Неандертальские погребения и страх перед мертвыми

Однако наряду с указанными выше особенностями не­андертальских погребений имеются и такие, которые совер­шенно невозможно объяснить ни осознанием единства чело­веческого коллектива, ни появлением норм, предписываю­щих заботу о каждом члене коллектива.

К числу последних относятся особенности, свидетельст­вующие о том, что неандертальцы отличали мертвых от жи­вых и принимали по отношению к ним такие меры, которые не принимались по отношению к живым. Выше они уже от­мечались: наличие могильных ям, закладывание трупа зем­лей, камнями и ветвями, скорченность, точнее скрючен­ность, трупов.

Наличие этих особенностей побудило А.П.Окладникова дополнить приведенное выше его объяснение неандерталь­ских погребений другим, отличным от первого. „...Отно­шение к трупам, сказавшееся в мустьерских погребениях, имело в своей основе прежде всего чувство коллективиз­ма, рожденное совместной трудовой жизнью первобытных людей, — пишет он. — Но забота о сочлене мустьерского коллектива выражалась здесь в особых формах, обуслов­ленных ложными, неправильными представлениями о

человеке. Мы не знаем точно характера таких представле­ний. Не исключено, что здесь уже были зачатки анимизма, переплетавшиеся с представлениями о „живом мертвеце"... Существенно одно: неандерталец уже убедился, что мертвец не просто „спящий", что по отношению к нему нужны осо­бые заботы, качественно иные, чем по отношению к живому человеку. Он не просто оставлял мертвеца на поверхности земли в той позе, в какой его застала смерть, а придавал ему, пока еще не окоченело тело, определенную, строго выдер­жанную позу; клал его не как попало, не как пришлось, а в определенном направлении —■ головой на восток или на за­пад, наконец, помещал его в яму и засыпал землей. Отсюда следует, что у неандертальцев возникли какие-то идеи о ка­чественно иной форме существования умерших после смер­ти, т.

Причины, заставившие А.I [.Окладникова дополнить первое свое объяснение неандертальских погребений вто­рым, привели В.К.Никольского к полному отказу от тех взглядов по этому вопросу, которые он развивал в своих ранних работах. В более поздних своих трудах он объясняет возникновение мустьерских погребений появлением веры в души и загробную жизнь (19506, 1953, 1955)^,. Такого взгля­да придерживались Ш.Эншлен (1954) и подавляющее боль­шинство зарубежных ученых (Обермайер, 1913; Осборн, 1924; Кунигвальд, 1961; Levy, 1952; James, 1957 и др.).

Однако ни один из названных исследователей, не ис­ключая и А.П.Окладникова, не смог раскрыть провозгла­шаемую им связь между отмеченными выше особенностями неандертальских погребений и верой в души. Никто из них не смог сколько-нибудь убедительно доказать, основываясь на особенностях мустьерских погребений, существование у неандертальцев веры в душу и загробную жизнь, не смог

¹Наряду с таким положением мы встречаем в данных работах В.К.Никольского утверждение, что неандертальцы самим трунам припи­сывали сверхъестественные свойства, рассматривали их как фетиши. Эту же мысль мы находим у Ю Н.Францева (1940, 1959, с.224 сл.). К сожале­нию, это положение в том виде, как мы его находим в работах В.К.Никольского и ЮН.Францева, мало что дает для выяснения вопроса о причинах появления неандертальских погребений.

вывести указанные выше особенности неандертальских по­гребений из веры в души и загробную жизнь.

Особое место среди теорий, связывающих возникнове­ние неандертальских погребений с появлением веры в души, занимает концепция, выдвинутая и обоснованная Г.Люке (1930; Luquet, 1930, р.150— 180). Г.Люке, как и перечис­ленные выше авторы, ставит появление погребений в связь с верой в души и загробную жизнь, но не это определяет су­щество его концепции. Главная и основная мысль его состо­ит в том, что мустьерские и ориньякские погребения обяза­ны своим появлением прежде всего страху перед мертвыми.

