Цивилизационная динамика в зеркале стратегической матрицы

Другим примером клиометрического исследования служит выполненное Институтом экономических стратегий под руковод­ством Б. Н. Кузыка и А. И. Агеева измерение динамики цивили­заций на основе стратегической матрицы.

Стратегическая матрица является важнейшим элементом теории стратегического управления, которое понимается нами как особый класс процессов управления, связанный с транзит­ными состояниями в жизни социальных систем, с процессами их осознанного и самоорганизованного перехода в качественно новые состояния.

На практике стратегическое управление проявляется в дея­тельности индивидов, всех основных социальных институтов, в том числе государства, как неустанные попытки привести цели своей деятельности в соответствие с возможностями и угрозами внешней среды, а также собственными представлениями о целях социального устройства, духовной миссии народа. Иной вопрос — эффективность этих попыток, сообразность их с внутренними за­кономерностями системы и внешней среды.

Теория стратегического управления может стать для лиц, от­ветственных за принятие стратегических решений, способом структуризации их представлений как о состояниях управляемых

Рисунок 17.1.

Состояния и траектории

систем и «коридорах» их изменчивости, так и о практических под­ходах к разработке и осуществлению стратегий. Этот способ мож­но представить в виде матрицы или совокупности переменных, которая является частью (элементом) упомянутой выше истори­ческой матрицы, одной из ее вложенных структур.

Важнейшие понятия, описывающие процесс стратегического управления, - состояния системы и траектории перехода от одно­го состояния к другому.

Состояния системы несут на себе отпечаток всей ее истории — ее врожденные и приобретенные свойства, скорректированные в процессе развития множеством попыток приспособиться к требо­ваниям внешней среды, собственному целеполаганию (успешному либо нет) и собственным потребностям эволюции. При этом эволю­цию состояний ограничивают внешние и внутренние факторы раз­вития системы. Внешние факторы (политические, экономические, социальные, технологические переменные) берут начало в окружающей систему среде, внутренние — отражают приобретен­ные ею осязаемые и неосязаемые особенности жизнедеятельности.

Во временном аспекте все состояния социоприродной системы сводимы к четырем разновидностям (рис. 17.1~).Зона Р(1) — это те­кущее состояние, главными элементами которого (применительно

к нашему объекту исследования) являются размер территории, наро­донаселение, объем энергопотребления, режим управления, характер внешних сношений. Р(2) — область реально возможных, практичес­ки достижимых состояний, представляющих собой усиление (увели­чение) названных характеристик. Р(3) — область состояний предста­вимых, но при данных условиях недостижимых. Р(4) — область со­стояний, находящихся за горизонтами нашего воображения.

Смена состояний возникает как результат сложного, нелиней­ного взаимодействия внешних и внутренних переменных. Страте­гические решения определяют траекторию перехода от одного со­стояния управляемой системы к другому, а ограничения влияют на время и диапазон этих переходов.

В зависимости от категории начальных и последующих состоя­ний можно выделить четыре типа траекторий:

существующие в рамках сложившегося состояния системы, описывающие реально осуществимые при данном состоянии сис­темы переходы;

представляющие собой попытки прорыва в рационально не­досягаемые состояния;

траектории поискового характера, способные привести к вы­ходу в состояния, прежде находившиеся за пределами воображения.

Этот класс ситуаций связан с фазовыми переходами в эволю­ции систем, бифуркационными точками, делающими возможной реализацию сценариев, которые изначально представлялись как нереальные.

Выбор траектории эволюции системы — ключевая проблема стратегического управления. На уровне практической политики он проявляется либо в революционных событиях, либо в тех или иных реформах прежнего режима управления. Но в любом случае речь идет об очевидных изменениях в поведении управляющих структур. Выбором траектории, по сути дела, определяется аттрак­тор системы — некоторый сегмент фазового пространства Р(2), P(3), Р(4) — как совокупность желаемых моделей поведения и параметров системы. Сложность выбора предопределяют не­сколько факторов:

непрерывность (аккумулятивность) изменений внутри и вне системы;

информационная недостаточность;

множественность целей, групп интересов, их взаимных ожиданий и реакций;

когнитивные, психологические, организационные, социаль­ные, политические ограничения в поведении лиц, принимающих решения;

степень склонности этих людей к риску, их пассионарность, готовность и умение видеть и решать масштабные проблемы.

Стратегические решения нацелены на перевод системы в ка­чественно новое состояние. Их характерная черта — необрати­мость и долгосрочность их последствий. Реализация конкретно­го решения делает возврат к предыдущему состоянию или невозможным, или требующим неприемлемо больших затрат времени, ресурсов, усилий. Объектом стратегических решений могут быть как внутренние, так и внешние параметры системы, но их основой всегда являются предпочтения принимающих ре­шения лиц, восприятие последними интересов групп влияния и возможных выгод - материальных и идеологических, истин­ных и ложных и т. д.

