ПОЯВЛЕНИЕ НЕГРОИДОВ-ГРИМАЛЬДИЙЦЕВ В ЕВРОПЕ

Характерным свидетельством и, как полагают многие ученые, прямым указанием на пути пере­движения ориньякских племен верхнего палео­лита являются костяки людей этого времени.

Почти столетие назад, в 1906 году, в одной из пещер Гримальди, вблизи Ментоны, были найде­ны два человеческих скелета — юноши и жен­щины.

Культурный слой, в котором они были захоро­нены, содержал остатки ориньякской культуры. Выше него залегал более поздний палеолитичес­кий слой, в котором тоже были обнаружены кос­ти человека, относящиеся к периоду палеолита. Несмотря на то, что эти кости были разделены всего лишь полуметровой толщей земли, они на­столько резко отличались друг от друга, что нет никакого сомнения: они принадлежали двум ра­сам палеолитического человечества.

Как определили ученые, верхние скелеты принадлежали людям кроманьонского типа, с большим узким черепом, широким и корот­ким лицом и выдающимся вперед «орлиным» носом.

Совершенно другими оказались нижние ске­леты. В их строении оказались такие черты, кото­рые в большой степени сближают их с современ­ными неграми и меланезийцами.

Весьма любопытен тот факт, что в 1954 году на Верхнем Дону, в Костёнках, на стоянке Мар­кина гора было обнаружено погребение, костяк, который обладает резко выраженными негроид­ными признаками.

Вполне допустим вывод, что ориньякские обитатели Костёнковского района принадлежали к древней негроидной расе, тогда как более позд­ние жители этих мест, судя по костяку из погре­бения на стоянке Костенки II, характеризуются столь же ясно выраженными чертами людей кро­маньонского типа, такими же, как и жители За­падной Европы.

Кстати, пришельцы с юга не исчезли бесслед­но. Точно так же, как это было в Западной Евро­пе, где следы древнего негроидного человека об­наружены в Швейцарии, Северной Италии и да­же в Англии в неолите, бронзовом и раннем железном веке, негроидные черты древнего насе­ления обнаруживаются и в Восточной Европе в позднепалеолитическое время, как, например, на Іавриловской стоянке на Нижней Оке или на Украине.

Из этого следует вполне логичный вывод, что потомки ориньякских гримальдийцев с Марки­ной горы могли дожить на Волге и на Дону не только до мезолита, но и обитали здесь также значительно позже, почти до первого появления металла у восточноевропейских племен.

Конечно, возникает закономерный иопрос: что же было причиной сложных, далеких пере­движений людей каменного века, передвижений, которые иногда охватывали целые матери гпі?

Причины их, видимо, следует искать, в пер­вую очередь, в материальных условиях жизни па­леолитических охотников, в их хозяйстве, а также общественной жизни.

Как не раз доказывали этнографы, неудержи­мый и непрерывный процесс расселения являет­ся нормальным и вполне естественным в жизни племен охотников и рыболовов.

При низком уровне развития производитель- ных сил и погребносги в больших пространствах земли, необходимых для того, чтобы прокормить­ся, естественное увеличение населения в опреде­ленных, наиболее благоприятных для этого райо­нах неизбежно приводило к поискам новых тер­риторий и к расселению людей в новые, необжи­тые области.

Как полагают ученые, расселение это имело не случайный, а строго закономерный характер, так как протекало в виде непрерывного расчлене­ния дрс вних общИН.

О причинах этих процессов можно почерп нуть немалые сведения в описании американ­ским этнографом Л. Морганом расселения ин­дейских родов и племен Северной Америки в но­вое время.

Как писал Морган, новые племена и новые роды постоянно образовывались вследствие ес­тественного роста. Этот процесс сильно уско­рялся в связи с большой протяженностью аме­риканского континента. Из какого-нибудь пере­населенного географического центра, имевшего особые преимущества в отношении добывания средств к существованию, происходил постепен­ный отлив населения. Это происходило из года в год, в связи с чем на некотором расстоянии от первоначального местопребывания племен вы­растало значительное население.

Проходило время, у переселенцев возникали особые интересы, они становились чуждыми сво­ему племени, наконец появлялись и различия в языке.

Так повторялось из века в век как во вновь за­нятых, так и в старых областях. Когда рост насе­ления вызывал определшшый недостаток средств к существовавши, избыточная часть племени ухо­дила на новое место.

Таким образом, это не были волны народов, двигавшихся через целые материки, не были быс­трые и катастрофические перемещения больших этнических масс Такие перемещения, кстати, то­же происходили, но они относятся к значительно более поздним временам, когда обычным явлени­ем стали большие племенные союзы, подготов­ленные длительным предшествующим историче­ским развитием.

В палеолите имело место совершенно другое переселение — медленное и стихийное просачи­вание отдельных мелких коллективов. Тогда шло движение мелких групп палеолитических людей

Рис. 120. Каменные изделия. Индустрия североамериканской. культуры.