Выдвинутое Г.Люке объяснение тех особенностей неан­дертальских погребений, которые невозможно понять, рас­сматривая возникновение их как результат только осознания единства человеческого коллектива, полностью согласуется с данными этнографической науки.

Подавляющее большинство особенностей погребальных обрядов свидетельствует о том, что своим возникновением они обязаны имевшему в прошлом универсальное распро­странение страху перед покойниками. „Все... способы по­гребения и большая тщательность, с какой они совершают­ся,— пишет Ю.Липс (1954. с.386 — 387), — порождены не только заботой о покойнике, но и прежде всего страхом, как бы человек, вырванный из общества вследствие „несчастно­го случая" — смерти, не вышел вновь из своего состояния неподвижности и не напугал оставшихся в живых или не причинил бы им вреда. Представление о ревнивой мститель­

ности мертвых проходит красной нитью через похоронные обряды человечества, начиная с доисторических времен и кончая нашей современной цивилизацией. Камни, которые наваливались на тасманийскую могилу, связанные мумии Египта и забитые гвоздями гробы наших дней — все это восходит к одному и тому же атавистическому страху. Приемы, которыми пользуются для того, чтобы заставить трупы оставаться в своих могилах, отличаются чрезвычай­ным разнообразием. В Австралии дуплистое дерево, служа­щее в качестве гроба, пронзается иногда еще копьем, чтобы прочнее „пришпилить" шею мертвеца, в иных случаях все дерево сжигается после погребальной церемонии.

Были обнаружены целые кладбища, где скелеты похо­роненных людей носили все признаки „повторного убийст­ва". Чаще всего это были черепа, пробитые огромными гвоз­дями. Обычай этот существовал в течение очень длительно­го времени и позднее сохранился лишь у некоторых групп населения. Так первобытные народы во всем мире прини­мают меры к тому, чтобы лишить возможности немою пленника покинуть его могилу и направить свои магические силы против общества".

Не умножая числа примеров, которые в огромном коли­честве можно найти в двухтомной сводке Дж.Фрезера „Страх перед мертвыми в примитивных религиях"(Frazer, 1933, I; 1934, 11), в классической работе Д.Н Анучина „Сани, ладья и кони как принадлежность похоронного обряда"(1890) и в трудах многих других исследователей (Шейн, 1900, I, вып.2, с.778 — 780, 794; Харузин, 1905, IV, с.245 сл.; Клингер, 1907, с.28 сл.; Завойко, 19)4, с.87 — 100; Зеленин, 1914, I, с.217, 294; 19)5, II, с.614 и др.; 1916; Богданов, 19)6, с.99 сл.; Штернберг, 1936, с.314— 340; Crooke, 1896, I,

р.230; Karsten, 1935, р.289 — 298), остановимся несколько подробнее лишь на одном вопросе, непосредственно отно­

сящемся к неандертальским погребениям, именно на вопро­се о причинах скорченности трупов.

Прежде всего следует указать на несостоятельность ут­верждения некоторых авторов, в частности, В.Ф.Зыбковца (1959, с.219) о том, что одной из характерных особенностей неандертальских погребений, качественно отличавшей их от верхнепалеолитических, является естественность поз покой­ников. В действительности большинство скелетов неандер­тальцев (Ля Ферасси I, II, V, VI, Спи I, Ля Шапелль, Схул 1, 'IV, V, VI) были найдены в более или менее скорченном со­стоянии или по крайней мере с подогнутыми ногами (Обер- майер, 1913, с.

с.251). Столь же несомненна искусственность позы скелета из Схул IV, обе ноги которого были так круто согнуты в ко­ленях, что ступни их лежали у седалищной части (Окладни­ков, 19526, с. 162).