Чтобы можно было более наглядно представить себе характер стратегий, реализованных на протяжении столетий, мы сформиро­вали многофакторную модель (энниаграмму) важнейших объек­тов стратегических решений (рис. 17.2).

Для наших целей — изучения динамической топографии систе­мы — энниаграмма была модифицирована.

Нами проведен тщательный анализ взаимоотношений и взаи­мовлияний всех упомянутых факторов. В результате в качестве автономных выбраны девять таких факторов, наиболее значимых для развития государства:

1. Управление.

2. Территория.

3. Природные ресурсы.

4. Население.

5. Экономика.

6. Культура и религия.

7. Наука и образование.

8. Армия (вооруженные силы).

9. Внешняя политика (геополитическая среда).

Исторические значения этих факторов выявлялись на основе экспертных оценок методом последовательного приближения.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ Геоцивилизационные измерения

Рисунок 1 7.2.

Знниаграмма стратегических выборов

Каждый из параметров рассматривается нами в соответствии с нечеткой четырехзначной топологической шкалой, численные значения которой находятся в диапазоне от 1 до 10, что позволяет экспертам варьировать оценки внутри основных классов (табл. 17.4~).

В энниаграмме, представляющей собой графическое выраже­ние потенциальной и кинетической энергии, различаются факто­ры, обеспечивающие потенциал развития и его реализацию. Соот­ветственно к первым относятся территория, природные ресурсы, население, культура и религия; ко вторым — экономика, наука, армия и внешняя политика. Управление мы рассматриваем как синтезирующий все эти элементы фактор.

Увеличение или уменьшение объема профиля матрицы явля­ется признаком направленности совокупного вектора эволюции либо на созидание, либо на разрушение системы.

Рассмотрим интерпретацию отдельных параметров в соответ­ствии с заданной шкалой.

Параметр «Управление» рассматривается как общая функция социальной системы, обеспечивающая сохранение ее определен-

ной структуры, поддержание режима деятельности, реализацию программ и целей. Функции управления в идеале присущи также предвидение будущего, системность применяемых сил и средств, определенная обоснованность решений, выбор критериев и систем контроля исполнения задач.

Рассматривая реализацию функции управления на протяже­нии российской истории, мы не столько привязываемся к кон­кретным формам претворения в жизнь государственной власти (абсолютизм, тоталитаризм или демократия), сколько оцениваем степень адекватности государственного управления тем задачам, которые объективно стояли перед страной в конкретный истори­ческий период. Ведь в реальности имеют место не только адек­ватные (своевременные и целесообразные), но и неадекватные (несвоевременные, неправильные и т. п.) ответы. Кроме того, в за­висимости от качества осмысления лидерами исторических вызо­вов могут возникать и псевдовызовы, и псевдоответы.

Следует отметить, что для большей части российской истории было характерно именно абсолютистское правление, что во мно­гом объяснялось агрессивностью внешнего окружения. Проиллю­стрировать этот тезис можно многочисленными примерами из новейшей истории, когда в условиях надвигающейся тотальной войны даже страны так называемой традиционной демократии до­пускали серьезные отклонения от демократических принципов.

Т аблица 1 7.4.

Шкала экспертных оценок

Так, например, в российской истории крутые повороты случа­лись в момент вступления на престол Петра I, Екатерины II, прав­ление которых способствовало росту мощи и влияния российско­го государства.

Одной из существенных характеристик функции управления является то, что она связывает между собой все остальные факто­ры развития государства (экономику, политику и т. д.) и способна провоцировать резкие изменения в них.

Определение значений параметра «Территория» для конкрет­ных исторических периодов во многом базируется на оценке при­ближенности к определенным образцам. Так, если говорить о тер­мине «сверхдержава», то в разные исторические периоды лишь от­носительно небольшое число государств могло претендовать на этот статус. В Древнем мире классическим примером можно счи­тать Римскую империю. Империи Александра Македонского и Наполеона просуществовали относительно недолго, но также могут служить ориентиром приближения к статусу сверхдержавы. Классическое восприятие этого термина относится к периоду по­сле Второй мировой войны, когда возникла биполярная система, на полюсах которой находились США и СССР, имевшие статус сверхдержав.

