Ганзейская контора и ганзейское купечество в Новгороде
Ганзейская контора в Новгороде была одной из крупнейших в Европе наряду с конторами в Бергене, Брюгге и Лондоне. Ее основу составлял, несомненно, Немецкий двор с церковью святого Петра, основанный, напомню, еще в конце XII в.
Готский двор, устроенный почти на столетие раньше, оставался собственностью Готланда и сдавался в аренду немецким купцам. Оба двора находились на Торговой стороне города неподалеку от Ярославова дворища: Готский двор с южной стороны, на берегу Волхова (на месте нынешней гостиницы «Россия»), Немецкий — с восточной стороны дворища (напротив Никольского собора и церкви Параскевы).Готский и Немецкий дворы, расположенные внутри чуждого, а порой и враждебного им города, служили своеобразными крепостями для иностранных купцов. Они были огорожены высокими прочными частоколами, поддержание которых в порядке было одной из постоянных забот немецкого купечества во все время существования конторы. Главными зданиями внутри обоих дворов были церкви: на Готском — святого Олафа, на Немецком — святого Петра. В церкви святого Петра наряду с казной конторы, церковными ценностями, архивом двора хранилось также и большинство ганзейских товаров. Сама церковь не раз служила надежным убежищем для немецких купцов во время конфликтов с новгородцами, о чем свидетельствуют разнообразные документы.
Кроме церквей во дворах находились помещения для жилья, амбары для хранения товаров (в частности соляные амбары на Готском дворе), пивоварня, мельница и даже больница. Некоторые конкретные представления о сооружениях и предметах, сопровождавших быт ганзейских купцов, были получены во время раскопок Готского двора в 1968-1970 гг. За три года был исследован участок общей площадью 552 кв. м, на котором в ходе раскопок были открыты частокол, два сруба, руины каменной башни и большая коллекция западноевропейских предметов.
Ганзейский город Штральзунд
Приезжавшие в Новгород из разных городов ганзейские купцы представляли собой во дворе единое немецкое купечество, которое руководствовалось во всем статьями скры и общими постановлениями и возглавлялось выбранными из его среды старостами.
Торговать в Новгороде и жить во дворах имели право только купцы ганзейских городов, всегда стремившихся к монопольной торговле с русскими. Во всех редакциях скры и в переписке городов настойчиво повторялся запрет вступать в компанию с неганзейцами, особенно с голландцами и фламандцами — главными конкурентами Ганзы, или привозить их товары в Новгород. Нужно сказать, что даже не все ганзейские города пользовались одинаковыми правами во дворе. Чаще других посещали Новгород и пользовались преимуществами купцы из ливонских, вендских, вестфальских городов, в то время как купцы из прусских городов, также входивших в Ганзу, были ограничены в торговле в Новгороде. Им запрещалось, например, привозить польские сукна, чтобы не создавать конкуренцию. Купцы ганзейских городов, редко посещавшие Новгород, имели от своих магистратов рекомендательные письма для получения права торговать в Новгороде. Так, в 1437 г. г. Бреслау (ныне Вроцлав) рекомендовал принять во двор некоего Андреаса, слугу бреславского гражданина, отправленного в Новгород по торговым делам своего господина, «так как наш город Бреслав и мы все принадлежим немецкой Ганзе».Купцы подразделялись на зимних и летних гостей, из которых первые прибывали в Новгород осенью во время последней навигации или с первым санным поездом, а покидали город весной. Им на смену приезжали летние гости. Поначалу существовал только морской путь из Балтики по Неве в Ладожское озеро, затем по Волхову в Новгород, но уже в начале XIII столетия упоминается «горний» путь, то есть по суше. Поначалу морские гости имели преимущества перед сухопутными, что зафиксировано в первых редакциях скры. Однако постепенно разница между морскими и сухопутными гостями стерлась, тем более что с начала XIV в. немецким купцам обеспечивались «чистые» пути по суше.
Ганзеискии когг в Любеке около 1350 г.
Купцы различались не только по принадлежности к той или иной городской общине, но и по их социальному положению.
Основную группу купеческого сословия, торговавшего в Новгороде, составляли Meistermanner, самостоятельные купцы, имевшие собственный капитал и товары. Каждый из них мог привезти с собой двух человек, называемых Knecht или Knabe (буквально — слуга), на самом деле выполнявших обязанности не личных слуг купца, а его помощников по торговле. В другом случае это были Junge, то есть молодые люди, обучавшиеся торговому делу и помогавшие самостоятельным купцам.Трудно сказать, какое максимальное число купцов могли вместить оба двора. Обычно источники называют около 150 человек: например, в зиму 1336/37 г. во дворе находилось 160 человек, в 1425 г. — от 116 до 150, самую большую цифру — 200 человек — называет документ 1439 г. Очевидно, 150-200 человек было обычной нормой для проживания на Немецком и Готском дворах в благополучные времена. С упадком конторы в XV в. количество купцов, приезжавших в Новгород, заметно сократилось, что было отражено даже в скре.
