Экономическое развитие.

Процессы экономической модернизации в Цен­трально-Восточной Европе значительно отставали от ведущих государств. Аграрное производство доминировало, тем более что рост спроса на сельскохо­зяйственную продукцию для Западной Европе в XVIII - первой половине XIX вв.

Переходу к капитализму и индустриализации мешало несколько обстоя­тельств. В Центрально-Восточной Европе к XIX в. не сложился многочислен­ный класс буржуазии, регион находился вдали от основных маршрутов мировой торговли, здесь очень медленно развивался процесс первоначального накопле­ния капитала. Низкий уровень жизни местного крестьянства тормозил спрос на промышленные товары. Аристократия и дворянство долгое время предпочитали традиционные методы ведения хозяйства или переводили на капиталистический лад только часть своего хозяйства.

В этих условиях государство брало на себя функцию по стимулированию индустриализации. С одной стороны это объяснялось военно-политическими, а с другой - меркантильными соображениями. Государственные инвестиции, за­казы, налоговые льготы позволяли вывести промышленность на определённый уровень развития. Однако излишняя регламентация и неравные условия кон­куренции государственного и частного секторов мешали успешному развитию Центрально-Восточной Европы. К тому же часть правящих кругов Австрии и России рассматривали в первой трети XIX в. капитализм как зло, которое следует избегать.

Отмена крепостного права, внутренних таможенных границ, привлечение в промышленность отечественного и иностранного капитала послужили толч­ком для развития экономики западных регионов России (Польши и Прибал­тики), восточной части Пруссии (включая Познань) и Австрийской империи. В России и Австрии исключительное значение для индустриализации имело строительство железных дорог, которое стимулировало развитие чёрной метал­лургии, горнодобывающей промышленности и машиностроения.

строится один из крупнейших в России «Русско-Балтийский вагонный завод». В этом году в г. Пльзене начинается история фирмы, а затем акционерного об­щества «Шкода», ставшего ведущим производителем в Центрально-Восточной Европе продукции металлургии, машиностроения и вооружений. Кроме этого, железные дороги связали между собой различные регионы, удешевив перевозку грузов и пассажиров, создав коммуникативные связи империи Габсбургов с Рос­сией, Пруссией, Италией, государствами Балканского полуострова.

Основу индустрии России и империи Габсбургов составляли текстильная и пищевая промышленность. Приток хлопка из США в Дунайскую империю и из Туркестана в Россию привёл к росту значимости хлопчатобумажного производ­ства и некоторому снижению роли других секторов текстильной промышленно­сти. В империю Габсбургов, в западные районы России устремились европейские инвестиции, технологии, предприниматели, инженеры и рабочие. С конца XIX в. начинают развиваться новые наукоёмкие производства, в том числе электротех­ническая, химическая промышленность, автомобилестроение и энергетика. Тог­да же в Вене, Виннер Нойштадте, Младо Болеславе появляются первые в Австрии заводы, выпускавшие автомобили.

Следует подчеркнуть, что особое место среди предпринимателей Централь­но-Восточной Европы занимали немцы и евреи, сыгравшие огромную роль в становлении промышленности, торговли и финансовой сферы как России, так и империи Габсбургов. Вслед за ними «подтягивались» чехи, поляки, венгры (ма­дьяры), русские и др. Особенно значительных успехов на данном поприще достиг­ли чешские предприниматели. Не случайно, что контролируемый ими «Живно- стенский банк» стал одним из крупнейших финансовых предприятий региона. Формирование слоя крупной и средней буржуазии самым позитивным образом сказывалось на экономическом развитии Центрально-Восточной Европы. Одно­временно среди представителей крупного бизнеса проявилась опасная тенденция: часто наследники крупных буржуазных фамилий отказывались продолжать дело своих родителей, уходя в другие сферы общественной жизни, прежде всего - в искусство и науку.

