Раииий палеолит (археолит) — эпоха формирования человека и общества

Формирующиеся люди изготовляли и использовали не только каменные, но и деревянные орудия. Но проследить развитие деревянных орудий в период становления человека и общества не представляется возможным.

ной техники в период становления производства, человека и общества является и выявлением внутренней объективной логики развития орудий труда в эту эпоху вообще.

Как уже указывалось, эпоха становления человека и общества примерно совпадает с тем периодом в развитии каменной индустрии, который в настоящее время большин­ством советских ученых называется ранним, древним или нижним палеолитом. Твердо установленным можно считать, что процесс формирования производства, человека и обще­ства завершился с переходом от раннего (нижнего) палеоли­та к позднему (верхнему) палеолиту. Завершение этого про­цесса было ознаменовано грандиозным скачком в развитии материальной и духовной культуры. За небольшой сравни­тельно промежуток времени произошли такие сдвиги в раз­витии каменной индустрии, которые не идут ни в какое сравнение с теми изменениями, которые произошли в тече­ние всего предшествовавшего периода.

„От расколотого камня к трем-четырем установившимся формам каменных орудий, еще не имевшим строго диффе­ренцированного назначения, — этим, — писал С.Н.Замятнин (1951, с.117), — исчерпывается развитие техники обработки камня на протяжении нижнего палеолита, эпохи, длившейся сотни тысяч лет“.

ния орудий. Очень важным орудием такого рода явились резцы, которые возникли из потребности в прочном режу­щем инструменте, предназначенном для обработки наиболее твердых материалов—кости, камня (Бонч-Осмоловский, 1928, с.157; Борисковский, 1935, 5 — 6, с.4 — 5; Замятнин, 1951, с.119— 120; Ефименко. 1953, с.320 — 321, 373 — 381; Чайльд, 1957,1, с,32 — 33; Childe, 1944, р.4 — 5).

Резкий перелом в развитии материальной культуры, происшедший при переходе к позднему палеолиту, служит прямым свидетельством завершения процесса освобождения труда от животной, рефлекторной формы, формирования мышления, воли, языка, процесса формирования человека и косвенным свидетельством завершения формирования чело­веческого общества (Ю.Семенов, 1956а, с.202 — 206).

Предшествующая позднему палеолиту эпоха развития каменной индустрии, являющаяся временем становления человека и общества, одними исследователями рассматрива­ется как состоящая из двух периодов — нижнего (древнего) и среднего палеолита, каждый из которых по своему значе­нию равен верхнему палеолиту (Равдоникас, 1939, I; Ефи­менко, 1953; Дикшит, I960), другими — как один период — ранний (нижний, древний) палеолит (Паничкина, 1950; За­мятнин, 1951; Борисковский, 1953, 1957а; Арциховский, 1955; Косвен, 1957; Любин, I960 и др.).

Сдвиги, которые произошли в развитии каменной инду­стрии при переходе к позднему палеолиту, не имеют себе равных не только в течение всего предшествующего периода истории каменного века, но и в течение всего последующего периода этой истории. Поэтому даже с чисто археологиче­ской точки зрения каменный век должен быть прежде всего разделен на два крупных, основных периода, первый из ко- 250

торых совпадает с ранним палеолитом одних авторов, ниж­ним и средним других, а второй включает в себя верхний палеолит, мезолит и неолит. Если же принять во внимание, что грандиозный скачок в развитии материальной культуры, происшедший при переходе к позднему палеолиту, связан с крупнейшим переломным моментом в истории человечества — сменой эпохи становления формирования человека и че­ловеческого общества эпохой развития сформировавшегося человека и сформировавшегося человеческого общества, — то тем более настоятельной представится необходимость и законность выделения раннего палеолита в качестве само­стоятельного периода, равного по значению всем после­дующим этапам каменного века, взятым вместе.

