Эволюция каменной индустрии второй половины археолита (раннего палеолита)

Движение вспять, наметившееся в развитии каменной индустрии раннего ашеля, должно было, можно предпола­гать, привести к почти полному исчезновению техники двухсторонней обработки и еще большей деградации техни­ки скалывания.

ребление без какой-либо подретушевки и приспособления. Нуклеусов, т.е. кусков камня, подготовленных предвари­тельно для снятия отщепов, здесь не встречается (Ефименко, 1953, с. 168 — 169). В целом кремневый инвентарь Ля Микок носит явные признаки деградации. Он крайне аморфен и атипичен. И в то же время в нем встречаются орудия, яв­ляющиеся грубыми прообразами изделий верхнего палеоли­та (Бонч-Осмоловский, 1940, с.152: Ефименко, 1953, с.169). Это говорит о том, что здесь уже началось преодоление де­градации, снова началось поступательное развитие техники обработки камня.

Самая низшая точка деградации каменной техники и от­деляет ранний ашель от позднего. Все, что предшествует ей, относится к первой половине археолита (шелль, ранний ашель), все, что следует за ней, относится ко второй (позд­нему ашелю и мустье). Нижний горизонт Ля Микок относит­ся к началу второй половины археолита.

Памятники типа нижнего горизонта Ля Микок харак­терны для начала позднего ашеля. Они получили название стоянок с „атипичным", „аморфным" или „премустьерским" инвентарем. К числу их, кроме Ля Микок, относятся нижние горизонты стоянок Киик-Коба, Умм-Катафа, Шипка, Зир- генштейн, Гуденус, Эрингсдорф, Таубах, Комб-Капелль, Ля Ферасси, Белькэр, Кастильо, стоянки Аман-Кутан, Круглик, Ненасытец, Крапина, Рюбеланд, Котеншер, Вильдкирхли, Драхенлох, первый слой нижнего грота Ле Мустье (Бонч- Осмоловский, 1928, с.147— 160; 1934, с.139; 1940, с.154 — 155; Борисковский, 1935, 1 —2, с.38; 1953, с.57 — 60; Ефи­менко, 1953, с.163 — 180, 190; Лев, 1949, 1953).

Каменный инвентарь этих стоянок не менее противоре­чив, чем инвентарь Ля Микок. Отсутствие хорошо отделан­ных ручных рубил и примитивный, аморфный характер от­щепов дали части ученых основание относить их даже к до- шелльскому времени (Бонч-Осмоловский, 1928, с. 148, 183; 1940, с. 155). Эта точка зрения не встретила поддержки. Большинство ученых датирует их ранней порой позднего ашеля (Ефименко, 1953, с.163 сл.) или гранью между ашелем и мустье (Борисковский, 1953, с.57 — 60; 1957а, с.66). Ка­менный инвентарь стоянок типа нижнего горизонта Ля Ми- 263

кок обнаруживает родство с инвентарем раннеашельских памятников типа Торральбы, грота Обсерватории и Чжоуко- удяня, причем настолько близкое, что Г.А.Бонч-Осмо- ловский (1934, с.139; 1940, с. 155) прямо включает грот Об­серватории и Чжоукоудянь в их число. Неопределенную по­зицию занимает П.П.Ефименко, то относящий грот Обсерва­тории и Чжоукоудянь к раннему ашелю, то причисляющий их к стоянкам типа Ля Микок (1953, с.142, 144, 174). Отде­лить стоянки типа Ля Микок от раннеашельских позволяет го обстоятельство, что, в отличие от последних, они обнару­живают признаки подъема от нижней точки деградации ка­менной индустрии, имевшей место в конце раннего ашеля. Одним из таких признаков является наличие в каменном ин­вентаре многих из них, в частности, в инвентаре нижнего горизонта Киик-Кобы, Ля ферасси, в наборе орудий Белькэ- ра, Ненасытца, Шипки, Вильдкирхли, нижнего слоя Мустье, черт, сближающих их с позднепалеолитическим инвентарем (Бонч-Осмоловский, 1934, с.133; 1940, с.74, 85, 90 — 91, 115. 152; Ефименко, 1953, с. 167— 170, 177, 199). Во всех этих стоянках следы прогрессивного развития каменной индуст­рии гораздо более заметны, чем в нижнем слое Ля Микок, хотя и признаки предшествующей деградации дают себя еще знать.

