§ 1. Россия в условиях I мировой войны и общенационального кризиса 1914-1920 гг.

I мировая война. Нарастание кризиса. Рубежи веков не всегда совпадают с календарными датами. Многие историки полагают, и не без оснований, что ХХ век начался с I мировой войны (1914-1918гг.).

Вступление России в мировую войну было обусловлено целым ком­плексом политико-стратегических, экономических и военных причин. Бу­дучи участницей Антанты, Россия оказалась втянутой в борьбу за передел мира. Правящие круги страны вынашивали империалистические планы за­хвата черноморских проливов, укрепления своего влияния на Балканах и т.п. Влиятельные деятели консервативного направления предупреждали, что новая война может привести к крушению режима. Еще свежо было в памяти поражение в русско-японской войне. Николай II долго колебался перед объявлением общей мобилизации. На окончательное решение по­влияли настойчивые требования союзников.

Предвестием великой войны стал балканский кризис. Балканские войны 1912-13 гг. между Турцией с одной стороны и балканскими народа­ми - болгарами, сербами, греками и др. - с другой, а также конфликты ме­жду самими христианами (сербами и греками с одной стороны и болгара­ми - с другой из-за Македонии) вызвали вмешательство крупных держав. Первая Мировая война началась со столкновения между Австро-Венгрией и Сербией[††††††††††††††††††††††††††]. Когда в целях защиты единоверных сербов Россия начала мобилизацию, Германия немедленно объявила войну России 1 августа

1914 года (по старому стилю).

Война привела к патриотическому подъему в России, единению пра­вых сил и либеральной оппозиции. В первые месяцы войны потерпели провал расчеты германского командования на разгром и вывод из войны Франции, чему способствовало успешное на первом этапе наступление русских войск в Восточной Пруссии. Оно закончилось тяжелым поражени­ем, которое было компенсировано успехом на Юго-Западном фронте. Од­нако весной-летом 1915 г. русская армия была выбита из Карпат. Были по­теряны Галиция, Польша, Литва, часть Белоруссии. После первых же во­енных неудач возобновились политические разногласия. Буржуазная оппо­зиция, обвинявшая царское правительство в неспособности вести войну, в августе 1915 создала Прогрессивный блок во главе с П.Н. Милюковым, лидером кадетов, вне которого осталась только часть националистов, включая черносотенные союзы. По существу это явилось началом «кризи­са верхов», так как царизм терял опору даже в самых умеренных кругах. Однако Николай II ориентировался на реакционные круги, не допускавшие мысли о компромиссе с оппозицией. В противовес Прогрессивному блоку шло формирование «черного блока» из крайне правых организаций. Во­преки мнению членов правительства Николай II взял на себя командование войсками.

Не допустив либеральную оппозицию к политической власти, ца­ризм был вынужден пойти на сотрудничество с буржуазными кругами в экономической сфере. На время войны была разрешена деятельность Зем­ского и Городского союзов, которые занимались помощью больным и ра­неным воинам. Позже возник единый Земско-городской союз (Земгор), за­нимавшийся снабжением армии и помощью раненым (руководил Земгором близкий к кадетам князь Г.Е. Львов). Летом 1915 г. после поражений на фронте были созданы военно-промышленные комитеты (их возглавил ли­дер октябристов А.И. Гучков), задачей которых являлась мобилизация промышленности на военные нужды.

Между тем положение в экономике страны ухудшалось с каждым месяцем. В 1917 г. объем валовой продукции промышленности составил уже только 44% довоенного уровня. Валовой сбор хлеба за два военных года снизился на 27%. Катастрофически не хватало топлива. Уже в 1916 г. из 73 предприятий Петрограда 39 остановились. Промышленность Москвы не получала и ½ требуемого топлива. Чтобы обеспечить снабжение армии,

министр земледелия А. А. Рихтер ввел продразверстку. Для каждой губер­нии были установлены соответствующие нормы сдачи зерна[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡].

