Пантикапей — столица Боспорского царства*

«Метрополия Боспора Киммерийского», «город великий» — так характеризуют античные письменные источники Пантикапей, ос­нованный в 80-е гг. VI в. до н.э. ионийскими эллинами — выходцами из малоазийского города Милета.

Сегодня лишь специалисты-историки да сравнительно неболь­шое число любителей древности смогут ответить на вопрос, где находился этот город и столицей какого государства он являлся...

Между тем Боспор Киммерийский — одно из значительных античных государственных образований, занимавшее густонасе­ленные, более того, курортные области на юге нынешних террито­рий России и Украины. Западная его граница проходила в районе современной Феодосии, восточная — простиралась до Кавказских гор, достигая окрестностей современных Анапы и Новороссийска. Северный форпост Боспорского царства лежал в устье Дона и носил древнее название этой реки — Танаис...

Над гладью бухты на берегу Керченского пролива, имено­вавшегося в древности Боспором Киммерийским, возвышается холм, носящий имя царя Митридата. Это название закрепилось в 1780-е гг., когда после победы Российской империи над Осман­ской Турцией Крым вошел в состав России. С этого времени рос­сийская научная общественность и просвещенная публика стали проявлять интерес к истории легендарной Тавриды. Прежде всего их внимание привлекла информация античных авторов о древне­греческих центрах северного побережья Черного моря — в древ­ности Понта Эвксинского. Знаменитейшим городом, несомненно, был Пантикапей — столица Боспорского царства. Именно на его акрополе свел счеты с жизнью легендарный правитель Понтий­ской державы, злейший враг могущественного Рима, противник знаменитых римских полководцев Суллы, Лукулла и Помпея, царь Митридат VI Евпатор Дионис. Этот властитель отличался высоким ростом, огромной физической силой и импозантной внешнос­тью. Он присоединил к Понтийской державе обширные области Причерноморья и Боспорское царство.

Осажденный на акрополе столицы Боспора в 63 г. до н.э. мя­тежными войсками под предводительством собственного сына Фарнака, дабы не попасть в позорный плен к римлянам, Митридат принял яд, предварительно умертвив дочерей. Но организм царя, опасавшегося отравления и с юных лет принимавшего в малых до­зах яд, оказался нечувствительным к нему. Тогда престарелый царь повелел начальнику своих верных телохранителей-кельтов оказать ему последнюю услугу.. Меч Битойта пресек полную превратностей жизнь гордого владыки.

В первой половине XIX столетия Керченский полуостров, и, в частности, городище Пантикапей с расположенными вокруг него величественными курганами, стал местом паломничества ис-

Автор раздела — В.П. Толстиков..

ториков, филологов, любителей древностей, писателей. Сочинения и путевые заметки путешественников и историков П.И. Кеппена, И.М. Муравьева-Апостола, П.И. Сумарокова, П.С. Палласа, Фредери­ка Дюбуа де Монпере содержат ценные сведения о виденных ими древностях, многие из которых до наших дней не сохранились.

В 1820 г. по пути в молдавскую ссылку эти края посетил Алек­сандр Сергеевич Пушкин. В письме к своему другу Дельвигу он упо­минал «так называемую Митридатову гробницу». В письме к брату Л.С. Пушкину поэт сообщал: «Здесь увижу я развалины Митридатова гроба, здесь увижу я следы Пантикапея, думал я — на ближайшей горе, посреди кладбища увидал я груду камней, утесов, грубо высе­ченных, заметил несколько ступеней, дело рук человеческих. Гроб ли это, древнее ли основание башни — не знаю».

Открытие в 1830 г. знаменитых древних золотых сокровищ в кургане Куль-Оба, расположенном в 6 км на запад от Керчи, стало эпохальным событием, положившим начало боспорской археоло­гии. Оно надолго приковало внимание научной общественности и столичных чиновников к Пантикапейскому городищу и его об­ширным некрополям. Раскопки, проводившиеся под патронажем императорского двора, обогатили коллекции Эрмитажа многочис­ленными шедеврами античного искусства.