Более высокую ступень развития, чем техника нижнего горизонта Ля Микок, представляет набор орудий нижнего слоя Ля Ферасси (Ефименко, 1953, с. 169 — 170). Еще более развитой является индустрия Круглика и особенно нижнего і оризонта Киик-Кобы (Бонч-Осмоловский, 1928, с.

вторичной обработки — резцовые сколы, — характерный для позднего палеолита. Несколько орудий по своей форме напоминают орудия, совершенно не свойственные раннему палеолиту, — скребки (Бонч-Осмоловский, 1940, с.74, 85, 90 — 91).

Для Круглика и нижнего горизонта Киик-Кобы, как и для нижних горизонтов Ля Микок и Ля Ферасси, характерно отсутствие подлинных типичных рубил. Но отсутствие по­следних не означает отсутствие вообще двухсторонне обби­тых орудий. В инвентаре нижнего горизонта Киик-Кобы ручные рубила заменяют изготовленные из отщепов двух­сторонние обтесанные массивные орудьица неправильной овальной формы (Бонч-Осмоловский, 1940, с.73). Такие „ру- бильца“ являются одним из характерных элементов инвен­таря стоянок описываемого типа (Ефименко, 1953, с. 164). Их нет, пожалуй, лишь в Ля Микок.

Дальнейшее развитие камерной техники от уровня, представленного нижним горизонтом Киик-Кобы и Кругли­ком, идет по линии превращения ее в мустьерскую. П.П.Ефименко (1953, с. 178), характеризуя „премустьерский“ инвентарь нижнего горизонта Ля Ферасси, который является менее развитым, чем соответствующий инвентарь Киик- Кобы, указывал, что его с достаточным основанием можно рассматривать как непосредственно предшествующий му- стьерскому набору орудий. П.И.Борисковский (1953, с.59) все стоянки с „атипичным" инвентарем характеризовал как относящиеся к эпохе, непосредственно предшествовавшей мустьерской.

Следующий шаг в развитии каменной индустрии пред­ставлен нижним слоем нижнего грота Мустье. Г.А.Бонч- Осмоловский (1928, с.160—162; 1934, с.139; 1940, с.152), в целом относивший этот горизонт к числу стоянок с „атипич- ным“ инвентарем, в то же время отмечал, что индустрия нижнего слоя Мустье в целом более развита, чем индустрия нижних горизонтов Киик-Кобы, Ля Ферасси и т.п., пред­ставляя собой переход к более высокой стадии. П.П.Ефимен­ко (1953, с.183 — 184), отмечая близость первого слоя Му­стье к „премустьерским" памятникам типа Ля Ферасси, под­черкивал, что каменный инвентарь его обнаруживает черты 265

большего усложнения и усовершенствования Здесь встре­чаются орудия, напоминающие настоящие мустьерские скребла и остроконечники, удлиненные ножевидные пласти­ны с подретушевкой, хорошо оформляющей рабочий край инструмента. В довольно большом количестве встречаются дисковидные нуклеусы, переходящие в грубые скребла или в ручные рубила (Ефименко, 1953, с.1 83 — 184).

Явный прогресс техники скалывания, бросающийся в глаза при сравнении нижних слоев Ля Микок, Ля Ферасси, Киик-Кобы и Ле Мустье, несомненно, должен быть связан с устранением тех причин, которые повлекли за собой ее де­градирование в конце первой половины археолита. Одной из причин деградации техники скалывания был упадок техники двусторонней оббивки и тем самым вообще техники оббив­ки. Прогресс техники скалывания был невозможен без воз­рождения и развития техники двусторонней обработки. И она возрождается, но первоначально не как техника обра­ботки ядрищ, а как техника обработки отщепов.

Возрождение и развитие техники двусторонней обра­ботки, техники оббивки дало толчок к развитию техники скалывания. Зависимость прогресса техники скалывания от развития техники двусторонней оббивки ярко видна при сравнении стоянок с „атипичным" инвентарем. Наиболее примитивной является Ля Микок, за ней следует Ля Ферас­си, еще выше Киик-Коба и, наконец, Ле Мустье. Среди изде­лий нижнего горизонта Ля Микок орудия с двусторонней обработкой почти полностью отсутствуют, в Ля Ферасси — составляют 3% всех орудий, в Киик-Кобе — 5%, в нижнем слое Ле Мустье—13% (Бонч-Осмоловский, 1928, с.