Каждый день войны обходился России в 50 млн. руб. Покупательная способность рубля в 1914-1917 гг. упала до 27 коп. С 1916 г. началось по­степенное введение карточной системы. Начали распространяться антиво­енные настроения в армии. Прежде всего, среди рядового состава, но и офицерский корпус утратил прежнюю лояльность. Наряду с кадровыми офицерами в армию было призвано значительное количество интеллиген­ции. Возросло число офицеров недворянского происхождения. Наблюда­тели отмечали, что офицерский корпус был настроен к правительству в высшей степени враждебно.

Последней крупной наступательной операцией русской армии был Брусиловский прорыв на Юго-Западном фронте, начавшийся в мае 1916 г. Но наступление на других фронтах захлебнулось. К осени 1916 г. стало яс­но, что коренного перелома в войне не произошло. В стране нарастал на­циональный кризис.

Ярким проявлением этого кризиса была министерская чехарда. За полгода сменилось три председателя Совета министров, два министра внутренних дел, два министра юстиции. Окончательный удар по престижу монархии был нанесен распутинщиной[§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§].

Между тем положение Германии тоже было плачевным. Война на 2 фронта оказалась ей не по плечу. В 1915 г. Германии не удалось при по­мощи подводной войны парализовать английский флот, господствовавший на морских путях. А в 1916 г. провалилась попытка немцев прорвать за­падный фронт в районе Вердена (Франция). Против ожидания Германии Италия отделилась от Тройственного Союза и присоединилась к Антанте. К числу противников Германии примкнула Япония, стремившаяся выбить германцев из Китая. В 1917 г. из состава Антанты (и воюющих стран) вы­шла Россия, но на ее место вступили США (их войска стали действовать только в 1918 г.).

В марте 1918 г. Германия заключила сепаратный Брестский мир с советской Россией. Правда, «похабный» (по выражению Н.И.Бухарина) мир просуществовал недолго: в ноябре 1918 г. в Германии произошла ре­волюция и большевики аннулировали Брестский мир.

На западном фронте, где с мая 1918 г. начали действовать США, во­енные действия завершились полным поражением Германии и ее союзни­ков - Болгарии, Турции, Австро-Венгрии. 9 ноября началась революция в Германии, а 11 ноября 1918 г. немцы капитулировали.

Окончательные условия мирных договоров с Германией и ее союз­никами были выработаны на Парижской мирной конференции 1919-20 гг. Главную роль на конференции играли страны - победительницы: Велико­британия, Франция, США. На конференции был одобрен устав Лиги наций - международной организации, имевшей целью развитие сотрудничества между народами и гарантию мира и безопасности (США туда не входили).

В годы I мировой войны происходит переход к государственно­монополистической стадии развития капитализма. Это объясняется тем, что в чрезвычайных условиях войны правительства всех воюющих госу­дарств осуществляли более жесткий контроль, регулирование экономики.

Революция 1917 г. От февраля к октябрю. Николай II вплоть до Февральской революции был убежден, что лишь монархия пользуется до­верием народа и может решить великие задачи мировой войны. Либераль­но-буржуазные круги, напротив, были уверены, что царское окружение и бюрократия своим неумелым управлением толкают страну к революции. Однако они сами невольно приближали эту революцию, выступая с глас­ной критикой правительства.

Царская монархия рухнула, практически, за несколько дней. Ко вто­рой половине февраля 1917 г. снабжение Петрограда[***************************]продовольствием

значительно ухудшилось. 23 февраля (по новому стилю - 8 марта) забас­товки и митинги в столице переросли в восстание, положившее начало Февральской революции 1917 г. Власти вывели на улицы войска, но при­каз стрелять был отдан лишь 26 февраля. Уже вечером, после расстрелов демонстраций (демонстранты были разогнаны, а руководители арестова­ны), в казармах начались волнения: петроградский гарнизон, состоявший в основном из новобранцев, готовившихся к отправке на фронт, перешел на сторону восставших. 1 марта остатки верных правительству войск сложили оружие.