В то же время вызванная ими «золотая лихорадка» нанесла зна­чительный урон боспорским древностям и породила поколения профессиональных грабителей могил, прозванных в народе «счас­тливчиками».

Судьба оказалась безжалостна к древнему Пантикапею. В от­личие от многих других античных городов Греции, Малой Азии, Сицилии, на территории которых и в наше время возвышаются ос­татки укреплений, колоннады храмов и величественные театры, со­оружения столицы Киммерийского Боспора оказались буквально стерты с лица земли. До наших дней не сохранились даже руины:

Гора Митридат. Вид с моря

Серьга с изображением головы

Афины из кургана Куль-Оба. Золото

План Пантикапея по Полю Дюбрюксу

последние остатки оборонительных сооружений были выбраны на камень в первой половине XIX столетия, а значительная часть территории городища и его некрополя оказалась занята построй­ками современной Керчи.

Двухсотлетняя история изучения Пантикапея не менее драма­тична, чем история самого города. На протяжении XIX в. его тер­ритория подвергалась многочисленным, зачастую бессистемным, «разрытиям» и «разысканиям», в ходе которых полевая фиксация и документация либо не велись вовсе, либо осуществлялись не лучшим образом.

С территории городища и его обширного некрополя получен богатый материал — нумизматика, эпиграфические документы, скульптура, керамика различных стилей, типов и периодов, тер­ракоты, бронзовые изделия, оружие, украшения из драгоценных металлов и т.д. Эти свидетельства тысячелетней истории столицы Боспора хранятся в музеях Керчи, Санкт-Петербурга, Одессы, Моск­вы, Лондона, Парижа, Мюнхена.

Как справедливо отмечал Ю.Ю. Марти — директор Керченского музея и археолог, сделавший очень много для изучения Пантикапея в предвоенный период, «золото Куль-Обы ослепило всех...

Систематические научные исследования Пантикапея были на­чаты лишь в 1945 г. Боспорской археологической экспедицией

Западное плато Первого кресла горы Митридат. Общий вид с севера

ГМИИ им. А.С. Пушкина, созданной по инициативе профессора В.Д. Блаватского. Позже экспедицию возглавила И.Д. Марченко, ныне ею руководит заведующий Отделом искусства и археологии Древнего мира музея В.П. Толстиков.

Вопросы, связанные с ранней историей Пантикапея, в том числе время его основания, специфика превращения поселения-апойкии в город, центр полиса, особенности формирования его архитек­турно-планировочной структуры, политическая организация на раннем этапе, на протяжении долгих лет оставались наименее исследованными. Это обусловлено ограниченной базой античных письменных источников и труднодоступностью архаических сло­ев, скрытых в недрах мощных насыпей культурных напластований более поздних эпох. Порой они оказываются либо почти полно­стью срытыми, либо существенно поврежденными в эллинисти­ческую и Римскую эпохи.

За 60 лет систематических раскопок, проводившихся Боспор- ской экспедицией ГМИИ им. А.С. Пушкина, накоплен обширный материал, в том числе и по раннему периоду истории Пантикапея. Он включает датированные находки различных категорий, мно­гочисленные остатки построек различной планировки и назна­чения, которые могут быть отнесены к нескольким строительным периодам.

Рассмотрим материалы раскопок от второй четверти VI в. до конца V в. до н.э., то есть от момента возникновения Пантикапея до того исторического периода, когда этот ионийский центр пре­вратился в столицу Киммерийского Боспора.

На западном плато вершины Первого кресла горы Митридат открыты остатки пяти древнейших землянок, относящихся к сере­дине — второй половине VI в. до н.э., то есть к первому строитель-

Находки из землянок первого строительного периода. Середина — вторая половина VI в. до н.э. ГМИИ им. А.С. Пушкина

Образцы находок из МК I.

Конец VI — начало V в. до н.э.,

ГМИИ им. А.С. Пушкина

ному периоду. Землянки небольшие — не более 3 м в диаметре. Их вертикальные стенки переходили в пол, покрытый глинобитной обмазкой, примитивная кровля опиралась на деревянные столбы.

