НОУ-ХАУ СРЕДНЕГО ПАЛЕОЛИТА

Хоть и не камнем единым был жив человек каменного века, для нас главным источником информации о том, чего он сумел добить­ся в области технологии, являются всё же именно его каменные орудия.

Рис. 5.1.Нижнепалеоли­тическое рубило из пе­щеры Кударо 1 на Кавка­зе (источник: Любин и Беляева 2004). Здесь есть и тщательность обработ­ки, и совершенство фор­мы, которого, возможно, старались достичь исходя не только из чисто функ­циональных требований, но и эстетических сооб­ражений

Изучая каменные орудия, археологи могут установить, как они изготавливались, использовались, как менялись их формы, функции и способы производства. Исследование морфологии древних арте­фактов, т. е. особенностей их внешнего облика, размеров, очертаний и т. д., позволяет выделять среди них разные типы или, иначе говоря, серии вещей, обработанных сходным образом и обладающих одним и тем же набором отличительных признаков. Изучение распростра­нения типов в пространстве и времени даёт возможность проследить развитие разных культурных традиций, очертить границы некоторых древнейших культур.

Классические неандертальцы и их непосредственные предшест­венники — протонеандертальцы — жили в эпоху, которую археоло­ги называют средним палеолитом. Средний палеолит охватывает период примерно от 250 до 40 тыс. лет назад с некоторыми сдвигами этих хронологических рамок от региона к региону. Лишь самые поздние неандертальцы успели сделать шаг в следующую археоло­гическую эпоху — верхний палеолит, что, увы, не спасло их вид от вымирания.

Основной особенностью, отличающей среднепалеолитические каменные индустрии от предшествующих им нижнепалеолитических, является возрастание роли орудий, сделанных не из целых галек или желваков, а из сколов, отбитых от крупных кусков породы (нуклеусов) с помощью каменного или рогового отбойника. Орудия на сколах становятся не только гораздо более многочисленными, чем раньше, но и более совершенными и разнообразными. Окончательная форма придаётся им с помощью ретуши — тонкой отделки посредством снятия мелких чешуек, которая может затрагивать либо только края (край), либо всю поверхность предмета. Другая важная особенность среднего палеолита заключается в том, что в эту эпоху получают широкое распространение специальные и притом довольно сложные технологии, ориентированные на получение серий стандартизиро­ванных сколов-заготовок заранее заданной, предопределённой фор­

мы. Эти заготовки могут быть сравнительно короткими и широкими (тогда их называют отщепами), или, наоборот, длинными и относи­тельно узкими (пластины), или треугольными со сходящимися к дистальному концу боковыми сторонами (острия), но все они имеют более или менее ровные края и правильные, симметричные в плане очертания.

По старой традиции средний палеолит нередко называют ещё му- стьерской эпохой или мустье (по названию грота Ле Мустье в юго- западной Франции), но это не совсем правильно. Строго говоря, му­стье — это лишь один из видов каменных индустрий, существовавших в рассматриваемый период времени. Несмотря на довольно широкое распространение, этот вид далеко не исчерпывает собой всего культур­ного разнообразия своей эпохи. Мустьерские индустрии в собственном смысле встречаются сплошной полосой от Иберийского полуострова на западе до Алтая на востоке, но почти не известны в своём класси­ческом виде ни к югу от Сахары, ни в Индии, ни в Восточной Азии. Их непременной составляющей являются скрёбла разных типов и тре­угольные остроконечники, обработанные ретушью только по краям и только с одной стороны (рис. 5.3). Хотя область распространения му­стье в значительной мере совпадает с областью расселения неандерталь­цев, присутствие в том или ином месте одного из этих явлений не обя­зательно означает присутствие второго. В Северной Африке, например,

Рис. 5.2.Леваллуазский нуклеус до и после снятия скола-заготовки (в данном случае отщепа) и сам скол (источник: Boeda 1995)

Рис. 5.3.Мустьерский орудийный набор. Такими и похожими изделиями поль­зовались на протяжении среднего палеолита и неандертальцы, и люди совре­менного анатомического типа. Вверху — леваллуазское остриё и мустьерские остроконечники, внизу — скрёбла

мустье есть, а неандертальцев нет (или пока не найдено). А на Ближ­нем Востоке носителями мустьерских традиций были не только не­андертальцы, но и люди современного анатомического типа.

Гораздо теснее связана с неандертальцами другая среднепалеоли­тическая индустрия — микок. Её памятники распространены от Франции, где находится стоянка Ля Микок, давшая имя всей тради­ции, до востока Русской равнины (стоянка Сухая Мечетка близ Вол­гограда). Особенно высока их концентрация в Центральной Европе и в Крыму. Имеющиеся данные позволяют думать, что неандерталь­цы были и творцами, и единственными носителями микокских тра­диций. Даже время возникновения микока, древнейшие памятники которого появляются в конце среднего плейстоцена, примерно сов­падает со временем завершения формирования комплекса признаков, характеризующих «классических» неандертальцев. Там, где мустье и

Рис. 5.4.Каменные орудия, характерные для микока, которые делали только неандертальцы:

1—4— ножи разных типов; 5,6— рубила

микок представлены в одной стратиграфической колонке, первое почти всегда предшествует второму. В отличие от мустье с его одно­сторонне обработанными орудиями, для микока типичны бифаси- альные, т. е. обработанные по обеим поверхностям изделия. Это своеобразные рубила со слегка вогнутыми в нижней части продоль­ными краями, небольшие рубильца, а также скрёбла и ножи с дву­сторонней ретушью рабочего края, а нередко и с противолежащим ему обушком (рис. 5.4).