С марта по июль 1917 г. в стране было двоевластие. Временное пра­вительство[†††††††††††††††††††††††††††], созданное Временным комитетом Государственной Думы, было кадетско-октябристским по партийному составу, а Петроградский Совет - орган, отражавший интересы народных масс, был преимуществен­но эсеро-меньшевистским[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡]. Советы поддерживали Временное правитель­ство - орган буржуазии, поскольку считали, что после победы буржуазной революции править в стране должна буржуазия. А Временное правитель­ство вынуждено было считаться с Советами, так как они пользовались поддержкой вооруженного народа. Временное правительство - власть без силы, Советы - сила без власти - так оценивал ситуацию В.И. Ленин.

Победа Февральской революции решилась в Петрограде. Вторая сто­лица - Москва, другие крупные города, фронт, вся обширная периферия вполне мирно приняли то, что в конце февраля - начале марта свершилось в Петрограде. Повсюду, как и в Петрограде, образовались два политиче­ских центра: Советы и буржуазные органы, носившие разные названия - комитеты общественной безопасности, комитеты общественных предста­вителей и т.д. Казалось, что Россия, стремительно сбросившая самодержа­вие, быстро пойдет вперед по дороге преобразований. Но слишком глубо­кими оказались социальные противоречия, копившиеся десятилетиями. Февраль не «снял» их, а, напротив, обнажил. Революция, таким образом, открыла новый этап политической борьбы.

Соперничество Временного правительства и Советов отражало борь­бу между основными политическими партиями: кадетами, меньшевиками, эсерами и большевиками. Социалистические партии меньшевиков и эсеров пытались занять центристскую позицию, примирить интересы труда и ка­питала. Они пришли к власти через Советы, но считали, что Советы долж­ны отойти от власти, стать органами местного самоуправления. Оказывая через Советы давление на Временное правительство, они «просочились» в его состав, добились коалиции с кадетами и промышленниками, а осенью 1917 г. заняли большинство министерских постов.

Самая многочисленная российская партия социалистов- революционеров (эсеров) с В.М. Черновым во главе летом 1917 г. насчи­тывала более 500 тыс. членов, имела организации в 63 губерниях, на фло­тах, фронтах. Но и она не избежала раскола. Из нее вышли левые эсеры, которые в ноябре 1917 г. оформились в особую партию.

Серьезным соперником либералов и демократов в борьбе за власть стали большевики. Порвав с социал-демократическими традициями, они перешли на коммунистические позиции, открыто провозгласив себя вра­гом капитала и его представителей в лице кадетов. По мере обострения си­туации в стране численность партии большевиков росла чрезвычайно бы­стро (в феврале 1917 г. - около 24 тыс. членов, к октябрю - около 350 тыс. членов).

В 1917 г. альтернативы развития России выглядели так: буржуазный путь развития страны был связан с деятельностью Временного правитель­ства и персонально - А.Ф. Керенского, ставшего с июля 1917 г. первым че­ловеком в государстве. Попытка установления военной диктатуры - мятеж Л.Г. Корнилова в августе 1917 г. На боевого генерала сделали ставку пра­вые силы, разуверившиеся в способности Временного правительства ста­билизировать обстановку в стране. Провал выступления Корнилова пока­зал крайнюю непопулярность в массах идеи возврата монархии и помещи­ков. Еще один вариант развития был связан с возможностью всех социали­стических партий, прежде всего эсеров, меньшевиков и большевиков, до­говориться между собой и сформировать однородно социалистическое правительство. За эсерами и большевиками шло абсолютное большинство населения страны, и в случае коалиции, как признавали позже лидеры этих партий, гражданской войны удалось бы избежать. А состоялся радикально­большевистский вариант. Широкая поддержка большевистских лозунгов не была случайной. Она «накапливалась» постепенно, подспудно и была обусловлена как затягиванием войны, нарастанием экономической разру­хи, так и энергичной пропагандой большевиков, доказывавших, что, пока у власти буржуазия и «соглашательские партии», жизненные интересы ра­бочих, солдат и крестьян не могут быть удовлетворены.