В слоях заполнения котлованов землянок обнаружены фраг­менты хиосских, клазоменских, сероглиняных лесбосских амфор и отдельные образцы расписной ионийской керамики. Большинс­тво находок относится к периоду разрушения землянок во второй половине VI в. до н.э. Эту дату подтверждает аттическая чернофи­гурная керамика. Из редких находок следует упомянуть миниатюр­ную терракоту с острова Самос — маску Силена, воспитателя бога вина Диониса.

В хозяйственной яме этого периода был обнаружен один из древнейших эпиграфических памятников из раскопок Пантика- пея, датируемый началом третьей четверти VI в. до н.э. Это горло сосуда для вина — ойнохои (прохуса) с процарапанной в стиле граффито надписью: Mυvιιoσ ειμι πpoχoσ. Эта надпись, сделанная на ионийском диалекте владелицей кувшина гречанкой по имени Миниида, удостоверяла право ее собственности на сосуд.

Весьма важно, что наряду с привозной греческой керамикой в землянках обнаружены и обломки лепных сосудов туземного происхождения, указывающие на наличие ранних контактов гре­ческих колонистов с местным скифским населением.

Проанализировав эти находки, можно заключить, что ранние объекты, сооруженные без всякого плана, хаотично, типичны для середины — третьей четверти VI в.

Здесь же, на западном плато вершины Первого кресла Митри­дата, обнаружены постройки второго строительного периода, пришедшие на смену землянкам. Они образовывали архитектур­

ный ансамбль, возведенный на основе ориентированной по сто­ронам света системы планировки. Композиционным и функцио­нальным центром ансамбля служило круглое в плане здание — толос — монументальная постройка диаметром около 15 м, редкой для эллинской архитектуры формы. Его стены, сложенные из сыр­цового кирпича, покоились на массивном каменном цоколе. Ан­самбль включал в себя не менее четырех многокамерных комплек­сов (МК I-IV) площадью до 120 м² каждый, связанных между собой единой уличной сетью.

В ранней древнегреческой архитектуре толос относится к ред­кому типу зданий общественного характера, связанных с отправ­лением культов (например, святилище Кабиров в Фивах) либо с функционированием государственных институтов (комплекс зда­ний на Афинской Агоре). Можно предположить, что на западном плато Первого кресла Митридата в центральной части Пантикапея к началу V в. до н.э. был архитектурно оформлен и функционировал важный общественный центр полиса.

При раскопках в МК I, к югу от толоса, были найдены предметы, представляющие исключительную научную ценность: обломки расписной ионийской керамики и точно датируемые фрагменты аттических чернофигурных сосудов, отличающиеся разнообра­зием форм (килики, ойнохои, ольпы, амфоры, кратеры) и изобра­жений на них (персонажи дионисийского круга, грифоны, львы, терзающие быка, бытовые сцены).

Во дворе здания была сделана поистине удивительная находка — обломки сидячей керамической ванны для омовений. Ванны такой формы нередко встречались при раскопках в разных регионах ойкумены, но пантикапейская ванна уникальна. Рельефного деко­ра, подобного тому, что украшает ее внешнюю поверхность, архе­ологам находить еще не доводилось. Выполненная, по-видимому, по индивидуальному заказу в одной из греческих мастерских Ма­лой Азии, она предназначалась для священного омовения жрецов или магистратов полиса. Ванна имеет карниз, украшенный поясом жемчуга, и четыре горизонтальных фриза: лесбийский киматий, пальметты, цветки лотоса и, наконец, фриз с изображениями мча­щихся одна за другой колесниц, запряженных парой коней и уп­равляемых возницами.

Ансамбль с толосом и многокамерными комплексами относится к одному из важнейших периодов ранней истории Пантикапея, когда из небольшого поселения он превратился в городской центр полиса. К этому времени относится начало чеканки первых серий пантикапейской серебряной монеты. Раскопки показывают, что в конце этого периода, завершение которого связано с нарастани­ем военной угрозы со стороны вторгшихся в степи Тавриды ски­фов-кочевников, центральная часть города была спешно укреплена и превращена в акрополь.

