ЮЖНОРУССКИЕ ЗЕМЛИ — ИСТОРИЧЕСКИЙ ЦЕНТР ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

В российской, украинской и иной историчес­кой литературе под Киевской Русью понимают могучее, крупнейшее по масштабу европейское государство, сложившееся в IX-X вв. с центром в Киеве и постепенно расширившее свои владе­ния как империя Рюриковичей, потомственно занимавших все княжеские столы.

Почему именно южнорусские земли стали центром формирования восточнославянской цивилизации? Для этого были веские основа­ния.

1. Историческое цивилизационное на­следие. Киевская Русь стала главной наследни­цей цивилизационных процессов, развивавших­ся на пространствах Северного Причерноморья с VII в. до н.э., когда представители античной греческой цивилизации основали густую сеть городов-полисов, вступили в тесные контакты со скифской протоцивилизацией (по мнению В.И.Гуляева — цивилизацией). Греческие купцыиз Ольвии, Тиры, Херсонеса проникали далеко на север по Днепру (Борисфену) и Южному Бугу, о чем свидетельствуют многочисленные архео­логические находки в городищах нынешней Украины. Цивилизационный процесс и кон­такты продолжались и дальше — с восточными территориями Римской империи, а затем с ге­нуэзскими торговыми крепостями — Судаком и Кафой (Феодосией). Связи тянулись через Боспорское царство, а затем через Русский ка­ганат, Тмутараканское княжество на Таманском полуострове.

Хотя эти контакты прерывались войнами, на­шествиями готов, гуннов, аваров, однако они не могли не оставить значительных следов среди местного населения.

Пришедшие в южнорусские степи из Цент­ральной Европы славянские племена (анты) вос­приняли это многовековое цивилизационное наследие, продолжили контакты в разнообраз­ных формах, используя многочисленные реч­ные пути, пересекавшие Восточно-Европейскую равнину. Поэтому здесь раньше, чем в централь­ных, северо-западных и тем паче в малонасе­ленных северных землях, стали формироваться зародыши восточнославянской цивилизации третьего поколения.

2. Демографический фактор. Северное Причерноморье, лесостепные регионы Восточ­нославянской равнины были более густо заселе­ны (плотность населения здесь была во много раз выше), чем лесные и лесостепные регионы цен­тра, северо-запада и севера этой равнины. Еще в скифскую эпоху здесь возникали крупные по­селения на сотни тысяч гектаров (примеры таких городищ — Бельского и Матронинского — рассмотрены во главе 2 настоящей моногра­фии). Сеть поселений, а затем городов на бере­гах рек была достаточно густой. И хотя население периодически сокращалось из-за набегов кочев­ников и военных столкновений, плотность на-

Ярославова гробница. Софийский собор в Киеве

селения достигала той критической массы, ко­торая уже позволяет говорить о формировании локальной цивилизации.

Нельзя упускать из виду и другой немаловаж­ный фактор: полиэтничность местного населе­ния. Передавали друг другу цивилизационное наследие представители разных наций и эт­носов — славяне, потомки скифов, сарматов, готов, гуннов, греков, тюрков, армян и т.д. Такая полиэтничность облегчала восприятие иных цивилизационных ценностей и иного социаль­но-политического устройства, делала цивили­зационный генотип здешнего населения более гибким, восприимчивым, жизнестойким.

3. Природно-экологические условия, обилие плодородных земель, особенно в прито­ках многочисленных рек, позволяли заниматься земледелием и экспортировать зерновые в дру­гие страны. Степи и лесостепи были благопри­ятны для занятий скотоводством. Разветвленные речные системы способствовали прочным кон­тактам, внутрицивилизационным и междуна­родным связям. Да и условия умеренного, срав­нительно теплого и влажного климата создавали условия для продуктивного сельского хозяйства, а следовательно, и ремесла. Многочисленные месторождения металла способствовали раз­витию металлургии, изготовлению железных орудий труда и железного оружия. Реки изоби­ловали рыбой и не замерзали большую часть года, а леса полны разнообразным зверьем. В то же время плотность населения не достигала та­кого высокого уровня, как в некоторых южных цивилизациях, и не оказывала существенного отрицательного влияния на природную среду. Одним словом, природно-экологические усло­вия были благоприятными для развертывания цивилизационного процесса.

4. Уровень технологического развития. По этому показателю южнорусские регионы немногим уступали западноевропейской ци­вилизации эпохи раннего Средневековья. Ко­нечно, технологии земледелия и ремесла были значительно ниже, чем в Римской империи, но становление средневековой мировой цивили­зации началось с технологического регресса, с отката назад, и лишь столетия спустя техно­логические достижения античной эпохи были достигнуты и превзойдены. Но набор орудий труда, технологий Северного Причерноморья, Степи и Лесостепи были примерно такими же, как на Европейском Западе и Северо-Западе, ве­роятно, и производительность труда была при­мерно равной. В то же время в центральных, се­веро-западных и особенно в северных регионах, где условия для земледелия были менее благо­приятными, сельское хозяйство находилось на более низком уровне, зато активно развивались ремесла, особенно в городах и городищах, рас­положенных на торговых путях.