Огромная роль в событиях 1917 г. принадлежит лидеру большевиков В. И. Ленину. Известие о свержении царизма застало его в Швейцарии, и он уже в первых своих работах («Письма издалека» и др.) определенно вы­

сказывал мысль о том, что эта революция не остановится на буржуазно­демократическом этапе, а подойдет к следующему - социалистическому этапу. Союзниками русского пролетариата на этом пути, утверждал Ленин, будет беднейшее крестьянство, а также пролетарии передовых стран Евро­пы. Это был новый подход, поскольку традиционная большевистская про­грамма исходила из того, что за победой буржуазно-демократической ре­волюции последует более или менее длительный период капиталистиче­ского развития, в ходе которого создадутся условия для перехода и к со­циализму. Ленин, однако, правильно понял и оценил огромную взрывную энергию российских «низов» - рабочих и солдатских масс, способную взломать рамки буржуазной революции. Нужно было только организовать и мобилизовать их, дав им также понятные лозунги.

Ленин принял помощь немцев в организации проезда в революцион­ную Россию[§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§]и 4 апреля в Петрограде обнародовал свой план действий. Это были знаменитые «Апрельские тезисы», содержание которых пример­но через полгода «перевернуло» Россию. Лидеры социалистов, да и боль­шинство большевиков, отвергли «Апрельские тезисы»: никто из них не мог представить перехода отсталой, разоренной войной страны с подав­ляющим большинством крестьянского населения к социализму. Однако на Апрельской партконференции (20-е числа апреля) Ленин убедил свою пар­тию в необходимости перехода к социалистическому этапу революции.

Ленин был выдающимся революционером, гением тактики. Трудно сказать, состоялся бы большевистский переворот в октябре 1917 года, не имей коммунисты такого лидера.

Между тем обстановка в стране менялась стремительно. За неполные 8 месяцев существования Временного правительства произошло четыре правительственных кризиса. Первое, однородное правительство князя Г.Е. Львова просуществовало 2 месяца. 5 мая было создано первое коали­ционное правительство из министров - «капиталистов» и министров - со­циалистов. В июне коалиционное правительство пережило первый поли­тический кризис, который был связан с забастовкой 29 заводов Петрогра­да. А следующий, июльский (3-4 июля) кризис закончился отставкой Львова. Главой правительства 8 июля стал А. Ф. Керенский. Двоевластие после расстрела июльской демонстрации[****************************], организованной большевика­ми, закончилось поражением Советов. Они, по выражению Ленина, стали фиговым листком контрреволюции. Вторая коалиция* просуществовала до 26 августа. 25 августа начался корниловский мятеж.

Ситуация развивалась с начала лета в сторону военной диктатуры. Стремление Керенского проводить центристскую политику в обстановке нараставшей поляризации общественных сил было невыполнимым. Никто- ни левые, ни правые - не были удовлетворены политикой Временного пра­вительства. И без того слабый центр, базирующийся на непрочном блоке кадетов, эсеров и меньшевиков, разваливался все более и более. В гене­ральско-офицерской среде уже в конце марта начался поиск потенциально­го диктатора. Обсуждались имена генералов Алексеева, Лечицкого, адми­рала Колчака, но остановились на Корнилове, который в апреле занимал политически важный пост командующего Петроградским военным окру­гом, а в июле стал Верховным главнокомандующим[††††††††††††††††††††††††††††][‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡].

Новый Главковерх настаивал на введении смертной казни в тылу (на фронте она была введена 12 июля, чтобы сдержать отступление). Одно­временно Корнилов стремился к отмене «Приказа №1», разлагавшего ар­мию[§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§]. 25 августа Корнилов двинул войска на Петроград, потребовав от­ставки Временного правительства и выезда в Ставку Керенского. Главной боевой силой был 3-й конный корпус генерала А.М. Крымова. Его намеча­лось ввести в столицу для подавления вооруженных рабочих отрядов, раз­гона Советов, установления открытой военной диктатуры. Корнилова под­держали все командующие фронтами, за исключением А. М. Пржевальско­го (Кавказский фронт) и А.И. Верховского (МВО), заявивших, что нахо­дятся на стороне правительства. Атмосфера была крайне напряженной. Как писал Троцкий, «город в те дни затих. Ждали Корнилова, одни с наде­ждой, другие - с ужасом».