В России и Австро-Венгрии регионы, заселённые народами Центрально-Вос­точной Европы, занимали ведущие позиции в экономике. Чешские земли давали более половины промышленного производства Австрийской половины империи Габсбургов. Продукцию, произведённую в Богемии (Чехии), Моравии и Силе­зии, можно было встретить во многих районах стран Азии, Африки и Латинской Америки. Польские губернии России стали одним из индустриальных центров империи. Здесь развивались текстильная, пищевая, горнодобывающая промыш­ленность, металлургия, машиностроение, производство обуви. Следует отметить, что темпы роста промышленного производства в польских землях в 2-2,5 раза превышали средний по России показатель. Лодзь («Польский Манчестер») из не­большого городка в конце XVIII в. к началу ХХ в. превратился в один из индустри­альных центров России и Восточной Европы, где проживало около 400 тыс. чел. Уже в 1826 г. в городе появляется первая мануфактура, а в 1839 г. - полноценная текстильная фабрика. Кроме Лодзи, крупными центрами промышленного про­изводства являлись Варшава, Белосток и Домбровский бассейн. Польские това-

ры, прежде всего текстиль и обувь, распространялись по всей территории Рос­сийской империи, включая Кавказ и Туркестан, а также в сопредельные страны (Персия, Османская империя, Китай). Исключительное значение для промыш­ленности России имела Рига, где развивались новые наукоёмкие производства. К числу лидеров индустриального развития в Центрально-Восточной Европе следует отнести австро-немецкие провинции империи Габсбургов и Будапешт. Передовые регионы успешно использовали для своего развития обширный ры­нок Российской и Австро-Венгерской империй.

К отсталым с точки зрения развития промышленности районам относилась Галиция. Несмотря на развитие в здесь нефтедобывающей промышленности, она не стала лидером Центрально-Восточной Европ в этой отрасли, хотя часть нефти экспортировалась за пределы Австро-Венгрии.

Румыния, Болгария и Сербия стремились после получения независимости развивать собственную промышленность. Однако вплоть до Первой мировой войны на данном поприще они не достигли особых прорывов. Им было трудно конкурировать с импортными товарами, даже на внутреннем рынке националь­ный капитал был слаб, а патриархальное крестьянство, составляющее большую часть населения, не могло выступить в качестве активного инвестора и потре­бителя промышленных товаров. Некоторые локальные успехи во многом были связаны с деятельность иностранного капитала на территории этих стран. Здесь можно отметить развитие нефтяной промышленности в Румынии, ставшей од­ним из лидеров по экспорту нефти в Европе, хотя румынская нефть не отлича­лась высоким качеством.

Коренные изменения наблюдались в сельском хозяйстве региона, хотя они не были столь выражены, как в промышленности. Значительная часть крестьянских хозяйств вела отсталое низкотоварное производство. В то же время аристокра­тия, дворянство, крупные и средние крестьяне, арендаторы активно переводили аграрную сферу на товарный тип развития. Они частично переориентировались на производство технических культур, прежде всего - сахарной свеклы, начина­ли использовать удобрения, последние достижения агрономии и селекционной работы. Сельское хозяйство чешских земель и австро-немецких провинций до­стигловысокого уровня развития. Аграрный сектор польских губерний России и Прибалтики опережал в развитии большинство регионов Российской империи. В то же время в Центрально-Восточной Европе ярко выраженным было «аграр­ное перенаселение», что существенно тормозило инновации в сельском хозяй­стве. Одним из его последствий стала массовая эмиграция жителей Централь­но-Восточной Европы в Северную Америку и прежде всего - в США.

Несмотря на все успехи, к началу Первой мировой войны Центрально-Вос­точная Европы отставала в экономическом развитии от ведущих государств Ев­ропы и Северной Америки, в частности, по таким показателям, как соотношение произведённой промышленной продукции на душу населения, производитель­ность труда, доля промышленной продукции в ВВП.

Развитие капитализма и индустриализация постепенно меняли социальный облик Центрально-Восточной Европы в течение XIX - начала ХХ вв. В регио­не начинается урбанизации. К Первой мировой войне население Вены достигло 2 млн чел., а в Будапеште превысило 900 тыс. чел. В 1850 г. жители Варшавы соста­вили 163 тыс. чел., в 1900 г. этот показатель достиг 686 тыс. чел. Население Львова с 1853 по 1910 гг. возросло с 52,5 тыс. чел. до 156 тыс. чел. Наряду с крупными городами развивались средние и мелкие города, часто новые центры формиро­вались в районе сосредоточения промышленных объектов. Особенностью горо­дов Центрально-Восточной Европы являлся поликультурный состав их жителей. В 1897 г. население Риги достигло 282,2 тыс. чел., из них 45 % составляли латыши, 25 % - немцы, 17 % - русские, 5,5 % - евреи, 5 % - поляки, 2,5 % -литовцы. В то же время под воздействием урбанизации и индустриализации некоторые города меняли этнический состав населения. Если в середине XIX в. половину жителей Праги составляли немцы, то к ХХ в. их удельный вес сократился до 10 %.