В нижнем слое Ле Мустье мы наблюдаем довольно ши­рокое распространение возродившейся в форме техники двусторонней обработки техники оббивки. Двусторонней оббивке начинают подвергаться не только отщепы, но и яд- рища. Развитие техники оббивки приводит к появлению очень своеобразного приема изготовления каменных орудий, обычно именуемого техникой Леваллуа (Ефименко, 1953, с. 178, 183 — 184).

Исходя из общей тенденции развития каменной техни-

266

ки начала второй половины археолита, можно ожидать, что дальнейший ее прогресс от уровня, представленного первым слоем Ле Мустье, должен выразиться в еще большем возрас­тании роли двусторонне обработанных орудий и появлении среди них орудий из ядрищ —■ настоящих ручных рубил. Это и наблюдается. Следующий шаг в развитии каменной инду­стрии представлен средним (вторым) слоем нижнего грота Ле Мустье. Среди общей массы изделий этого слоя двусто­ронне обработанные орудия составляют 50,5% (Бонч- Осмоловский, 1928, с.163, табл. II). Останавливают внима­ние многочисленные ручные рубила миндалевидной или овальной, переходящей в округлую, формы разнообразных размеров, большей частью тонко отделанных двусторонним стесыванием. Встречаются скребла, грубые остроконечники, дисковидные нуклеусы. Ретушь еще грубоватая, но отдель­ные типы начинают приобретать правильные стойкие фор­мы. Среди отщепного инвентаря встречаются пластинки, близкие к типу Леваллуа (Бонч-Осмоловский, 1928, с. 164; Ефименко, 1953 с. 184). Близок к инвентарю среднего слоя Ле Мустье поздний комплекс Сатани-Дара, относимый М.З.Паничкиной (1950, с.45сл.) к позднему ашелю В этом комплексе двусторонне обработанные орудия составляют 60% (там же, с.45).

Развитие двусторонней обработки и соответственно раз­витие техники оббивки вообще не могло не способствовать прогрессу техники скалывания, складывающейся из техники отбивки и техники оббивки. Процесс синтезирования техни­ки оббивки и техники отбивки, процесс становления техники скалывания, начавшийся с переходом к раннему ашелю и затем оборвавшийся в конце этого периода, после своего возрождения в начале позднего ашеля — раннего мустье пошел быстрыми темпами и в конце концов завершился.

Такой оформившейся техникой скалывания является техника типичного, зрелого, развитого, классического му­стье Не останавливаясь на характеристике зрелой мустьер- ской техники, ибо ее можно найти в любом труде по архео­логии палеолита (Равдоникас, 1939, I; Арциховский, 1947, 267

1955, Ефименко, 1953), напомним лишь, что типичными му- стьерскими орудиями являются скребло и остроконечник. С момента завершения синтезирования техники отбивки и техники оббивки в единую технику скалывания ее дальней­шее развитие перестает зависеть от развития техники дву­сторонней обработки, ибо теперь техника оббивки может развиваться как момент техники скалывания. С появлением зрелой техники скалывания отпадает необходимость в даль­нейшем самостоятельном развитии техники двусторонней обработки. Оформившаяся и созревшая техника скалывания начинает вытеснять технику двусторонней обработки. При­чина победы техники скалывания над техникой двусторон­ней обработки лежит в том, что она позволяла с меньшей затратой сил и материала получать орудия не только не ме­нее, но даже более совершенные, чем техника двусторонней обработки.

Показателем завершения процесса становления техники скалывания, показателем окончательного оформления этой техники является снижение числа двусторонне обработан­ных орудий. Одной из первых стоянок, представляющих но­вый этап развития, является верхний горизонт Ля Микок. Каменный инвентарь этого слоя имеет черты сходства с ин­вентарем среднего слоя Ле Мустье (Бонч-Осмоловский, 1928, с. 162 — 163). Среди кремневых изделий большое ме­сто занимают орудия с двусторонней обработкой. Встреча­ется множество мелких „ручных рубил", но особого рода. Небольшие размеры, тонкость отделки указывают на то, что они меньше всего были пригодны для выполнения функций, о которых говорит их название (Ефименко, 1953, с. 180). Ос­тальные орудия являются типично мустьерскими и если чем- либо замечательны, то, указывает П.П.Ефименко (1953, с. 180), разве лишь относительно высоким качеством своей отделки. В целом индустрия верхнего горизонта Ля Мидок, несомненно, представляет собой более высокую ступень развития, чем индустрия среднего слоя Ле Мустье. В то же время число двусторонне обработанных орудий падает с 50,9% в среднем слое Ле Мустье до 30% в верхнем горизон­те Ля Микок (Бонч-Осмоловский, 1928, с. 163, табл. 11).