Рис. 5.5.Микокские листовидные острия (источник: Freund 1952)

Кроме многочисленных разновидностей скрёбел, ножей, зубчато­выемчатых изделий широкое распространение в среднем палеолите получает такая форма, как остроконечник. Для мустье характерны треугольные остроконечники, обработанные, как уже говорилось, только по краям и только с одной стороны. Для микока гораздо более свойственны остроконечники листовидной формы, обработанные с обеих сторон и притом часто по всей поверхности (рис. 5.5).

В среднем палеолите, как и в предшествующие эпохи, ещё отсут­ствовала жёсткая связь между формой изделий и их функцией.

осла с вонзившимся в него каменным остриём^[112]. Здесь же, в слое возрастом около 70 тыс. лет, найдены окаменевшие остатки вязкого смолообразного вещества, с помощью которого такие острия при­крепляли к древку дротика или копья, а также и многочисленные кремнёвые орудия, сохранившие на своих поверхностях частички этого вещества^[113].

Сами копья, кстати, тоже известны. Конечно, деревянных орудий, сделанных рукой неандертальца, дошло до нас очень немного, но иногда такие вещи всё же попадают в руки археологов^[114]. Особен­но впечатляет копье из тиса, найденное между рёбер скелета иско­паемого слона на стоянке Лёринген в Германии. Длина этого изде­лия 2,4 м, диаметр у основания 3,1 см, а ближе к острому концу оно сужается до 2 см. Утяжелённое основание свидетельствует о том, что аэродинамические свойства копья мало заботили его изготовителя: это явно было ударное, но не метательное оружие. Заострённый конец несёт следы воздействия огня, что, видимо, является резуль­татом намеренного обжига, имевшего целью сделать дерево более твёрдым. Стоянка Лёринген датируется временем последнего меж­ледниковья, когда неандертальцы были, судя по всему, единствен­ными обитателями Европы, а значит, сделать описанный предмет кроме них было некому.

В том, что подобные изделия вовсе не были для неандертальцев и их предков чем-то из ряда вон выходящим, убеждают материалы стоянки Шёнинген в Германии, имеющей древность не менее 300 тыс.

Рис. 5.6.Рубило из кости мамонта с местонахождения Реде в Германии (источник: Gaudzincski et al. 2005, масштаб не указан)

приспособлены, как кажется, больше для метания, чем для прямо­го удара. Во всяком случае, самая толстая и тяжёлая часть у боль­шинства из них находится ближе к острию, примерно в одной тре­ти длины от него. Это противоречит широко распространенной и практически никогда серьёзно не оспаривавшейся точке зрения, согласно которой неандертальцы и их предшественники не способ­ны были поражать дичь (или врагов) с дальнего расстояния и пото­му, охотясь или воюя, вынуждены были постоянно вступать в ру­копашные схватки. Правда, по сравнению с метательными копьями из современных этнографических коллекций, шёнингенские экзем­пляры в среднем заметно толще, а значит, и тяжелее^[116], но, с другой стороны, ведь и их «пользователи» тоже были несколько мощнее своих коллег-копьеметателей из первобытных обществ недавнего прошлого. К тому же, возможно, они предпочитали оружие, соеди­нявшее качества ударного и метательного, т. е. достаточно прочное для ближнего боя и в то же время достаточно лёгкое для броска, хотя бы и не очень дальнего.

Кость, разумеется, тоже использовалась, но в подавляющем боль­шинстве случаев без сколько-нибудь основательной предварительной обработки. Целые кости и их фрагменты употреблялись от случая

к случаю в качестве отбойников, ретушёров, «наковален» для раска­лывания камня, копательных инструментов и т. д. Некоторые изде­лия несут следы ретуши, аналогичные таковым на каменных арте­фактах, а некоторые вообще полностью воспроизводят и форму, и характер обработки последних (рис. 5.6). Однако вырезанные, выструганные или шлифованные с помощью абразивов костяные орудия на неандертальских памятниках среднего палеолита встреча­ются чрезвычайно редко. Это не означает, что их не умели делать, поскольку отдельные находки такого рода всё же известны^[117]. Скорее, в них — или, точнее, в их массовом производстве — долгое время просто не было особой необходимости, и неандертальцам вполне хватало орудий из камня и дерева, изготовление которых требовало гораздо меньших затрат времени и энергии. В этой связи обращает на себя внимание то обстоятельство, что единственный среднепа­леолитический памятник Европы, откуда происходит сравнительно большая (несколько десятков) коллекция костяных изделий со сле­дами строгания и абразивной обработки, находится на крайнем се­вере неандертальского ареала и относится, вероятно, к одному из холодных этапов изотопной стадии 3, когда в регионе господствова­ли кустарниковые тундры, и дерево могло оказаться в дефиците. Это стоянка Зальцгиттер-Лебенштедт в Германии, обитатели которой охотились в основном на северного оленя, но в качестве сырья для изготовления орудий предпочитали использовать, наряду с камнем, рёбра и трубчатые кости мамонта^[118].

Кроме камня, дерева и кости неандертальцы могли при случае использовать для изготовления орудий и другие материалы, если таковые оказывались под рукой и устраивали мастеров по своим свойствам, а более привычные виды сырья были при этом почему- либо в дефиците. Например, на ряде приморских стоянок Апеннин­ского полуострова (Мошерини, Барма Гранде и др.), где ощущался недостаток качественного кремня, встречаются в больших количе­ствах скрёбла из раковин съедобных моллюсков. По форме и харак­теру обработки они идентичны каменным орудиям этой категории, представленным в коллекциях тех же памятников (рис. 5.7)^[119].

Рис. 5.7. Скрёбла из раковин Callista chioneиз грота Мошерини (источник: Milliken 2007)