Борьба Новгорода и Москвы за обладание Севером
Последняя фаза, период заката восточнославянской цивилизации связан с ожесточенной борьбой Новгорода и Москвы за обладание просторами и богатствами Севера. Первыми в этот край устремились ростовские князья и купцы: «На север устремились дружины ростовских удельных князей.
По рекам и притокам устремились сюда бояре, купцы. В результате стремительной государственно-конфессиональной колонизации почти все было включено в состав восточнославянских государств — Новгорода с его пятинами и Ростова Великого. Наряду с новгородскими властями здесь появились так называемые ростовщины — владения ростовских князей и их вассалов. Исследователи отмечали противоречивый характер этого геополитического процесса: с одной стороны, шло мирное крестьянское переселение, в ходе которого славяно-русские земледельцы относительно легко находили себе свободные земли и поэтому, вероятно, не ссорились с аборигенами; с другой стороны — государственная и церковно-монастырская колонизация имела ярко выраженный захватнический характер» (Куратов, 2006). Этот процесс отмечался тремя обстоятельствами. Во- первых, местные племена были охотничье-ры- боловецкими, пригодные для земледелия земли не использовали, и в то же время они охотно меняли пушнину и рыбу на продукты земледелия, скотоводства и ремесла. Во-вторых, финно-угорские племена не вступили в фазу формирования государства, у местных племенных вождей не было сильных дружин, которые могли бы противостоять вооруженным отрядам новгородцев и ростовчан.Рисунок 6.3. Север с древнейших времен до XV в. Источник: Поморская энциклопедия: В 5 т. /
Под ред. Н.П. Лаверова. Т. 1. История Архангельского Севера / Под ред. В.Н. Боратова. Архангельск: ПГУ, 2001
В-третьих, верования, которые поддерживались местными шаманами, не могли соперничать с прекрасно организованными в своей вере церковнослужителями и монахами православия, получавшими активную поддержку князей, купцов, переселившегося населения.
Новый поток на Север хлынул в период монгольского нашествия. «В тяжелейшую пору татаро-монгольского ига Беломорский север стал спасительным уголком, куда бежали от «басурман» многие русские крестьяне и горожане» (Куратов, 2006).В результате на карте Севера того времени (рис. 6.3) отчетливо видны два языка с юга — от центральных русских княжеств — в районах княжеств и Великого Устюга.
Новгородцы ревниво отстаивали свою монополию на Русский Север сначала от тверских, а затем от московских князей. В договоре 1264 г. с тверским великим князем Ярославом Яросла- вичем записано: «А се волости новгородские... Вологда, Заволочье, Югра, Печора»; тверской князь обещал не собирать дань с Заволочья, «не владеть там какими-либо землями и не посылать туда своих людей» (Куратов, 2006).
По мере возвышения Московское княжество стало все более отчетливо заявлять претензии на свое участие в переделе северных земель.
Ростов Великий
«В течение нескольких столетий Двинская земля была яблоком раздора между Новгородом и Москвой. Сначала Иван Калита попытался «насильно взять Поморье, затем такую же неудачную попытку предпринял Дмитрий Иванович Донской (1336, 1386)» (Платонов, 1994, с. 335-336).
И все же проникновение Москвы на Север усиливалось. Она подчиняла себе добровольно или насильно мелкие княжества в этом регионе: «От верхней Волги (через Суду, Текену, Кабанское озеро и р. Кубану) на Вагу и в Подволье, на далекий север, протянулась цепь колонизационных княжеских земель, простершихся по Северной Двине до самого моря и даже до Терского его берега. Когда Москва стала окончательно торжествовать над своими соперниками и врагами (Тверью, Рязанью) и обратилась в собирательный центр, она наложила свою владетельную руку на
мелкие северные земли ослабевших удельных князей и с необыкновенной быстротой стала обращать их в свою собственность» (Платонов, 1994, с.
335-336). Иные владения «прикупались», другие забирались силой, отнимались у Новгорода, дарились местным монастырям. В этом процессе активно участвовали находившиеся под московским влиянием монастыри, количество которых стремительно росло.Новгородцы и основанные ими города сопротивлялись московской колонизации, но это сопротивление жестоко подавлялось. Примером может служить Вятка, которую Н.И. Костомаров считал третьей русской республикой (после Новгорода и Пскова). Вятка известна с 1374 г. В середине XV в. была захвачена новгородскими ушкуйниками, в I486 г. сделала попытку обрести самостоятельность от Москвы. Московский великий князь в 1489 г. подавил эту попытку, учинил расправу, а к самой активной части горожан применил «вывод» — выслал их в Боровск, Кришницу, Дмитров и взамен прислал верных ему людей из Центральной Руси. Метод «вывода» (в XX в. он использовался в больших масштабах Сталиным) С.Ф. Платонов описывает так:«Вывод» состоял в том, что в момент завоевания или усмирения той или иной области московский государь, не довольствуясь наказаниями защитников и вожаков движения против Москвы, брал с места и выселял все руководящие группы местного населения, уничтожал местный господствующий класс и заменял его переселенцами из надежных московских волостей» (Платонов, 1994). В 1488 г. Иван III переселил более 7 тыс. «местных людей» на Москву; этот же метод применял в Новгороде Иван Грозный.
Таким образом, к концу XV в. Русский Север окончательно вошел в состав Московского царства, а Новгородская республика прекратила свое существование. Вместе с тем завершился тысячелетний жизненный цикл восточнославянской цивилизации и пошел отсчет пятисотлетней истории евразийской цивилизации, чему немало содействовали поморы, активно участвовавшие в освоении Сибири (Ермак, Хабаров и др.) и даже Аляски.
Вятка. Собор Успения Пресвятой Богородицы.
Трифонов монастырь
6.2.