культуры. Несомненно, культура человечества развивалась как на севере, так и на юге, как на востоке, так и на западе, причем этот одинаково прогрессивный по своему направлению процесс протекал в различных условиях, различными тем­пами и в своеобразных формах

Например, если для палеолитической куль­туры приледниковой области классическими яв­ляются памятники Западной и Восточной Евро­пы, то точно такое же место во внеледниковой зоне принадлежит памятникам верхнего палео­лита Северной Африки, так называемой капсий- ской (по первым находкам около Гафсы в Туни­се) культуре.

Послепалеолитические обитатели Туниса и Алжира, как и их европейские современники, ус­пешно занимались охотой. Они нападали даже на таких хищников, как лев или леопард. Кости этих животных были обнаружены в раковинных кучах

Рис. 121. Ашельские топорики. Северная Африка.

Мекта эль-Арби вместе с костями лисицы, ихнев­мона, дикой лошади, оленя, кабана, газели и ди­кой овцы.

В одном из гротов, недалеко от Константины (Алжир), рядом с каменными орудиями найдены также останки носорога, гиены, африканского слона, верблюда, гиппопотама и буйвола.

Наряду с охотой первобытные африканцы в немалой степени занимались и собирательст­вом, преимущественно сбором съедобных мол­люсков, а также добычей мелких животных, на­пример черепах.

Примечательно, что в Северной Африке у по­зднепалеолитических поселений археологами найдены скопления раковин съедобных морских и пресноводных моллюсков. Такие скопления, кстати, иногда занимают сотни метров, достигая при этом 2—3 и даже 5 м высоты.

Имелись определенные отличия у южан от образа жизни населения приледниковых облас­тей. Население южных стран, в отличие от север­ных, было сравнительно подвижным. У него не было, например, как у северян, постоянных или даже долговременных жилит При необходимос­ти охотники-собиратели строили легкие шалаши или заслоны от ветра, дождя и солнечного зноя. Частым укрытием от плохой погоды или жары служили пещеры, гроты и навесы.

При таком укладе жизни, к сожалению, не получила развития художественная обработка кости, связанная в приледниковых областях как с охотой на мамонта и северного оленя, так и с особыми условиями жизни зимой, когда у полу- оседлых арктических охотников оставалось мно­го свободного времени.

Зато специфическими находками в позднепа­леолитических поселениях Северной Африки можно назвать просверленные фрагменты скор­лупы яиц страуса, украшенные рисунками из тончайших резных линий. В большинстве случаен эти рисунки ограничивались простыми орнамен­тальными узорами, хотя, нужно заметить, извест­ны и довольно живые изображения страусов, бы­ков и газелей.

Такие находки, конечно же, отсутствуют в ме­стах проживания древнего народа приледнико­вых областей.

Не ограничиваясь тонкой декоративной резь­бой и украшениями из скорлупы яиц страуса, жители Северной Африки с такой же тщательно­стью рисовали на гладкой поверхности скал или отдельных каменных глыбах в своей теперь пус­тынной стране.

Судя по сюжетам древних наскальных рисун-

Рис. 122. Каменные и костяные орудия иберо- маврусиенской культуры. Северная Африка.

Они не имели ни превосходных для того време­ни по совершенству двусторонне обработанных лавролистных клинков солютрейской техники — кинжалов или копий. Они не имели миниатюр­ных наконечников, нередко почти неотличимых по очертаниям от наконечников стрел неолита и бронзового века

Но у южан были и свои преимущества. Здесь рано появились специфические способы рассече­ния Камневых пластин на мелкие куски — мик- ролиты.

Кроме того, здесь, по-видимому, очень рано возникла оригинальная техника оснащения дере­вянных копий, ножей, гарпунов и кинжалов ост­рыми вкладными лезвиями из кремня. Такое де­ревянное оружие могло вполне компенсировать отсутствие набора костяных орудий.

Для изготовления деревянного оружия и ору­дий требовался набор многочисленных резцов, массивных каменных орудий и пластин с выем­ками, а также скребков, обычных для поселений этого типа

Вполне возможно, что различные острия с за­тупленным краем, удлиненные асимметричные треугольники, сегменты и трапеции служили на­конечниками стрел, которые, вероятно, уже бро­сались не только с помощью метательной доски, но и с помощью настоящего лука.

Нетрудно заметить, что общие черты культу­ры южных племен, о которых говорят капсий- ские памятники Африки, в той или иной мере ха­рактерны и для других областей, в которых суще­ствовали сходные географические условия.

Рис. 124. Слан. Северная Африка.

Сравнивая раскопки позднепалеолитических поселений Палестины, Малой Азии, Ирана, Кавка­за, Крыма и отчасти Средней Азии, ученые устано­вили, что во всех этих странах, которые оставались вне прямого влияния ледникового климата, суще­ствовал примерно такой же в своей основе по­движный охотничье-собирательский уклад жизни древнейших людей, как и в Северной Африке

Много общего ученые обнаружили и в мате­риальной культуре — в приемах изготовления ка­менных орудий, а также в наборе и характере этих орудий.

Такое значительное сходство, по всей вероятно­сти, свидетельствует о влиянии одинаковых усло­вий жизни и о взаимных связях между населением южных областей палеолитического мира, облегчав­шихся общим подвижным укладом их быта.