Поначалу при отсутствии мест для проживания на Немецком или Готском дворе не запрещалось останавливаться на постой и в новгородских усадьбах. Факт размещения немецких купцов у жителей Новгорода зафиксирован при археологических раскопках 1972-1974 гг соседнего с Немецким двором участка, расположенного на нынешней Михайловой улице. Здесь в слоях
XIV в. в значительном количестве найдены западноевропейские бытовые предметы, несомненно свидетельствующие о проживании на данной усадьбе немецких купцов. Однако со временем был введен запрет на использование ганзейцами новгородских усадеб для жилья и хранения своих товаров. Данное ограничение было вызвано тем, что в первой половине XV в., когда запреты на торговлю с Новгородом следовали один за другим, находились купцы, вопреки этим запретам приезжавшие в Новгород и размещавшие свои товары в русских дворах. Сохранились две жалобы (1421, 1431 гг.) купечества ганзейской конторы на купцов, проживавших у русских. Это заставило ливонские города на съезде в Вольмаре в 1434 г.
принять решение о запрещении размещать немецкие товары в русских дворах и назначить штраф за невыполнение этого решения.На рубеже XIV-XV вв. в крупных городах Германии стали появляться объединения купцов, специализировавшихся на торговле с тем или иным городом или с той или иной страной. В одном только Любеке в начале XV в. насчитывалось около 10 таких объединений, среди которых было и новгородское. Купцы, ведшие торговлю с Новгородом, назывались Nowgorodfahrer (буквально — те, кто ездит в Новгород). В Штральзунде в купеческой церкви святителя Николая над скамьями купцов, совершавших торговые поездки в Новгород, находился деревянный резной фриз с изображением новгородцев, охотящихся на пушного зверя, собирающих мед и доставляющих эти товары на Немецкий двор. В руках охотников — деревянные лук и стрелы, аналогичные тем, которые обнаруживаются при археологических раскопках.
Условия проживания немецких купцов в Новгороде определялись, с одной стороны, интересами ганзейского купечества и принятым во дворе порядком, с другой — зависели от взаимоотношений с купцами и жителями Новгорода и от распоряжений новгородских властей. Ганзейские города всегда стремились к монопольной торговле с Новгородом и поэтому старались исключить какую бы то ни было конкуренцию не только со стороны неганзейских купцов, но и внутри самого ганзейского товарищества. В частности, срок пребывания в Новгороде был ограничен одним сезоном, то есть зимним или летним периодом. Правда, предусматривалисьвозможные задержки купцов, но и в этом случае максимальный срок пребывания во дворах не должен был превышать одного года и дня, в противном случае купец лишался права посещать контору. Точно так же была ограничена стоимость ввозимых товаров — тысяча марок и не больше. Купец, нарушивший это правило, лишался товара, который переходил во владение двора; кроме того, виновному запрещалось впредь привозить свой товар в Новгород. Эта мера была вызвана заботой о сохранении стабильных цен на ганзейские товары.
Только в критической ситуации, когда ганзейская торговля стала приходить в упадок, города разрешили повысить общую стоимость товаров до 1500 марок.Что касается новгородских условий, то они определялись стремлением Новгорода держать под контролем немецких купцов и, кроме того, обеспечивать доход новгородцам. Отъезд немецких купцов из Новгорода целиком зависел от воли города, так как им было предписано пользоваться услугами только новгородских носильщиков при переносе товаров во дворы и обратно. Кроме того, ганзейские суда не поднимались по Волхову в Новгород, а оставались в устье Невы или у порогов, где происходила перегрузка товаров в новгородские ладьи, управляемые новгородскими лоцманами. Это правило облегчало новгородцам возможность задержания немецких купцов в Новгороде в случае необходимости, чем они неоднократно пользовались на протяжении всего периода торговли с Ганзой. Первоначально плата за переноску товаров была строго определена договором 1269 г. (15 кун на Немецкий двор, 10 кун — на Готский). В IV скре плата за разгрузку товаров устанавливалась в 15 кун и не больше. Однако в XV в. новгородские носильщики самовольно назначали цены за разгрузку и погрузку товаров, что вызывало постоянные нарекания со стороны ганзейцев. Кроме того, немецкие купцы были недовольны и тем, что не имели права сами переносить свой товар, как это было заведено в ганзейских городах.
5.5.6.