Термин, определяющий статус государства как «великой державы», также достаточно узнаваем. Исторически он возник раньше, чем термин «сверхдержава». В разные эпохи великими державами Европы считались Священная Римская империя, Пор­тугалия, Испания, Великобритания, Франция, Пруссия, Австро- Венгрия и т. д. Что касается России, то в исторической науке принято мнение, согласно которому она впервые заявила свои претензии на статус великой державы лишь в эпоху Петра I. Одна­ко Древнерусское государство в период наивысшего могущества, Московское царство до начала Ливонской войны, если сравнивать их с соседними государствами Европы и Азии, также вполне соот­ветствовали этому понятию, особенно по критерию величины территории. Если рассматривать только его, то со времен Москов­ского царства Россия после присоединения Сибири не опускалась

ниже статуса великой державы (за исключением периода Граж­данской войны 1918—1920 гг.).

Термин «региональная держава» появился относительно не­давно — в новейшей истории. В нашей классификации под этим термином (в том числе и в территориальной интерпретации) мы понимаем государство, значимое в региональном масштабе, но не­дотягивающее до масштабов великой державы.

Термин «малое государство» применяется к странам, значимость и территория которых даже в региональном измерении невелики.

Определение статуса государства по параметру «Природные ресурсы» является одним из наиболее сложных моментов. Во-первых, это связано с изменением экономического уклада жиз­ни в разные исторические эпохи, а следовательно, и природных ресурсов, на которые опирается экономика в тот или иной момент. Во-вторых, сказывается влияние таких факторов, как географиче­ское местоположение, климатические особенности и т. д. Вместе с тем параметр «Природные ресурсы» отличен от критерия «Тер­ритория». Немаловажно и то, что чем более отдаленную историче­скую эпоху мы рассматриваем, тем в меньшей степени мы можем опираться на строгие статистические выкладки и тем больше в оценках присутствует «привкус» эмоциональности и этногра- фичности. Исходя из этого оценка государства по параметру «Природные ресурсы» находится в большей зависимости от субъективного восприятия экспертов.

Ограничения, существующие для параметра «Природные ре­сурсы», практически полностью можно распространить и на пара­метр «Население». Кроме того, на оценку по нему существенное влияние оказывает отмеченный выше фактор европоцентричнос- ти известной нам истории (до эпохи Великих географических от­крытий). Исходя из этого ориентирами для работы экспертов при оценке по параметру «Население» служили его значения, харак­терные для новейшего времени и как бы «перекинутые» в более ранние исторические эпохи.

Так, нижний порог численности населения для современной сверхдержавы составляет порядка 300 млн человек. Превышают его только Индия и Китай. Вплотную к нему подходят США, объ­единенная Европа. Близок к этому уровню был СССР.

Статус великой державы предполагает, что население страны составляет 120—300 млн человек. В этих пределах находится насе­

ление России, Японии, Индонезии, Бразилии, Пакистана, Бангла­деш. Вместе с тем из этого списка выпали традиционно великие державы — Германия (82 млн), Франция (58 млн), Великобрита­ния (55 млн человек). Великий европейский проект — Европей­ский союз — с этой точки зрения можно рассматривать как объ­единение держав, каждая из которых самостоятельно (в том числе и по демографическим показателям) не в состоянии больше иг­рать традиционную для себя роль на мировой арене и пытается сохранить свое влияние путем интеграции с экономически и куль­турно близкими ей партнерами.

Для региональной державы этот показатель составляет 30—120 млн человек. Примерами региональных держав могут слу­жить Египет (68 млн), Иран (66 млн человек).

Определение значимости государства в мировой системе по па­раметру «Экономика» в современной истории не представляет особой сложности. Ключевые аспекты хорошо известны: ВВП, ВВП на душу населения, золотовалютные резервы, государствен­ный долг и т. д. Однако выявление таких показателей, скажем, для Древнего Рима или Древней Греции, Византии или Руси практи­чески невозможно. Поэтому в данной работе предложены несколь­ко иные параметры оценки экономической мощи государства.

Чтобы добиться более точной настройки измерения экономи­ческого потенциала, мы выделили в отдельную группу оценку динамики «Качества жизни» — одного из наиболее сложных для ретроспективного анализа параметров. Тем не менее на эксперт­ном уровне мы в принципе можем сравнивать относительное каче­ство жизни населения Древнерусского государства и Византии, земледельческой Руси и кочевых степных племен. Характерно, что величина этого параметра в российской истории, как правило, оказывается ниже значений остальных факторов. Это подтвержда­ет известное наблюдение о традиционно низком качестве жизни страны, расходующей значительные силы на обеспечение безопас­ности, нейтрализацию неблагоприятных климатических условий.

Развитие духовной жизни выделено в отдельный фактор «Культура и религия». Осознавая риск неточности исчислений в этой сфере, мы тем не менее попытались измерить ее динамику, понимая исключительную важность религии и вообще культуры в жизни народа. В этом мы следуем традиции русской исторической науки, выделявшей как объект изучения обычаи, нравы, религию.