В связи с активизацией варваров-номадов и усилением внешней угрозы для эллинских центров в 480-479 гг до н.э. в Боспоре, по-ви­димому, изменился государственный строй. По свидетельству древ­негреческого историка Диодора Сицилийского, власть в это время принадлежала роду Археанактидов, правившему 42 года. Возможно, основатель рода принадлежал к первопоселенцам, выходцам из Ионии, и даже их возглавил, то есть был ойкистом Пантикапея.

Схема декора ванны для омовений из МК I.

Конец VI — начало V в. до н.э

ГМИИ им. А.С. Пушкина

Прекращение функционирования и последующее разрушение общественно-религиозного центра, вероятного места пребывания полисных магистратов (пританея) на акрополе, свидетельствует о том, что приход к власти нового правителя из рода Археанактидов в условиях прямой военной опасности мог сопровождаться из­менением формы правления в Пантикапейском полисе. Прежние полисные структуры и выборные магистратуры могли быть упраз­днены, их деятельность временно приостановлена, а вся полнотавласти в сложившихся экстремальных условиях перешла к новомуправителю с полномочиями стратега-автократора.

Насколько можно судить, военные действия прекратились в 60-е гг. V в. до н.э. Символом победы над номадами и объедине­ния полисов Боспора под эгидой Пантикапея стал сооруженный (или восстановленный) на его акрополе монументальный храм Аполлона Врача.

После Археанактидов в 438 г. до н.э. к власти пришел Спар- ток, правитель с фракийским именем, царствовавший семь лет.

Ему наследовал сын Сатир I (433/32-390/89 гг. до н.э.). С прихо­дом к власти этой династии начинает­ся новый период в истории Боспора. Представители рода Спартокидов встали на путь военной экспан­сии, стремясь подчинить своей власти как греческие полисы, в первую очередь Феодосию и Нимфей, так и сопредель­ные варварские племена.

Ранние укрепления акрополя Пантикапея. 490-480 гг. до н.э Реконструкция-аксонометрия В.П. Толстикова

Значительных успехов удалось достичь Левкону I, сыну Сатира I. Заключив союз со скифами, он после длительной осады захватил Феодосию, а также присоединил новые владения на Азиатском Боспоре, включая Синдику.

Во время правления Левкона I Пантикапей представлял собой цветущий город. За стенами акрополя, на вершине холма, возвы­шался храм Аполлона. Западнее располагалась резиденция царя, другие монументальные постройки. В порту под погрузкой стояли корабли, прибывшие из разных греческих городов, преимуществен­но за хлебом — основным источником богатства Боспора. Корабли привозили вина и товары, которыми издавна славились греческие ремесленники. Прибывали из Эллады и сами мастера — худож­ники, архитекторы, скульпторы, а кроме того, профессиональ­ные воины-наемники, готовые за плату служить владыке Боспо- ра. На рынке шумела многоязычная толпа, здесь перемешались эллины и варвары, приезжие купцы, моряки и местные жители...

Расцвет Боспорской державы продолжался и во время прав­ления сыновей Левкона — Перисада I и Спартока II. В одной из надписей того времени Перисада называли «правителем страны, границы которой — вершины гор тавров и Кавказские горы» и причисляли к богам. При Перисаде I существенной перестройке и перепланировке подвергся акрополь столицы Боспора. Раскопка­ми обнаружен обширный дворцовый ансамбль — басилея Спарто- кидов, сооружение которого приходится на 50-40-е гг. IV в. до н.э. Найдены многочисленные ордерные детали, позволяющие рекон­струировать уникальный ансамбль. Центральное здание басилеи, занимавшей всю территорию к западу от скалы Первого кресла, в плане представляло собой правильный прямоугольник площадью более 1350 м². Здание имело минимум два этажа и перистильный (обрамленный двухъярусной колоннадой) двор. Колонны нижнего яруса были выполнены в дорическом ордере, верхнего — в иони­ческом. Здание было укреплено угловыми башнями и бастионом; оно было оснащено тщательно спланированной автономной сис­темой водоснабжения.

