Судьба феномена сакрализации власти в Новое и новейшее время.
В глобально-историческом масштабе конец эпохе сакрализованных (и обожествленных) правителей положили лишь процессы, характерные для Нового времени и достигшие решающего этапа лишь в эпоху «промышленной революции» XVIIIXIX вв.[10] Предельный случай сакрализации власти в христианской Европе связан с феноменом «наместника Христа» и наблюдался в латинском мире в XI-XIII вв., когда Папы Римские и германские императоры «возобновленной» Римской империи из
династии Штауфенов одновременно приняли титул «наместника Христа», что явилось развитием тенденции, уже ранее существовавшей в Восточной Римской империи, где император также провозглашался «наместником Христа» и в этом качестве обладал наивысшей сакральностью, занимал первенствующее место в иерархии посредников между миром сакрального и миром профанного.
Эпоха Реформации нанесла сокрушительный удар по модели «наместнической власти». Протестантизм провозгласил ненужность иерархии посредников между миром сакрального и миром профанного. Тем самым было положено начало тенденции десакрализации власти светских владык, несмотря на формальное принятие протестантскими государями титула главы конфессии. Однако Реформация лишь подорвала, но не уничтожила полностью сакральные основы власти монархов как таковые. Уничтожить их полностью она в принципе не могла, поскольку протестантские общества в основе своей оставались христианскими, то есть подлинно религиозными. Так, в одной из самых «передовых» стран раннего нового времени, Англии, Реформация дала толчок процессу десакрализации королевской власти10 [11], но еще в начале XVIII в. страждущие обращались к монарху за исцелением путем наложения им рук на больного[12]. В католической Франции этот обряд исчез лишь вместе с самой монархией после Великой Революции[13]. Как известно, помимо доосевых (архаических) и осевых (традиционных) культур, Ясперс выделял и третий тип: культуры рациональные (современные), начало эпохи которых ознаменовалось бурным прогрессом науки и техники в постсредневековой Европе. Но только в последние десятилетия XVIII в., когда в специфических историко-культурных условиях ценности протестантизма оказались переведенными из религиозно-сакрального плана в этический, впервые «появилось действительно ограниченное мирскими целями государство в США..,»[14]В противоположность Европе, где XVI век - век Реформации ознаменовал начало заката наместнической модели власти, в Московском царстве именно к данному периоду относится утверждение этой общехристианской модели сакрализации власти. Российский вариант наместнической модели сакрализации власти как модели власти вселенской стал хронологически последним в истории христианской цивилизации.
Процесс десакрализации власти в Европе и России Нового и Новейшего времени был тесно связан с процессом дехристианизации и социо-экономической модернизации. В свою очередь, дехристианизация способствовала возникновению такого феномена, как квазирелигиозность, который лежал в основе специфической модели «сакрализации» власти в условиях индустриального общества. «Сакрализация» власти в тоталитарных обществах эпохи современной культуры - феномен особый, напрямую связанный с появлением именно в нерелигиозную (или постсакральную) эру так называемых «гражданских религий» (более точно отражающим суть этого устоявшегося понятия было бы выражение «светская», или «секулярная религия»), т. е. тоталитарных квази-, псевдо- и даже антирелигий по своей сути, поскольку они номинально устраняют из картины мира (или делают глубоко вторичным) все собственно трансцендентное, но одновременно вводят некий фактический эрзац его абсолютизированной сверхценности, ориентируя своих адептов на достижение тотального высшего блага и построение идеального общества, «новой земли и новых небес» силой человеческих разума и воли в профанном, «тварном» мире сём, отныне провозглашаемом единственно сущим или единственным существенным для человечества.
В этой ситуации, когда в картине мира не находится места ни для доосевых божеств, ни для Бога, ни для свободного индивидуума-человека, тоталитарный правитель - обладатель абсолютного знания, совершенной мудрости, дара «научного» предвидения - скорее может быть соотнесен с обожествленным, нежели с сакрализованным правителем. Последний же не является божеством, а лишь призван служить медиатором между людьми и высшими силами, определяющими их жизнь. Если же сверхъестественные (или высшие «естественные») силы элиминируются, правитель, чья власть легитимизирована той или иной «гражданской религией», оказывается высшей вселенской инстанцией для своих подданных. Но это именно квазиобожествление, ибо в основе его - квазирелигия; это некое подобие, но не тождество, не прямой аналог обожествления правителя в архаических обществах.