Наряду с буржуазией быстро развивался рабочий класс. Причём, многонаци­ональный характер империй привёл к этническому разнообразию пролетариата. В судетских землях и Брно (Брюнн) среди рабочих доминировали австро-нем- цы, на заводах Будапешта трудились венгры (мадьяры), словаки, румыны, поля­ки. Постепенно развивался процесс социальной дифференциации крестьянства с оттоком разорившихся крестьян в города, где они обеспечивали промышлен­ность дешёвой рабочей силой. Результатом индустриализации региона, развития образовательной системы, усложнения социальных и профессиональных струк­тур становится формирование в регионе среднего класса. Он пополнялся за счёт представителей мелкой и средней буржуазии, зажиточного крестьянства, интел­лигенции, представителей государственного аппарата и рабочей аристократии.

Особое место в жизни Центрально-Восточной Европы играла аристократия и дворянство, залогом успеха которой являлась крупная земельная собственность, военная и государственная служба. Однако под воздействием новых экономиче­ских веяний часть дворянства разорялась, хотя многие представители аристокра­тических и дворянских фамилий успешно сориентировались, переведя своё хо­зяйство на капиталистический лад. В Богемии и Моравии местная аристократия охотно вкладывала средства в развитие промышленности. Аристократия России и Австро-Венгрии стремились сохранять элитарный, замкнутый характер. При этом в Австро-Венгрии Франц-Иосиф мог пожаловать титул барона выходцам из крупной буржуазии, но в социальной иерархии они не могли сравняться с родо­витой знатью, несмотря на все свои богатства.

Политическое развитие. Важнейшим фактором, определяющим политиче­ское развитие народов региона в XIX в., стал процесс конструирования наций и борьба народов за свои права. Формирование наций в Центрально-Восточной Европе шло неравномерно. Среди лидеров можно отметить чехов, поляков, вен­гров, болгар и румын. Довольно сложно и противоречиво данное явление разви­валось на Балканах, где процесс конструирования наций завершается только во второй половине ХХ в. Великая французская революция и эпоха наполеоновских

войн, безусловно, всколыхнули интеллектуальную и политическую элиту Цен­трально-Восточной Европы, заставив её задуматься о прошлом своих народов, необходимости консолидации нации и привития национальной идеи отсталым слоям населения. Тормозом на пути развития национальной идеи служили не­сколько факторов.

Во-первых, запоздалая экономическая модернизация. В регионе доминиро­вало крестьянство, долгое время не проявлявшее интерес к агитации националь­ных лидеров. Носителями национальной идеи традиционно являлись средняя буржуазия и интеллигенция. В то же время на примере ряда народов региона стало очевидно, что на первых порах представители других социальных групп также могли выступать в качестве инициатора национальной идеи. Прежде всего это относится к аристократии. При этом польская и венгерская знать занима­ла активную позицию, а чешская, хорватская и сербская за предыдущий период исторического развития ассимилировала, потеряв национальный характер.

Во-вторых, народам Центрально-Восточной Европы, за некоторым исключе­нием, была присуща множественная идентичность: имперская, региональная, ре­лигиозная, социальная, и они зачастую отодвигали национальное самосознание на второстепенные позиции. Неслучайно, что даже в годы революции 1848 г. в об­ращениях к Вене жители Моравии вне зависимости от своего этнического про­исхождения называли себя «моравянами», а Буковины - «буковинцами». Следо­вательно, нахождение в составе многонациональных империй, в какой-то мере тормозило процесс национального возрождения.

В-третьих, практически все народы региона к началу XIX в. потеряли независи­мость, что также не способствовало строительству наций. Исключением в этой связи являлись австро-немцы, но они ассоциировали себя с немецкой нацией, не представ­ляя своё будущее вне рамок германского мира. В первой половине XIX в. в условиях потери независимости национальное самосознание было развито среди предста­вителей польской и венгерской элиты, где аристократия и церковь стремились развивать национальную идею. В этой связи, общеизвестной является позиция Католической Церкви в польских землях, традиционно, занимавшей патриоти­ческие позиции. В Болгарии на первых порах в авангарде национального воз­рождения находились православные монастыри. Одновременно Церковь могла играть и «антинациональную роль». В империи Габсбургов она в большинстве случаев сохраняла приверженность монархии, подчёркивая свой вселенский ха­рактер. В Венгрии и в словацких землях проявилось некоторое расхождение меж­ду различными конфессиями в вопросах отношения к национальному возрожде­нию. Католическая Церковь занимала в данном случае пассивную позицию, в то время как протестанты активно поддерживали национальных лидеров. Правда, данное обстоятельство не помешало католическому духовенству стать во главе словацкого национального движения в первой половине ХХ в., а архиепископу Ю. Штросмайеру - возглавить национальное движение хорватов.