5. Уровень экономического развития во второй половине 1-го тыс.

этого уровня и превышал среднемировой по­казатель. Складывавшийся строй экономичес­ких отношений также отвечал строю раннего Средневековья в Европе. Преобладало семейное и общинное землевладение, существовала семейная частная собственность на основ­ные орудия труда, оружие, жилища, а также предметы быта. Имела место имущественная стратификация, растущую часть богатств при­сваивали племенные вожди и их ближайшее окружение, закладывались основы будущего классового деления. Хотя семейное хозяйс­тво крестьян было преимущественно нату­рально-патриархальным, все большее распро­странение получали рыночные отношения. Ремесленники работали на рынок, росла доля товаров, поставляемых на экспорт, была высо­кой доля импортных товаров в потреблении племенной верхушки.

Рыночные механизмы получали развитие не только в Южнорусском регионе и Приднепровье, но и на Северо-Западе, и в верховьях крупных рек, особенно после освоения этих регионов славянами и развития торгового и культурного обмена Востока и Запада примерно с VIII в. Реч­ные системы Севера вступили в эти торговые пути позднее, с XI-XII вв. — со времени новго­родской и понизовской колонизации Севера и формирования Великого пушного пути.

6. Социально-политические условия для формирования восточнославянской цивилиза­ции сформировались первоначально в южных регионах. Сюда прежде всего двинулись славян­ские племена, здесь зафиксировано историками первое полугосударственное образование сла­вян-антов. Здесь сложились крупные союзы сла­вянских племен, центры которых трансформи­ровались в расположенные на берегах Днепра и других крупных рек города, в том числе Киев.

Следовательно, и социальная дифференциа­ция, и обособленная государственная власть (при значительных признаках военной демок­ратии) сложилась в этом регионе сравнительнорано, в VII-VIII вв. Несколько позднее, в VIII— IX вв., подобные государственные образования сложились на Северо-Западе и в центре Руси. Та­ким образом, был достроен недостающий этаж цивилизационной пирамиды — социально­политический. Возникли государство и право («Русская правда» Ярослава Мудрого).

Киевская Русь вскоре получила международ­ное признание, заняла свое место в геоциви- лизационном пространстве того времени. Об этом свидетельствуют брачные связи семейства Ярослава Мудрого с королевским двором Ев­ропы. Своеобразие социально-политического строя восточнославянской цивилизации состо­ит в том, что она объединяла государственное устройство двух преобладавших типов, харак­терных для средневековой эпохи. Один тип — авторитарное монархическое государство ви­зантийского или западноевропейского типа. Основными властными функциями был наде­лен правитель государства — император, царь, великий князь, стоявший на вершине пирамиды зависимых от него властей более низких рангов

К.В. Лебедев. «Сбор дани князем»

(в данном случае — великого князя киевского и князей новгородских, ростовских, переяслав­ских и т.д.). Вряд ли здесь уместно говорить о военной демократии, поскольку не дружина выбирала князя, а князь формировал и набирал дружину, целиком зависимую от него. Другой тип государства можно назвать торгово-ремес­ленной вечевой демократией. Вече — собрание народных уполномоченных — выбирало орга­ны исполнительной власти, а в Великом Новго­роде могло сместить князя, а также посадского, тысяцкого.

И все же административная власть князей, институты государственного устройства в ко­нечном счете объединяли многочисленные и своенравные удельные княжества в единое мощное Древнерусское государство (хотя этоне всегда удавалось). И главенство здесь было за Киевом — с момента взятия Киева Олегом, провозгласившего Киев «матерью всех горо­дов», и до разгрома монголами Киевской Руси в середине XIII в.

Следует отметить, что, несмотря на княжес­кую междоусобицу и борьбу за киевский пре­стол, все князья были представителями одной династии — Рюриковичей, которая царствовала на Руси до конца XVI в.

7. Киеву принадлежала ведущая роль в духов­ной сфере, прежде всего в области религии. Хотя в Новгородской республике уровень обра­зования населения был выше — к этому вынуж­дала развитая сеть торговых отношений, но пер­венство после принятия православия осталось за Киевом, особенно после того, как главой церкви стал не присланный Константинополем иерарх, а избранный епископами Ираклий. Киево-Печер­ский мужской монастырь (основан в 1051 г.) с 1598 г. главенствовал в развитии православия в Киевской Руси, из его монахов назначалось большинство епископов на местах, в удельных княжествах.

Псков

4.2.