Скорченность тел неандертальцев имеет многочислен­ные этнографические параллели. Погребения в скорченном виде необычайно широко были распространены по всему земному шару. Существование такого обычая отмечено у неолитических племен Европы, в Микенах, древней Италии, Ирландии, Скандинавии, Испании, древнем Египте, древнем Двуречье, в Индии, на Никобарских и Андаманских о-вах, в Индонезии, на островах Меланезии, Микронезии и Полине­зии, в Австралии, у аборигенов Тасмании, алеутов, эскимо­сов, индейцев Северной и Южной Америки, у многих пле­мен и народов Африки (Johnston, 1898; Crooke, [899; Howitt, 1904; Gottschling, 1905; Sheane, 1906; Best, 1952; Постовская, 1948; Миклухо-Маклай, 1951, 111, ч. I; Ефименко, 1953; Липе, 1954; Окладников, 1955, 111; „Народы Австралии и Океании", 1956; Чайльд, 1956; Бенк, I960; Ельницкий, 1964; Шаревская, 1964).

Исследователями было предложено немало объяснений этого погребального обычая. Высказывалось, например, да­

же предположение о том, что трупам придавалась такая поза с тем, чтобы воспроизвести положение человеческого заро­дыша в утробе матери. Некоторые ученые, ссылаясь на то, что у целого ряда племен и народов покойника после прида­ния ему скорченной позы хоронили не в лежачем, а в сидя­чем положении, а также на то, что нередко у этих же наро­дов сидение в таком положении было обычной позой живых, утверждали, что целью указанного обряда было придать по­койнику любимую при жизни позу (Гольмстен, 1935, с.38; Окладников, 1955, 111, с.310).

Ответ на вопрос о причине погребения трупов в скор­ченном положении позволяют дать этнографические данные. Согласно этим данным, у подавляющего большинства, если не у всех племен и народов, практиковавших этот обычай, скорченное положение придавалось трупу путем связывания его ремнями, веревками, обертыванием или зашиванием его в шкуру, кожу, ткань, циновку и т.д. (Johnston, 1898, р.444; Crooke, 1899, р.383; Howitt, 1904, р.451 —46); Gottschling, 1905, р.377; Best, 1952, р. 1 15; Гольмстен, 1935, с.37 — 38; Миклухо-Маклай, 1951, Ill, ч. 1, с.87, Окладников, 1955, 111, с.310). К этому можно добавить, что связывание веревками или завертывание в ткань, ковер и т. п. практиковалось и у тех народов, у которых обычая придавать трупу скорченное положение не существовало (Д.Анучин, 1 890, с.4 — 5).

Если теперь связать эти факты с этнографическими дан­ными, свидетельствующими о том, что подавляющее боль­шинство погребальных обычаев имеет в своей основе страх перед мертвецами, то само собой напрашивается вывод, что скорченность трупа является следствием связывания его, а последнее — результатом стремления обезопасить живых от мертвеца. Кстати, нужно отметить, что представители наро­

дов, практиковавших обычай связывания мертвецов, на во­прос исследователей о причине такого обычая нередко пря­мо объясняли его стремлением заставить покойника оста­ваться в могиле и не вредить живым. Такой ответ давали, например, туземцы о-вов Фиджи (Сгооке, 1899, р.283), але­уты (Бенк, I960, с. 161 — 162). Мнения о том, что обычай связывания покойников, результатом которого является скорченное положение трупа, объясняется страхом перед умершими, придерживается большинство ученых (Сгооке, 1899, р.283 — 284; Frazer, 1934, II, р.63 —97; Люке, 1930, с.36; Равдоникас, 1939, 1, с.228; Липе, 1954, с.386; „Народы Австралии и Океании", 1956, с.476).

Подводя итоги всему сказанному выше, мы видим, что такие особенности неандертальских погребений, как нали­чие могильных ям, закладывание покойников камнями, зем­лей, скорченность трупов, находят свое полное объяснение в страхе перед мертвецами, в стремлении предотвратить опас­ность, грозящую живым со стороны покойников. Таким об­разом, мысль Г.Люке о том, что в возникновении неандер­тальских погребений большую роль сыграл страх перед мертвецами, нельзя не признать правильной.

4.