форме может быть только нозднеиочевническим, остальные— скифо-сарматского времени. Таким образом, даже и при неполной рас­копке группы приходится констатировать, что она возникла вокруг женского погребения, сопровождаемого стрелою и такой редкой п важ­ной деталью, как каменное блюдо.

Блю.менфельдская и Прозоровская культуры—только две ступени- развития, тесно связанные рядом переходных форм погребального ри­туала и инвентаря. Более поздние погребения сгруппировались в данном случае вокруг могилы своего женского предка преемственно; сохраня­лась и сознавалась связь единства крови и культа. В другой группе на Бис-обе мы этого констатировать не могли, так как курганов одного времени там было раскопано слишком мало. Дальше, на примере двух более полно раскопанных групп чисто Прозоровской культуры наблюдается подчеркнутое торжественностью погребального комплекса объединение небольших могильников вокруг женского предка или женщины, хозяйки большой семьи.

647

Делом археологической случайности является то, что погребений блюменфельдского времени в Поуралье немного. Курганы эти одиноки и не образуют целых групп; раскопки же здесь еще никогда не дости­гали размеров, сколько-нибудь близких к размаху работ саратовских археологов. От прежних лет лишь раскопки Назарова, Нефедова, Кастанье- дали памятники этого рода, между прочим—замечательное женское погребение на Бис обе, близ Орска, очень богатое, но без отчетливых при­знаков религиозного значения или воинственного обихода погребений^ упомянутое выше. Раскопки местных работников послереволюционных лет дали отличные на ходил, по описаны довольно сумбурно.

Относившиеся к этому времени случайные находки прежних лет дают подчас близкие аналогии нашим блюдам и по составу даже много роскошнее. Так, в Куйбышевском музее хранятся находки из кургана, разрытого крестьянином Тарасовым в Крыловском хуторе, Любимовской, вол., Бузулукского уезда¹. Находки относятся к интересующему нас времени. Золотые биконические бусы и рубчатые того же металла трубки, ожерелья вместе с зеркалом — части женского инвентаря. Кроме того, 14 наконечников стрел, железный меч и три каменные блюда на ножках:

1) круглое на трех ножках с фигурами хищников по краю и на дне.

2) круглое на четырех ножках с арочным орнаментом, 3) овально© на четырех ножках. Связь блюд с женскими погребениями показана нашими раскопками. Инвентарь кургана скорее всего женский.

Ф. Д. Нефедов доследовал курган Елга Бузулукского уезда, той же- Любимовской волости, до пего вскрытый крестьянами. Описание могилы неясно и, скорее всего, им не совсем понято^{[1618][1619][1620]}. Но здесь налицо, несом­ненно, одно погребение и один инвентарь: из него дошли ручка ольвий­ского зеркала с фигуркою барса, колесико-пронизь из бронзы, свой­ственные блюменфельдскои и анаиышской культурам. Были найдены два наконечника стрел и бронзовый сосуд. Их судьба мне неизвестна. Б лю дог—четы реугол ьное па четырех ножках, по его краю своеобразный орнамент вроде следующих в ряд контуров дельфина. Такое же целое зеркало—в прекрасном женском погребении курганной группы Бис­оба под Орском. Погребение Елга гн>инвентарю ягно женское.

Очень интересен случайно открытий курган у Черниговского поселка. Магнитной станицы, в Верхнеуральском уезде Оренбургской губернии*. Вещи попали к Нефедову; а добросовестные показания находчиков и тщательный протокол пристава но оставляют сомнения в том, что здесь была одна крытая деревом могила. Казаки ясно заметили, что потолок провалился в древности. Погребение, раскопанное, несомненно, не по всей площади, дало такие находки: каменное блюдо на трех ножках

а виде голов тупорылых животных, oς γυναιχοζρατούμβνί,ν», то надо закончить словами Аммиака Марщллпиа об аланах (XXXI₁ 20): >.