Последнее тем более важно, что лишь в XX в. произошла секу­ляризация общественной жизни, почти во всем мире церковь была отделена от государства.

Параметр «Наука и образование» с трудом поддается форма­лизации, которая позволила бы оценить уровень развития госу­дарства по этому показателю на протяжении длительного исто­рического периода. В то же время мы в состоянии соотнести, например, уровень развития ремесел в Древнерусском государстве и в Западной Европе, время появления там книгопечатания, нача­ла производства отдельных видов вооружений. В конце XIX и в XX в. России (СССР) удалось выйти на передовые позиции в развитии науки по целому ряду направлений. К концу XX в. в стране работали передовые научные школы, охватывавшие едва ли не весь спектр современного знания.

Параметр «Армия» применяется для определения уровня раз­вития силовой компоненты государства в различные периоды ис­тории. Если рассматривать современную ситуацию, то уровень развития, соответствующий, например, понятию «сверхдержава», примерно можно определить следующими показателями:

производство в стране подавляющего большинства систем вооружения и военной техники;

наличие ядерного оружия, межконтинентальных баллисти­ческих ракет при общем количестве ядерных боезарядов не менее 1000—1500 единиц;

численность вооруженных сил более 2 млн человек;

оснащенность армии передовыми системами управления и связи.

В полной мере этому уровню в настоящее время соответствуют только США. Пока близка к этому уровню Россия, но она сущест­венно отстает по таким показателям, как производство вооружений во всем спектре современных систем, численность вооруженных сил и их оснащенность передовыми системами управления и связи.

Для великой державы характерно меньшее число стоящих на вооружении ядерных боезарядов (порядка 100—500 единиц), неко­торое отставание от сверхдержавы в развитии систем управления и связи. В таких странах может быть не налажено национальное производство некоторых критически важных систем оружия (на­пример, стратегических бомбардировщиков, самолетов дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) и управления, современ­

ных авианосцев, подводных лодок с атомными силовыми установка­ми, боевых кораблей различных классов и т. и.).

Региональная держава, как правило, не имеет ядерного оружия и существенно отстает в развитии систем управления и связи войск, импортирует большую часть вооружений.

Аналогично этим представлениям мы можем оценивать, на­пример, армию периода расцвета Римской империи, военную организацию гуннов, армию Золотой Орды и т. д.

Особенность определения значений параметра «Внешняя поли­тика» состоит в том, что он в еще большей степени, чем остальные, связан с показателем качества управления. Фактически речь идет об одной из составляющих управления. Вместе с тем выделение этого параметра в самостоятельный показатель важно с точки зре­ния оценки гармоничного развития всех элементов мощи государ­ства. В качестве примера можно привести 70-е годы XX в., которые не только отечественные, но и западные эксперты считают «золо­тым» десятилетием советской дипломатии. В эти годы окончатель­ное фиаско потерпела агрессия США против Вьетнама, начался пе­реговорный процесс между СССР и США в области стратегических вооружений, СССР расширял свое влияние в странах третьего мира и т. д. Вместе с тем задачи обеспечения военного паритета с США и роста политического влияния в мире решались ценой структур­ных диспропорций в развитии экономики страны. Результатом ста­ло существенное отставание темпов роста качества жизни населе­ния СССР не только от стран Запада, но и от союзников по социа­листическому лагерю, что вело к подрыву морального авторитета страны. Неравномерное распределение усилий в различных секто­рах экономики способствовало развитию системного кризиса и ус­корило распад некогда могучей державы.

Поскольку геополитический «вес» государства оценивается как по его собственному статусу, так и по состоянию его окруже­ния, то для оценки геополитического статуса России и динамики последнего на фоне рассматриваемых исторических событий вве­дено несколько показателей. При этом геополитический «вес» России определяется как среднее их значение по девяти основным параметрам, определенным выше. Для оценки динамики геополи­тического статуса интегральный показатель мощи России рассма­тривается в двух значениях:

R_γ— интегральный показатель мощи России до исторического события;

R₂— интегральный показатель мощи России после историчес­кого события.

Для оценки состояния геополитического окружения России используются показатели:

S_;- — статус страны і;

К; — конфликтность отношений государства іи России.

Введение показателей S_jи K_jпозволяет оценивать геополити­ческое окружение России через соотношение «союзники/против- ники» как:

Поскольку соотношение «союзники/противники», с одной сто­роны, оказывает существенное влияние на геополитический ста­тус государства, а с другой — во многом является производной этого статуса, эмпирическим путем составлена формула расчета совокупного геополитического потенциала России, учитывающего как изменение значения интегрального показателя ее мощи, так и соотношение «союзники/противники».

При этом приоритет в формировании значения совокупного геополитического потенциала отдан интегральному показателю мощи России как более стабильному.