Деление каменного века на два основных периода тре­бует внесения изменений в принятую терминологию. Для обозначения первого периода каменного века лучше всего было бы принять предложенный Г.Чайльдом (Childe, 1951, р.73) термин „археолит“; второй период каменного века, со­стоящий из позднего палеолита, мезолита и неолита, можно было бы именовать кайнолитом.

Из этих двух основных периодов истории каменного ве­ка предметом нашего рассмотрения явится исключительно лишь первый.

Начало археолита совпадает с началом освобождения производственной деятельности от рефлекторной формы, началом становления производства в полном и точном смысле этого слова, началом становления человека и обще­ства. Весь предшествовавший началу освобождения труда от рефлекторной формы период развития каменной индустрии не относится к археолиту. Он составляет самостоятельную эпоху, которая была названа нами в предшествующей главе эолитом. Выше уже отмечалось, что, по всей вероятности, к эолиту следует отнести почти всю дошелльскую эпоху, за исключением, может быть, лишь самого позднего ее отрезка, непосредственно предшествовавшего шеллю.

Переход к шелльской эпохе связан, как указывалось, с появлением первого каменного орудия, имевшего вырабо­танную, устойчивую, стандартизированную форму, — руч­ного рубила. Такое орудие не могло быть продуктом реф- 251

векторного труда. Столь крупный перелом в развитии ка­менной индустрии мог быть связан лишь с начавшимся ос­вобождением труда от рефлекторной формы.

Появление ручного рубила является показателем круп­ного сдвига не только в развитии производственной дея­тельности, но и в области отношений между производящими существами. Возникновение орудия, имевшего устойчивую, стандартизированную форму, было невозможно в зоологи­ческом объединении. Оно могло возникнуть лишь в коллек­тиве, в какой-то степени уже приспособленном к нуждам развития производственной деятельности, лишь в первобыт­ном человеческом стаде. „Стандартизированное орудие, — писал Г.Чайльд, — есть само по себе ископаемая концепция. Оно является археологическим типом именно потому, что в нем воплощена идея, выходящая за пределы не только каж­дого индивидуального момента, но и каждого отдельного индивида, занятого конкретным воспроизведением этого орудия: одним словом, это понятие социальное. Воспроизве­сти образец, значит знать его, а это знание сохраняется и пе­редается обществом"(1957, I, с.30; см.также: Childe, 1944, р.4). Появление первого стандартизированного орудия сви­детельствует о том, что к этому времени возникло перво­бытное человеческое стадо, окончательно утвердился про­мискуитет.

Одним из сложнейших вопросов является проблема пе­риодизации археолита. Г.Мортилье, создавший первую чет­кую схему периодизации палеолита, выделил в периоде, ко­торый мы называем археолитом, первоначально лишь две эпохи — шелль и мустье (1903, с.189). В дальнейшем им бы­ла введена между шеллем и мустье третья эпоха — ашель- ская, переходная от первой ко второй. „Орудия, оббитые с двух сторон, — писал Г.Мортилье (1903, с. 133),— характе­ризуют шелльскую эпоху. Орудия с одной оббитой стороной характерны для... мустьерской эпохи. Смешение обоих ро­дов орудий характеризует ашельскую, переходную между низшей и средней палеолитической эпохами". Заменив

двухчленное деление археолита^[XLV] (шелль, мустье) трехчлен­ным (шелль, ашель, мустье), Г.Мортилье в то же время не счел возможным отказаться и от двухчленного. Одновре­менно с введением ашеля археолит был им разделен на два основных периода: на нижний и средний палеолит. Но это последнее деление, которое Г.Мортилье считал главным, более важным, чем дробное, трехчленное, им не было дове­дено до конца, ибо из него выпала ашельская эпоха. Послед­нюю Г.Мортилье не отнес ни к нижнему палеолиту, ни к среднему.

