ЭТНИЧЕСКОЕ И ЯЗЫКОВОЕ СОСТОЯНИЕ

Для рассматриваемой эпохи характерна наибольшая выражен­ность племенной организации не только как организации социаль- но-потестарной, но и как формы культурно-языковой, т. е. соб­ственно этнической, общности.

Этническому состоянию эпохи была свойственна наметившаяся на предшествующей стадии иерархическая структура. Племена — и как этносоциальные организмы, и как этникосы — образовывали надплеменные образования, которые также выступали в обеих этих ипостасях этнических общностей. При этом надплеменные этносо­циальные организмы обычно совпадали с объединениями родствен­ных племен, а надплеменные этникосы, как и раньше, были сопле- менностями. Важной особенностью иерархической структуры этни­ческих общностей эпохи классообразования, по-видимому, можно считать то, что общностью основного уровня теперь становилось не племя, а надплеменное образование.

Этнические общности эпохи классообразования существенно отличались от известных нам на предыдущей стадии развития. В эпоху даже поздней первобытной общины этническим общнос­тям еще не была свойственна сколько-нибудь заметная социальная дифференциация, и поэтому их культура была вполне однородной. Кроме того, племенная организация в ту эпоху независимо от сте­пени выраженности племенного самосознания в силу эндогамии и своей относительной обособленности была организацией в ос­новном кровнородственной. Теперь, с развитием общественного расслоения и вызреванием классового неравенства, началось рас­щепление общенародной культуры и стали складываться различия в культуре социальной верхушки и широких слоев населения.

нормой племенная эндогамия. С развитием грабительских войн, сопровождавшихся завоеваниями и миграциями, началось массо­вое смешение родов и племен. Возникновение объединений пле­мен, не всегда между собой родственных, также способствовало эт­ническому смешению. В том же направлении действовало развитие домашнего рабства с его широко практикующимся отпуском рабов на волю, браками между свободными и рабами и использованием рабынь как наложниц. Словом, социально однородные кровнород­ственные этнические общности сменялись такими, в которых ока­зались перемешанными члены разных родов и племен, а также лю­ди разных социальных статусов. Но так как ослабление внутренней однородности и разрыв кровнородственных связей угрожали кон- солидированности племенной организации, она стремилась ней­трализовать эти процессы. Хотя повсеместно уже возникали от­личные от других благородные родословия знати, племена и их объединения упорно связывали себя едиными генеалогиями, искус­ственно привязывая к ним даже заведомо чуждые по происхожде­

нию роды и племена.

Чака — вождь зулу

Основные этнические об­щности классообразования — объединения племен как эт­носоциальные организмы, со- племенность как этникосы — хорошо известны по антич­ным и раннесредневековым источникам. Ими были, на­пример, ахеяне и доряне древ­нейшей Греции, латиняне и сабиняне древнейшего Рима, германские «племена» саксов, баваров, тюрингов и т. п., вос­точно-славянские — полян, древ­лян, вятичей, кривичей, дрего­вичей и т. д.

Складывание таких общнос­тей хорошо прослеживается на этнологическом материале, в ча­стности, на примере одной из групп южноафриканских бан­ту — знаменитых своей борьбой с английскими колонизаторами зулусов.

жили первобытнообщинным строем, уже переходившим в стадию классообразования. В начале XIX в. вождь одного из племен, Дин- гисвайо, чтобы дать отпор английской агрессии, стал вооруженной рукой объединять соседние племена. Ему, а затем его прославлен­ному полководцу Чаке и их преемникам, продолжавшим бороться с англичанами и бурами, удалось прочно подчинить себе несколько племен и создать сильную военно-племенную организацию. По­добное же сильное объединение создали в тех же целях другой бантуский вождь — Моселекатсе и его сын Лобенгула. В ходе меж­племенной и внуїриплеменной борьбы усиливалась социальная диф­ференциация, развивались отношения эксплуатации, происходило массовое перемещение и смешение родов и племен. В то же время в ходе объединения завязывались экономические связи, шла язы­ковая и культурная интеграция. Весь этот процесс, значительно ус­коренный необходимостью обороны от внешнего врага, уже к на­чалу XX в. привел к образованию четко выраженной межплеменной этнической общности, которая по наименованию родного племени Чаки получила название зулу (амазулу), или зулусов.

В ходе процессов классообразования объединения племен и со­ответственно соплеменности перерастали в первый исторический тип этнических общностей классовых обществ — народности. Пе­рерастание межплеменной общности в народность могло произой­ти и до и после возникновения классового общества. Первый вари­ант развития представлен, например, Древним Египтом или Га­вайями, где цивилизация возникла уже в моноэтнической среде. Второй вариант, распространенный несравненно шире, вел к воз­никновению полиэтнических государств. Его наиболее известный пример — государства раннесредневековых германцев, в которых надолго удержались остатки догосударственного этнического деле­ния. В результате территории этнических общностей превратились в отдельные земли (герцогства, графства, княжества и т. д.), сохра­нявшие и только очень постепенно изживавшие свои диалекты, культурно-бытовые особенности и самосознание.

Языковая ситуация эпохи классообразования характеризовалась зашедшим еще дальше процессом расселения носителей праязыко­

вых совокупностей, их расширившимися контактами и смешения­ми. В Африке продолжалась экспансия афразийских языков к югу, вызывавшая аналогичное движение нило-сахарских и нило-кордо- фанских языков, в результате чего еще более сохранился ареал рас­пространения палеоафриканских, койсанских языков. Индоевро­пейцы распространились не только в Европу, но и через Нижнее По­волжье на восток по степному поясу Евразии, и на юг до Северной Индии. Динамика других языков по сравнению с ее предшествую­щей стадией пока не может быть охарактеризована точно. Что каса­ется языков американских индейцев, то хотя и предложены их очень разнящиеся классификации и аналогии языкам Старого Света, большинство ученых теперь рассматривает их как единую макро­семью.