В каменном инвентаре верхнего горизонта Киик-Кобы,

268

сходном с соответствующим горизонтом Ля Микок (Бонч- Осмоловский, 1928, с.147; Ефименко, 1953, с.192), но свиде­тельствующем о более высоком уровне развития, двусто­ронне обработанных орудий еще меньше. Они составляют всего лишь 13,5%—14% (Бонч-Осмоловский, 1928, с. 163, табл. 11). Инвентарь верхнего слоя Киик-Кобы складывается в основном из вполне определившихся типов орудий, сво­дящихся к скреблу и остроконечнику. Пережиточное быто­вание двусторонней техники обработки почти полностью подчинено выработавшимся типам. Двусторонне обработан­ные орудия изготовлены по типу мустьерских, копируют последние. Особой тонкостью отличается ретушь, оформ­ляющая орудие и все его рабочие элементы (Бонч- Осмоловский, 1940, с.99 — 115).

Еще меньше двусторонне обработанных орудий в верх­нем слое нижнего грота Мустье, а также в Ля Кине и Пляка- ре. В первом двусторонне обработанные орудия составляют 5 — 7 % всех изделий, во втором — 5 %, в третьем — 3,5 % (Бонч-Осмоловский, 1928, с. 163, табл.11). В верхнем гори­зонте Ля Ферасси двусторонне обработанные орудия полно­стью отсутствуют (там же).

Это обстоятельство, однако, не означает, что последние четыре стоянки обязательно являются более поздними, чем верхний горизонт Киик-Кобы. Дело в том, чго процесс вы­теснения техники двусторонней обработки протекал не оди­наково в различных коллективах формирующихся людей. В одних этот процесс довольно быстро привел к полному ис­чезновению двусторонне оббитых орудий, в других — они продолжали сохраняться в качестве пережиточных форм на­ряду с господствующими типично мустьерскими орудиями вплоть до конца мустье. Так, например, в Чокурче, относи­мой большинством советских археологов к самому концу раннего палеолита (Ефименко, 1953, с. 196, 200, 261; Формо­зов, 1958а, с.110 и др.), двусторонне обработанные орудия составляют 24% всех изделий (Эрнст, 1934, с.196; Бонч- Осмоловский, 1934, с.139). То же самое наблюдается с тех­никой Леваллуа. В одних стоянках она исчезает сразу после оформления типично мустьерской техники, в других — про­должает существовать рядом с последней вплоть до конца 269

мустье.

Подводя итоги всему изложенному выше, мы видим, что в развитии техники второй половины археолита доволь­но отчетливо выделяются два этапа. Первый этап представ­ляет собой эпоху складывания, становления техники скалы­вания. Характерным для него являются поиски новых прие­мов обработки камня, неустойчивость техники изготовления орудий, отсутствие законченных выработанных форм изде­лий и множественность типов каменного инвентаря. Этот этап в основном совпадает с поздним ашелем — ранним му­стье. Второй этап характеризуется господством уже сло­жившейся, стабилизировавшейся, отлившейся в определен­ные формы техники скалывания — типичной зрелой мусть- ерской техники, существованием законченных, выработан­ных форм отщепных орудий, какими являются скребло и остроконечник.

