В ПОСЛЕДНИЙ ПУТЬ

Вполне возможно, что в качестве древнейшего кладбища следу­ет рассматривать уже не раз упоминавшуюся в этой книге пещеру Сима де лос Уэсос, где найдено огромное количество человеческих

(пренеандертальских) останков: свыше 5000 разрозненных костей принадлежавших, как минимум, 28 индивидам.

Считать Симу де лос Уэсос стоянкой не позволяет не только и не столько затруднённый доступ в эту пещеру (не исключено, что в древности в течение какого-то периода времени она имела более удобный выход на поверхность^[188]), сколько отсутствие среди находок каменных орудий и костей копытных животных. Последнее обстоя­тельство заставляет также исключить предположение, что человече­ские кости были принесены гиенами или другими падальщиками, поскольку в этом случае видовой состав фаунистической коллекции был бы гораздо более разнообразным.

Правда, в 1998 г. одно орудие в пещере всё же было найдено, но на­ходка эта лишь упрочила гипотезу о намеренном и притом имевшем ритуальный характер захоронении^[189]. В самом деле, как ещё объяснить то обстоятельство, что единственным артефактом среди тысяч челове­ческих костей оказался не случайный отщеп, не плохонькое скребло, сделанное кое-как из валяющихся под ногами обломков скальных пород, а тщательно обработанное рубило из красного кварцита — экзотического материала, совершенно неизвестного в окрестностях пещеры? Очень странно и то, что в Симе де лос Уэсос почти нет остан­ков детей и людей преклонного возраста.

Рис. 8.2.Профиль пещеры Сима де лос Уэсос

принадлежат индивидам в возрасте от 10 до 35 лет^[190]. Этот факт тоже не получил пока сколько-нибудь удовлетворительного объяснения.

Раскопки в Симе де лос Уэсос продолжаются, и можно надеяться, что новые находки позволят существенно детализировать картину и получить ответы хотя бы на некоторые из тех вопросов, которые пока остаются неясными. Для многих более поздних, собственно неандертальских погребений такой надежды, увы, нет, поскольку они были открыты и исследованы ещё в первой половине прошлого века и часто таким образом, что количество и качество полученной информации оставляют желать много лучшего. Некоторые из них раскапывались дилетантами, обращавшимися к помощи профессио­нальных археологов лишь после того, как самая интересная и инфор­мативная часть памятника была уже погублена. Тем не менее даже в таких случаях кое-какие детали всё же можно реконструировать, и эти детали вкупе с материалами более поздних и гораздо более тщательных раскопок дают основания думать, что особые представ­ления и обычаи, связанные со смертью и умершими, существовали уже по крайней мере в среднем палеолите.

Рис. 8.3.План неандертальского погребения в Ля Шапелль-о-Сен

Неандертальские средне- палеолитические погребения были открыты и изучены в пе­щерах Ля Ферраси, Ля Ша- пелль-о-Сен (рис. 8.3),ЛеМу- стье, Рок де Марсаль и Ле Регурду во Франции, Шани- дар в Ираке, Табун, Кебара и Амуд в Израиле, Дедерьех в Сирии (рис. 8.4) и некоторых других. По независимым под­счётам разных авторов, всего их сейчас известно от 30 до 35^[191]. Ещё одно неандерталь­ское погребение относится к верхнему палеолиту (Сен-Сезер), и оно же является пока единственным, обнаруженным не в пещере, а под открытым небом.

В большинстве случаев намеренный характер захоронений дале­ко не очевиден, и некоторые исследователи считают даже, что все или почти все их можно объяснить игрой естественных процессов^[192], но есть факты, которые крайне трудно согласовать с такой точкой зрения. Во-первых, отдельные костяки залегают в намеренно выры­тых могильных ямах. Ямы эти обычно неглубоки (30—40 см или около того), но правильность их очертаний указывает на искусствен­ное происхождение. Во-вторых, естественному образованию захо­ронений противоречит полная или почти полная комплектность многих скелетов, избежавших растаскивания гиенами и другими падальщиками. В пещерах это вряд ли было бы возможно, если бы тела хотя бы недолгое время оставались на поверхности и без при­смотра. В-третьих — и это особенно показательно — в целом ряде случаев сравнительно неплохо сохранились даже детские и младен­ческие костяки (Киик-Коба 2, Ле Мустье 2, Рок де Марсаль, Дедерь­ех, Амуд 7, Мезмайская 1 и др.), которые в обычных условиях в силу своей хрупкости подвержены наиболее быстрому разрушению. Они составляют примерно половину известных неандертальских захоро­нений (табл. 8.1). Всё это наряду с особенностями положения костя­ков и деталями устройства могил, подробно проанализированными

Рис. 8.4.План погребения неандертальского ребёнка в Дедерьех.

в ряде специальных работ¹¹, заставляет думать, что у неандерталь­цев — или, точнее, у некоторых групп неандертальцев — существовал обычай погребать умерших сородичей.