Отчетливо сознавая необходимость деления археолита на два основных периода, Г.Мортилье в то же время видел, что граница между ними не совпадает ни с гранью между шеллем и ашелем, ни с гранью между ашелем и мустье. От­ветить на вопрос, где проходит эта граница, он не мог. Соб­ственно, и сама ашельская эпоха была введена им потому, что он не мог уловить, где кончается первый и начинается второй этап археолита.

Если сам Г.Мортилье не решался отнести ашель ни к нижнему, ни к среднему палеолиту, то в позднейшей литера­туре установился взгляд, что грань между нижним и сред­ним палеолитом совпадает с рубежом, отделяющим ашель оз мустье, что к нижнему палеолиту относятся шелль и ашель, а к среднему— мустье. Однако эта точка зрения расходится с фактическим материалом. Нет никаких данных, позво­ляющих считать грань между ашелем и мустье более глубо­кой, чем грань между шеллем и ашелем.

времени, как, например, в нижнем гроте Мустье, слои с ин­вентарем мустьерского и позднеашельского характера, с ручными рубилами и без рубил часто взаимно чередуются, указывая тем самым на одновременное существование в данной части Европы двух различных приемов изготовления орудий — „ашельского“ и „мустьерского“ (1953, с.150; см.также с.245). Невозможно также отделить и поздний шелль от раннего ашеля (Паничкина, 1950, с.43 — 44; Арци- ховский, 1955, с.28).

Накопление данных, свидетельствующих о неразрывной связи между шеллем и ранним ашелем, с одной стороны, и поздним ашелем и мустье, с другой стороны, привело целый ряд археологов к выводу, что грань между нижним и сред­ним палеолитом проходит между ранним и поздним ашелем. Одним из первых к такому выводу пришел А.В.Арци- ховский, прямо отнесший (1947, c.l 1) шелль и ранний ашель к нижнему палеолиту, а поздний ашель вместе с мустье к среднему палеолиту. То же деление, хотя и не вполне после­довательно, было несколько ранее проведено В.И.Равдо- никасом (1939, 1, с. 185). П.П.Ефименко в третьем издании своей монографии „Первобытное общество¹'(1953) в целом придерживается традиционной точки зрения, но весь приво­димый им фактический материал убедительно свидетельст­вует о том, что переломным моментом в развитии археолита является не смена ашеля мустье, а переход от раннего ашеля к позднему (с. 148 — 149, 156— 159, 179 и др.). Да и сам П.П.Ефименко часто объединяет шелль и ранний ашель, противопоставляя их рассматриваемым также вместе позд­нему ашелю и мустье. Нужно отметить, что в первых двух изданиях своего труда (1934а, 1938) П.П.Ефименко был бо­лее последователен. „...Состояние культуры, которое обычно определяется как поздний ашель, — читаем мы в первом из­дании, — в действительности должно быть отнесено к му- стьерской эпохе... Таким образом, мустьерская стадия исто­рии палеолитической культуры... в противоположность обычным представлениям должна начинаться приблизи­тельно с середины ашельской эпохи, если пользоваться этим термином в обычном понимании¹¹ (1934а, с. 167; см. также: 1938, с.227).

Все это вместе взятое дает достаточно оснований для деления археолита на два основных периода, из которых первый включает шелль и ранний ашель, а второй— позд­ний ашель и мустье.

Выделение основных этапов археолита дает прочную основу для выявления внутренней объективной логики раз­вития каменной индустрии в период становления человека и общества. Эта задача в значительной степени облегчается тем обстоятельством, что развитие каменной индустрии в эту эпоху носило в основном одинаковый характер по всей территории расселения формирующихся людей.