Многочисленные обломки полихромной штукатурки, найден­ные в руинах басилеи, позволяют составить представление о бо­гатстве и красоте ее интерьеров. Об этом же свидетельствуют фраг­менты мраморных и известняковых архитектурных элементов, выполненных с высочайшим мастерством.

Особого внимания заслуживает обнаруженная в засыпи двор­цового колодца мраморная голова женского божества. Вся ста­туя имела не менее 2,5 м высоты. Этот великолепный подлинник древнегреческой монументальной пластики был создан около середины IV в. до н.э. мастером, работавшим в традициях школы Поликлета. Нельзя исключить, что этот скульптор прибыл в Пан- тикапей из одного из центров Эллады специально для выполнения ответственного заказа правителя Боспора. Очевидно, первоначаль­но статуя изображала женское божество, увенчанное головным убором в виде металлической стефаны. Спустя сто лет, вероятно, в ходе восстановления дворца, предпринятого Левконом II послеразрушительного землетрясения второй четверти III в. до н.э., это украшение было заменено на выполненный в камне шлем ко­ринфского типа. Надо полагать, что с этого момента скульптура представляла Афину — богиню-покровительницу цар­

Голова женского божества из центрального здания басилеи. Третья четверть IV в. до н.э.

Мрамор, ГМИИ им. А.С. Пушкина

Образцы терракот из дворцового храма. II-I вв. до н.э.,

ГМИИ им. А.С. Пушкина

ского дома. Показательно, что именно при Левконе II на боспорских монетах впервые появилось изображение этого божества.

К северу от центрального здания дворцового комплек­са обнаружено прекрасно сохранившееся прямоуголь­ное основание небольшого храма (в плане 10,5 ? 7,4 м). Находка подтверждает информацию, которую сохранил для нас античный автор Лукиан из Самосаты. В назида­тельной новелле «Токсарид, или Дружба» он приводит любопытное свидетельство о том, что рядом с дворцом царя Боспора был расположен храм. Храм, ориентиро­ванный по оси запад-восток, имел один фасад, обра­щенный на восток. В дошедших до нас верхних блоках фундамента сохранились два ряда параллельных пазов прямоугольного сечения, в которые, надо полагать, были вложены осмоленные деревянные брусья. Такая конс­трукция — вариант фахверка, предназначалась для по­вышения антисейсмической прочности здания. Судя по всему, дворцовый храм относился к типу антовых со­оружений дорического ордера с двумя колоннами на

фасаде. Терракоты, обнаруженные в слое разрушения храма, указывают на то, что в этом святилище почиталось несколь­ко божеств, но главная роль отводилась богу вина Дионису и боги­не любви Афродите.

С северной стороны храмовый участок (теменос) замыкало зда­ние длиной 27 м и шириной 10 м. Скорее всего это была казарма, в которой размещался отряд гарнизона, оборонявшего резиден­цию боспорских царей. Севернее, ниже по склону западного плато, проходила линия укреплений, отделявшая басилею от остальной территории акрополя. Основой для этих дворцовых укреплений послужили стены раннего акрополя, возведенные еще в 80-е гг. V в. до н.э.

На вершине Первого кресла горы Митридат находилась цита­дель — изолированный форт, господствовавший над всей террито­рией акрополя. Его центральная башня высотой более 20 м служи­ла, очевидно, и маяком для пантикапейского порта, и важнейшим звеном в системе световой и дымовой сигнализации — античным «телеграфом», связывавшим столицу Боспора с периферийными и пограничными пунктами и рубежами обороны.