В одних стоянках, относящихся к этой эпохе, мустьер- ская техника скалывания является единственно или почти единственно существующей (верхний горизонт Ля Ферасси, Плякар, Ля Кина). Эти стоянки относятся к так называемому классическому или типичному мустье. В других наряду с господствующими типично мустьерскими орудиями про­должают сохраняться двусторонне обработанные (верхние горизонты Ля Микок и Киик-Кобы). Эти стоянки относятся к так называемому развитому мустье с ашельской традицией. В третьих наряду с типично мустьерскими орудиями про­должают существовать орудия, изготовленные техникой Ле- валлуа (Спи, Ля Шапелль). Эти стоянки относятся к так на­зываемому развитому мустье с леваллуаской традицией иди развитому леваллуа-мустье. В четвертых стоянках отмечает­ся наличие как леваллуаской, так и ашельской традиций. За­рубежные археологи относят их к ашело-леваллуа-мустье (Leakey, 1953, р. 115— 116). Но несмотря на существующие различия, все эти стоянки имеют общий признак — господ­ство сложившейся зрелой мустьерской техники скалывания. Все они принадлежат к одной стадии последней половины археолита — ко второй, которая, таким образом, совпадает в общем и целом с эпохой, именуемой зрелым, развитым, ти­пичным или поздним мустье (Ефименко, 1953, с.216, 217).

270

Переход от эпохи позднего ашеля — раннего мустье к эпохе зрелого, позднего мустье в целом, несомненно, был крупным шагом в развитии каменной индустрии. И в то же время, как это ни странно, в определенном отношении этот переход представлял собой и некоторый шаг назад, был свя­зан с известным регрессом. С переходом к развитому мустье почти совсем исчезли те черты техники позднего палеолита, которые были присущи инвентарю стоянки типа нижних го­ризонтов Ля Микок, Ля Ферасси, Киик-Кобы. Как отметил Г.А.Бонч-Осмоловский (1940, с. 115), в нижнем слое Киик- Кобы резцовые орудия многочисленнее, чем в верхнем, хотя индустрия верхнего горизонта является несравненно более развитой, чем индустрия нижнего. И это не случайность. То же самое явление было отмечено Д.Пейрони в стоянках Ля Микок и Ля Ферасси. В нижнем слое Ля Ферасси с атипич­ным инвентарем „резцы, — писал он,—более часіьі, чем в мустье из вышележащего слоя" (цит. по: Бонч-Осмоловский, 1940, с. 115). Такое же уменьшение числа резцов отмечено им и для Ля Микок.

С переходом к развитому мустье эволюция каменной индустрии приобрела консервативный, застойный характер. В течение всего позднего, зрелого мустье обработка камня развивалась с трудом, топталась на месте. Признаки про­гресса в ее эволюции совмещались с чертами регресса. Явно преувеличивая наметившиеся в развитии мустьерской тех­ники черты регресса, Г.Осборн (1924, с. 149) писал: „Сле­дующая культурная эпоха, мустьерская, представляющая, несомненно, заключительный период в искусстве неандер­тальской расы изготовлять орудия, отличается заметным ухудшением техники в противоположность ее совершенст­вованию, которое мы до сих пор наблюдали. Мы видим, действительно, несколько последующих эпох, отмеченных улучшением в технике, за которыми следует мустьерская эпоха упадка".

Более, на наш взгляд, правильная характеристика со­стояния каменной индустрии этого периода была дана П.П.Ефименко (1953), указавшим на противоречивость ее развития, на совмещение в ней регрессивных и прогрессив­ных моментов. Рассматривая эпоху позднего мустье в целом 271

как более прогрессивную, чем предшествующая ей, П.П.Ефименко в то же время обращает внимание „на исклю­чительную медленность развития общества в мустьерское время и крайний консерватизм его материального уклада" (с.242). „Следует заметить, — пишет он, — что примитив­ность мустьерской культуры и чрезвычайно медленный темп ее развития находятся как будто в известном противоречии с фактом растущего значения охоты на крупных животных уже со сравнительно ранней поры, по крайней мере с конца древнего палеолита. Растущая продуктивность охоты, в большей мере обеспечивавшей существование человека, ка­залось бы, должна была явиться предпосылкой достаточно быстрого расцвета культуры".

Однако этот расцвет долго не наступал. Только в самом конце мустьерской эпохи начинаются сдвиги в развитии ка­менной индустрии, происходит возрождение на новой осно­ве приемов, характерных для позднего палеолита. Черты но­вого все больше растут, умножаются и, наконец, на смену раннему палеолиту (археолиту) приходит поздний палеолит. Происходит тот грандиозный скачок в развитии материаль­ной культуры, который был нами охарактеризован в начале главы.