В критический час Керенский шатнулся влево, объявил Корнилова мятежником и отстранил от должности. В свою очередь, министры - каде­ты, выражая свою солидарность с Корниловым, 27 августа подали в от­ставку. Разразился новый кризис, переросший в общенациональный и за­вершившийся переворотом слева.

В дни корниловского мятежа партия большевиков действовала как правящая партия. На вооружение трудового Петрограда было передано из арсенала более 20 тыс. винтовок, что позднее сыграло решающую роль в организации Октябрьского вооруженного восстания. К 30 августа корни­ловские части были остановлены. Убедившись в поражении, генерал Кры­мов застрелился, 1 сентября в Могилеве был арестован Корнилов. Попытка правого государственного переворота закончилась провалом. В результате еще более окрепли левые силы, началась большевизация Советов.

До создания нового правительства власть перешла к «Совету пяти» (Директории). В нее вошли Керенский - министр-председатель, министр иностранных дел М.И. Терещенко (беспартийный), двое военных - генерал А.И. Верховский (военный министр, меньшевик) и морской министр ад­мирал Д.Н. Вердеревский (беспартийный), министр почт и телеграфов А.М. Никитин (меньшевик). Кадеты в Директории отсутствовали. Для ре­шения вопроса об организации государственной власти в новых условиях было созвано Всероссийское демократическое совещание (Петроград 14-22 сентября 1917 г.). Среди делегатов совещания было 532 эсера (в т.ч. 71 - левый эсер), 172 меньшевика (из них 56 - левых), 55 народных социали­стов, 17 - беспартийных и 134 большевика. Такой расклад давал преиму­щество правым социалистам, сторонникам продолжения коалиции с бур­жуазными элементами.

Первым, как всегда, значение наметившегося «коалиционного кре­на» в расчетах эсеров и меньшевиков оценил Ленин. Учитывая усилив­шуюся после корниловских событий радикализацию масс и наметившееся стремление меньшевиков и эсеров возобновить коалицию с буржуазией[*****************************], Ленин выдвигает задачу подготовки вооруженного восстания в Петрограде и Москве, передачи всей власти Советам.

Решение о вооруженном восстании было принято большевиками с трудом и не сразу. 12-14 сентября Ленин из Гельсингфорса (Финляндия) направляет в ЦК партии письма «Марксизм и восстание» и «Большевики должны взять власть», в которых намечен примерный план восстания. 15 сентября состоялось заседание ЦК, на котором обсуждались ленинские письма. «Директивы» вождя были отвергнуты. Предложение И. Сталина о «рассылке писем в наиболее важные организации» отклонено. Постанови­ли сохранить только один экземпляр писем, остальные уничтожить. Одна­ко письма явно повлияли на позицию Л. Троцкого, который, выступая на Демократическом совещании, говорил о необходимости прямой передачи власти Советам. Позиции Ленина и Троцкого сближались. Последний за­нимал ключевую позицию в столице - председателя исполкома Петроград­ского Совета.

Развитие политической ситуации все больше «работало» на точку зрения Ленина. В стране углублялся промышленный развал*, полыхали

крестьянские восстания[†††††††††††††††††††††††††††††][‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡]. Топливный голод привел в расстройство желез­нодорожный транспорт. Активное печатание бумажных денег, не имевших товарного покрытия, подорвало покупательную способность рубля: перед Февральской революцией она была равна 27 копейкам, перед Октябрьской

- 6-7 копейкам. Ухудшилось положение на фронте, становилась реальной угроза Петрограду.

Недовольство и озлобление в массах нарастало. В эти дни Троцкий переживал свой звездный час, став митинговым оратором №1. В цирк «Модерн», куда ежедневно собирались тысячи рабочих с фабричных окра­ин, солдат и матросов, прибывавших из Финляндии и Кронштадта, его вносили на руках. Лозунги большевиков были просты и понятны всем: мир

- народам, земля - крестьянам, фабрики - рабочим, хлеб - голодным и т.д. Большевики вели свою пропаганду с огромной энергией и мастерством.