К северо-востоку от цитадели Пантикапея раскопками открыты остатки святилища Артемиды-Гекаты, где в одном из высеченных в скале и облицованных мраморными плитами помещений, нарядус фрагментами скульптуры, найдена крышка жертвенного стола-трапезы. На его фасадной стороне сохранилась посвятительнаянадпись от имени царевны Синамотис, жены Гераклида и дочери великого скифского царя Скилура. Из посвящения следует, что

жертвенник сооружен за здоровье и благополучие последнего боспорского царя из династии Спартокидов Перисада V. Этот уни­кальный документ датируется 30-ми гг. II в. до н.э. и свидетельствует о тесных, традиционно союзных отношениях между Боспором и Крымским скифским царством. В числе скульптурных фрагмен­тов из святилища была обнаружена мраморная голова, вероятно, от статуи Артемиды-Гекаты, которая в надписи на жертвенном столе названа Дитагойей — именем (эпиклезой), которое ранее было неизвестно науке.

В конце III — II в. до н.э. Боспор постепенно утратил свои по­зиции. Во время правления последнего боспорского царя Пери- сада V держава сильно страдала от экспансии сарматских племен, вытеснивших и частично уничтоживших скифское население и утвердивших свое господство в степях Северного Причерномо­рья. К этому периоду относятся драматические события, в результа­те которых прекратился род Спартокидов. Страбон сообщает, что последний царь Боспора, «не будучи в состоянии противостоять варварам, которые требовали дань большую, чем раньше, передал власть Митридату Евпатору». Этому событию предшествовали военные действия в области Херсонеса Таврического, которые по повелению царя Понта Митридата вел Диофант. Полководец был направлен во главе армии на помощь осажденному скифами Херсонесу. Разбив скифов, Диофант прибыл на Боспор, и Панти- капей стал свидетелем добровольной передачи власти от послед­него Спартокида в руки Митридата. Эта акция вызвала дворцовый переворот, направленный как против боспорского царя, так и против Митридата. Мятеж возглавил некий Савмак, возможно представитель эллинизированной скифской военной аристокра­тии, находившейся на службе Боспора. Савмак убил Перисада, но

Центральное здание басилеи Спартокидов. Фигура 1 — колоннада перистильного двора. Фигура 2 — аксонометрия- реконструкция.

Автор В.П. Толстиков

Центральная часть акрополя Пантикапея в начале III в. до н.э. Вид с севера. Реконструкция В.П. Толстикова

Жертвенный стол-трапеза с посвятительной надписью скифской царевны Синамотис из святилища Артемиды-Гекаты на акрополе Пантикапея. Третья четверть II в. до н.э.

1 — помещение святилища

с жертвенным столом в нише. Реконструкция В.П. Толстикова;

2 — сохранившаяся часть стола;

3 — прорисовка надписи

1

Диофанту удалось спастись на херсонесском корабле. Через год Диофант со значительными военными силами штурмом взял Фе­одосию и Пантикапей. Савмак был захвачен в плен и отправлен в Понт. Боспор вошел в состав державы царя Митридата — грозного и непримиримого противника Рима.

Управление Боспором Митридат передал своему сыну Махару, впоследствии предавшему отца и перешедшему на сторону римлян. Потерпевший поражения во многих сражениях и утративший ос­новные территории Понтийского царства, Митридат с остатками своих сил бежал на Боспор. Пантикапей узнал нового владыку — жестокого Митридата, стремившегося любой ценой взять реванш. Массовое заготовление оружия, вербовка солдат в армию царя, не­померные поборы с боспорцев сопровождались морской блокадой Боспора со стороны римлян. Недовольство населения переросло в открытое восстание во всех крупных боспорских городах. К нему присоединились и войска во главе с сыном Митридата Фарнаком, перешедшим на сторону римлян. Оказавшись в безвыходном по­ложении, блокированный на акрополе Пантикапея престарелый Митридат свел счеты с жизнью, а Фарнак получил титул «друга

и союзника римского народа» и боспорский престол. Этого пра­вителя в свою очередь сверг его полководец Асандр, который для укрепления своего положения женился на Динамии, дочери уби­того им Фарнака. Опытный организатор и политик, храбрый воин и военачальник, Асандр сумел получить от императора Августа подтверждение своих прав на боспорский престол. С этого време­ни Боспорское царство прочно вошло в орбиту влияния Римской империи, превратившись в ее форпост против варваров-сарматов припонтийских степей и важный плацдарм в стратегических пла­нах борьбы империи против Парфянского царства.

5.2.2.