Таким образом, к двум охарактеризованным выше эта­пам развития каменной индустрии второй половины архео- лита следует добавить еще один этап, представляющий со­бой переход к позднему палеолиту. К числу стоянок, отно­сящихся к этой переходной эпохе, именуемой обычно позд­нейшим, самым поздним или финальным мустье, относятся Морго (Любин, 1960), Ильская (Ефименко, 1953; Борисков- ский, 1957а), Шайтан-Коба (Бонч-Осмоловский, 1930, 1934; Борисковский, 1957а), Чаграк-Коба (Бадер, I940a, 19406; Ефименко, 1953), верхний горизонт Волчьего грота (Бадер, I940b),Чокурча (Ефименко, 1953; Формозов, 1958а), Старо- селье (Формозов, 1954, 1958а), Бахчисарайская стоянка (Крайнев, 1947; Ефименко, 1953), Ле Извор (Борисковский, 19576), Чертова Дыра (Замятнин, 1934), Абри-Оди (Бонч- Осмоловский, 1928, 1930; Ефименко, 1953), Ла Верриер (Ефименко, 1953) и целый ряд других.

Таким образом, выявление внутренней объективной ло-

272

гики развития каменной индустрии археолита (раннего па­леолита) — эпохи становления человека и общества — дало возможность установить наличие в нем двух основных пе­риодов, последний из которых делится на три этапа: поздний ашель — раннее мустье (I), позднее мустье (2) и финальное мустье (3).

Теперь, прежде чем перейти к рассмотрению формиро­вания второго элемента производительных сил — самого человека, следует хотя бы очень коротко остановиться еще на одном моменте, причем очень важном в процессе станов­ления производительных сил человеческого общества. Мы имеем в виду освоение огня, первой силы природы, которую человек сумел поставить под свой контроль и использовать для достижения своих целей (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., изд.2, т.20, с. II6, I 17, 430).

Из всех существующих в настоящее время концепций освоения огня особого внимания заслуживает, на наш взгляд, та, которая развивается в работах Б.Ф.Поршнева (1955а, 19556). Наибольший интерес вызывает высказанная им мысль о неразрывной связи освоения огня человеком с развитием его каменной индустрии. Б.Ф.Поршнев считает, что знакомство человека с огнем произошло в процессе его деятельности по изготовлению каменных орудий. Искры, возникавшие при ударе камнем о камень, неизбежно то и дело вызывали воспламенение всегда имевшихся на стоян­ках человека горючих материалов. Постоянно сталкиваясь в своей повседневной деятельности с огнем, человек научился пользоваться им и сохранять его, а в дальнейшем и намерен­но добывать. К выводу о том, что первым способом добыва­ния огня было высекание, вслед за Б.Ф.Поршневым пришел видный английский исследователь К.Оукли (Oakley, 1958, 1961). В статьях Б.Ф.Поршнева немало положений, с кото­рыми, на наш взгляд, нельзя согласиться. Но основная его мысль является совершенно правильной. Только становясь на такую точку зрения, мы получаем возможность понять освоение огня не как счастливую случайность, а как законо­мерный результат развития человеческой производственной деятельности.

Имеющиеся данные говорят о том, что формирующиеся

273

люди научились пользоваться огнем еще в первой половине раннего палеолита. Несомненным, например, является сис­тематическое использование огня синантропами, относимы­ми к раннему ашелю, и обитателями раннеашельской стоян­ки Торральба (Oakley, 1958, р 267, 1961, р 179— 180) Одна­ко нет оснований считать, что люди этой эпохи уже умели намеренно добывать огонь (Oakley, 1958, 1961, Борисков­ский, 1957а, с 75) Овладение приемами добывания огня совпадает, можно полагать, с выявленным выше переломом в развитии каменной индустрии раннего палеолита, с пере­ходом от первой его основной стадии ко второй Во всяком случае общепризнанно, что люди мустьерского времени не только использовали огонь, но и добывали его (Равдоникас, 1939, I, с 180, Ефименко, 1953, с.240, Борисковский, 1957а, с 73 — 75, Oakley, 1958, р.267, 1961, р 181)

Таким образом, данные об освоении огня человеком, как и материалы об эволюции каменной индустрии, говорят в пользу выделения в процессе формирования производитель­ных сил человеческого общества двух основных стадий