„Повсюду, где только прослеживаются памятники ниж­непалеолитического времени, эти наиболее ранние памятни­ки человеческой культуры, дошедшие до нас, — пишет С.Н.Замятнин (1951, с. 117), — они рисуют совершенно сходную картину, поражающую своей однородностью... Везде этот процесс шел от простейшего раскалывания камня к повторному скалыванию нескольких отщепов от одного куска породы, более пригодной для обработки (и к возник­новению, таким образом, примитивного ядрища), далее — к постепенному увеличению правильности формы отщепа и ядрища, затем — к приспособлению того и другого путем подправки для лучшего использования в работе, и, наконец, в результате этой подправки, появлялись три-четыре устой­чивые намеренно изготовляемые формы орудий (ручное ру­било, остроконечник, скребло)'¹. Этот взгляд, разделяемый большинством советских археологов, находит свое все большее и большее подтверждение в накапливаемом наукой фактическом материале.

Новые археологические данные заставили, например, отказаться от представления о своеобразии пути развития крымского палеолита (Крайнов, 1947, с.29). Несостоятель­ной оказалась и предпринятая А.Брейлем и целым рядом других зарубежных ученых попытка противопоставить тех­нику рубил технике отщепов (Замятнин, 1951; Борисков- ский, 1953; Формозов, 1958а, 19586). Все больше выясняется ошибочность выдвинутого Х.Мовиусом (Movius, 1944) по­ложения о существовании в эпоху раннего палеолита (ар­хеолита) двух совершенно самостоятельных культурных об- 255

пастей, из которых одна (Западная и Южная Европа, Афри­ка, Передняя Азия и Индостан) характеризуется употребле­нием ручных рубил, а другая (Северо-Западная Индия, Верхняя Бирма, Китай, Малакка, Ява) — употреблением вместо рубила грубого рубящего орудия, обработанного с одной стороны (чоппера).

Сам Х.Мовиус не может не признать, что грубые рубя­щие орудия встречаются вместе с ручными рубилами по всей территории, рассматриваемой им как область ручных рубил (р. 104 — 107). Не может он также не признать факта находки ручных рубил в Северо-Западной Индии, на Яве и Малакке, т. е. на территориях, характеризуемых им как об­ласть грубых рубящих орудий (р.21 —-28, 91 — 107, III — 1 13). Ручные рубила найдены и в других районах этой об­ласти— в Китае, Верхней Бирме (Замятнин, 1951, с. 115—■ 116; У Жу-кан и Чебоксаров, 1959, с.8 — 9; Pei Wen-Ghung, 1937, р.224 и др.). В результате новых археологических от­крытий, пишет В.Е.Ларичев (1960, с.115), „старые представ­ления о низшем палеолите Китая, который традиционно счи­тался особым культурным миром, где развитие шло особыми путями, вне связи с западными культурами, коренным обра­зом меняются. Новые находки свидетельствуют о том, что ни о какой изолированности и резком своеобразии нижнего палеолита Китая говорить не приходится".

Положение о единстве развития техники обработки камня в археолите нельзя понимать как полное отрицание существования какого бы то ни было своеобразия каменного инвентаря разных стоянок, относящихся к одному времени. Некоторое своеобразие не могло не иметь места. Оно нахо­дит выражение, в частности, в различии процентного соот­ношения разных типов орудий (Паничкина, 1952, 1953; Бо- рисковский, 1957а; Формозов, I958a, 19586). Более ярко своеобразие проявлялось в тех случаях, когда для изготовле­ния орудий использовался материал, по своим качествам значительно отличавшийся от кремня, являвшегося породой, наиболее пригодной для этой цели (Арциховский, 1947, с.9). Своеобразием отличается, например, аньятская культура Верхней Бирмы, большая часть орудий которой изготовлена из ископаемого дерева (Movius, 1944, р.34 — 44; Сорокин, 256

1953). Однако это своеобразие является относительным. „Сделанные из ископаемого дерева шелльские отщепы, гру­бые рубящие орудия и ручные рубила Бирмы, —- пишет П.И.Борисковский (1957а, с.55),— ничем существенным не отличаются от изготовленных из обсидиана отщепов, грубых рубящих орудий и ручных рубил Армении и от кремневых отщепов, грубых рубящих орудий и ручных рубил Фран- ции“.

3.