Долгое время было принято относить все неандертальские погре­бения к середине верхнего плейстоцена, т. е. к периоду от 70 до 35—40 тыс. лет назад. Более древняя датировка — свыше 120 тыс. лет — предлагалась некоторыми исследователями лишь для скелета Табун 1, но вопрос о его возрасте остаётся открытым, и не исключе­но, что на самом деле он гораздо моложе. Новые данные, полученные группой французских исследователей, говорят о том, что неандер­тальские захоронения в Регурду и Рок де Марсаль могли быть сде­ланы намного раньше, чем считалось до сих пор: в самом начале или, во всяком случае, в первой половине верхнего плейстоцена, т.

у неандертальцев на протяжении многих десятков тысяч лет. При этом, однако, похоже, что существовал он не у всех групп и не во всех регионах.

Нельзя не заметить, что на многих территориях, богатых наход­ками разрозненных костных останков неандертальцев, неандерталь­ские погребения отсутствуют. Их нет на Апеннинах, на Пиренейском полуострове, нет в Центральной Европе (за возможным исключени­ем самого Неандерталя). Не исключено, конечно, что в будущем картина изменится, но если судить по наличествующим данным, то получается, что у неандертальского населения перечисленных районов погребального обряда либо не было вообще, либо он был совершенно не таким, как в Юго-Западной Франции, в Крыму, или на Ближнем Востоке, где сконцентрированы почти все известные захоронения. Возможно, он проводился таким образом, что никаких археологически уловимых следов просто не оставалось. Примеров подобных обрядов можно привести много, они широко известны и для древних эпох, и для современности.

Таблица 8.1

Неандертальские погребения по возрастным группам

Последнее предположение, кстати, выглядело бы вполне правдо­подобно и применительно к погребальной практике гомо сапиенс начала верхнего палеолита — ведь их захоронений в Европе и на Ближнем Востоке пока неизвестно.

Однако вернёмся к неандертальцам. Существует мнение, что в их могилах тела погребённых часто сопровождали специально поло­женные туда вещи — погребальный инвентарь. Это могли быть ка­менные орудия, куски охры, или, например, запасы пищи. К сожа­лению, хотя изделия из кремня, красящие вещества и кости животных, действительно, часто залегают вместе с человеческими скелетами, ни в одном случае нельзя исключить возможность того, что они оказались рядом случайно. Дело в том, что точно такие же предметы обычно встречаются и на соседних с погребениями участках куль­турного слоя стоянок, откуда они вполне могли попасть в могилу естественным путём. Многие археологи полагают, скажем, что по­гребальный инвентарь был найден в отдельных захоронениях из Ля Ферраси, где один из взрослых костяков (Ферраси 1) сопровождали каменные орудия, костяные ретушёры и ребро с насечками, а в по­гребении трёхлетнего ребёнка (Ферраси 6) череп был накрыт камнем с чашевидными углублениями предположительно искусственного происхождения. Однако, то обстоятельство, что раскопки этого па­мятника проводились ещё в начале прошлого века и многие важные детали не были зафиксированы должным образом, не позволяет говорить о наличии погребального инвентаря с полной уверенностью. То же самое относится к захоронениям в Регурду, Ля Кина и ещё ряде пещер. Остаётся лишь надеяться, что ситуацию прояснят будущие открытия, но, если даже допустить, что никаких вещей в могилы неандертальцы не клали, значение их погребений не уменьшится, они не станут от этого «ненастоящими», «нечеловеческими».

НЕАНДЕРТАЛЬЦЫ: ИСТОРИЯ НЕСОСТОЯВШЕГОСЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА известно, во многих древних и современных обществах захоронения совершались и совершаются без инвентаря, но это не значит, что они лишены символического значения.

Даже в отсутствие достоверного погребального инвентаря сам факт специальной подготовки могил и их привязки к стоянкам, где люди жили, не позволяет принять точку зрения об исключительно утилитарных, гигиенических функциях неандертальских захоронений (т. е. рассматривать их исключительно как способ избавиться от раз­лагающихся тел) и заставляет искать этому явлению более сложное объяснение. Большинство исследователей склонно предполагать существование неких погребальных церемоний, связанных с пред­ставлениями о смерти и посмертном бытии. Конечно, до сколько- нибудь твёрдых заключений в этой области ещё очень далеко, но, во всяком случае, гипотеза о существовании у неандертальцев вполне человеческих эмоциональных связей между членами сообществ и человеческих же переживаний, вызванных утратой близких, кажется вполне правдоподобной. Правдоподобным выглядит и утверждение, что погребения среднего палеолита свидетельствуют о выделении человеком себя из окружающего мира и из числа других людей, и что это «может быть признано одним из критериев и индикаторов рож­дения личности. Личности иной, несходной с личностью нового времени, но уже не растворённой в общественных отношениях и начинающей ощущать свою самость»^[196]. О том же, как говорилось выше, свидетельствуют и неандертальские украшения.