В-четвёртых, тормозом для развития национального самосознания в регионе являлся низкий уровень образования народов, населявших Центрально-Восточ­ную Европу.

Тем не менее, в течение XIX в. процесс национального возрождения охватил практически всю Центрально-Восточную Европу. Формируется национальная

идея, она распространяется среди представителей различных социальных групп населения. При создании национальной идеи не обошлось без исторического ми­фотворчества, и некоторые его сюжеты популярны и в наши дни. Национальное возрождение выражалось в развитии литературных языков, национализации образования и культуры, формировании политических и экономических наци­ональных требований.

В то же время уже в XIX - начале ХХ вв. при конструировании наций в регионе проявились некоторые негативные тенденции. Наибольшую угрозу представлял национализм. Нежелание идти на компромисс со своими оппонентами и призна­ние прав только для своей нации в ущерб интересов других народов приводили к экстремизму, антисемитизму, ксенофобии и межнациональным конфликтам, что со всей очевидностью проявилось уже после Первой мировой войны. Трево­жным симптомом становится создание политических партий по национальному признаку: данной участи не избежала даже социал-демократия.

Низкий уровень политической культуры жителей региона, слабость средне­го класса и неразвитость институтов гражданского общества делали уязвимыми нарождающиеся в Центрально-Восточной Европе демократические институты. Неслучайно, что в 20-30-е гг. ХХ в. практически во всех государствах региона утвердился авторитаризм.

Судьбы народов региона в составе многонациональных империй складыва­лись по-разному. В России после восстаний 1830-1831 и 1864 г. поляки полно­стью потеряли автономию, после чего Санкт-Петербург взял курс на постепен­ную русификацию бывшего Царства Польского и Литвы. Белорусы и украинцы не признавались в качестве самостоятельных наций. В Пруссии, а затем в еди­ной Германии развивалось наступление на права польского населения, особенно в период правления О. Бисмарка.

Сложнее ситуация выглядела в империи Габсбургов. После революции 1848 г. и провала политики централизма становится очевидной необходимость коренного реформирования Дунайской империи. После жарких дискуссий в 1867 г. создает­ся дуалистическая империя - Австро-Венгрия. Обе её половины получили рав­ноправный статус и полную автономию, их объединяли только общий монарх, финансы, иностранные дела, армия и таможенное пространство, хотя постепен­но и эти связи ослабевали. Большинство национальных лидеров славянских на­родов не соглашались с дуализмом, предлагая различные проекты преобразова­ния империи по пути триализма (чешский, югославянский, польский проекты). Но никто из них до Первой мировой войны не представлял своё будущее вне рамок империи Габсбургов

Австрийская половина (Цислайтания), став конституционной монархией, предоставляет широкие полномочия коронным землям. Однако проблема за­ключалась в том, что границы коронных земель не совпадали с национальными, что привело к острой политической борьбе между различными народами за ли­дерство в коронных землях. В чешских областях налицо был конфликт между чехами и австро-немцами, в Галиции - между поляками и украинцами, в словен­ских землях - между словенцами и австро-немцами и т. д. Монархия стремилась выступать в этих спорах в качестве арбитра что давало проживавшим в Цислай- тании народам широкие возможности для национального развития.

В венгерской половине империи (Транслайтании) ситуация развивалась не­сколько иначе. Политическую автономию получила только Триединое королев­ство (Хорватия). Между Загребом и Будапештом шла постоянная борьба вокруг определения прерогатив автономии и центрального правительства. Румынам и сербам предоставляется культурно-религиозная автономия. Однако права наци­ональных меньшинств должен был регулировать закон о нациях 1868 г., предо­ставлявший им широкую автономию в области использования национального языка, развития образования и культуры. Но с приходом к власти И. Тиса с се­редины 70-х гг. XIX вв. в стране начинает проводиться политика мадьяризации, направленная на ущемление прав национальных меньшинств, что обострило взаимоотношения Будапешта с их лидерами.

Несмотря на все проблемы развития политической системы народов Цен­трально-Восточной Европы, её общим трендом являлась демократизация. Мани­фест 17 октября 1905 г. открывал путь для развития конституционной монархии в России; введение всеобщего избирательного права в Австрии в 1906 г. суще­ственно расширяло права граждан; проведение избирательной реформы плани­ровалось в Венгрии.