10 и 16 октября состоялись исторические заседания ЦК РСДРП(б), на которых вернувшийся из Финляндии в Петроград Ленин при поддержке Троцкого и других сумел провести решение о начале непосредственной подготовки к вооруженному восстанию. 16 октября был образован Военно­революционный центр (Бубнов, Дзержинский, Свердлов, Сталин, Уриц­кий) для руководства ходом восстания. Последовательно против восста­ния выступали только Каменев и Зиновьев. Чтобы убедить руководство партии в необходимости восстания, Ленин прибегал к широкому комплек­су аргументов, но, пожалуй, решающим была ссылка на близость мировой революции.

Позже в «Истории русской революции» Троцкий заявил, что в собы­тиях 24-25 октября 1917 г. решающую роль сыграл он, руководитель Пет- росовета. А в этом есть определенный резон. Воспользовавшись приказом властей о выводе части Петроградского гарнизона на фронт, он выдвинул идею о начале выступления контрреволюционных сил и под предлогом защиты революции силами того же гарнизона[§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§]и кронштадтских отрядов осуществлял планомерный захват ключевых объектов города - телеграфа, телефона и т. д. Расчет делался на то, что к 25 октября, дню открытия II съезда Советов, фактическая власть будет уже в руках Петроградского Со­вета и Всероссийский съезд санкционирует переход власти к Советам. Та­кая тактика оказалась успешной. По воспоминаниям многих современни­ков, немногие в городе ощущали атмосферу вооруженного восстания. Да и штурма Зимнего дворца, штурма в буквальном смысле этого слова, не бы­

ло. Большевистские силы шаг за шагом устанавливали свой контроль в го­роде.

В ночь на 25 октября, после прихода Ленина в Смольный[******************************], были за­няты вокзалы, почта, телеграф, Госбанк, мосты, некоторые типографии. К утру 25 октября столица была в руках Петроградского военно­революционного комитета (ВРК). Накануне, 24 октября, Керенский заявил, что Петроград находится в «состоянии восстания» и потребовал его пода­вить. Но было поздно. Вскоре министры Временного правительства были препровождены в камеры Петропавловской крепости, куда весной 1917 г. были отправлены министры царского правительства. Керенский утром 25 октября, почти открыто минуя матросские и красногвардейские патрули, выехал из Петрограда в Псков, в штаб Северного фронта, с тем, чтобы привести оттуда карательные войска.

В воззвании «К гражданам России», написанном Лениным, говори­лось, что Временное правительство низложено и государственная власть перешла в руки Петроградского ВРК - органа Петросовета. В тот же день, 25 октября, ВРК в воззвании «К тылу и фронту» призвал немедленно взять власть Советам на местах.

События 24-25 октября получили неоднозначную оценку в истории. В официальной советской историографии они значились как Великая Ок­тябрьская социалистическая революция. Эмигрантская и западная наука трактовала их как государственный переворот, в результате которого было насильственно свергнуто законное Временное правительство и установле­на Советская власть. Переворот осуществился практически бескровно: число убитых и раненых не превышало нескольких десятков человек. Но последовавшие затем столкновения сил революции и контрреволюции стоили уже сотен жизней.

На II съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, открывшемся поздно вечером 25 октября в Петрограде, в Смольном дворце, были пред­ставлены 402 Совета. Среди делегатов было 390 большевиков, 160 эсеров, 72 меньшевика. Из 670 делегатов переход власти к Советам поддержали 505 человек. Съезд решил четыре главных вопроса: о власти, о мире, о земле, об органах власти и управления государством. Председателем ВЦИК (руководителем государства) был избран Л.Б. Каменев, председате­лем первого советского правительства - Совета народных комиссаров (СНК) - В.И. Ленин.

В ходе II съезда Советов была предпринята попытка создания мно­гопартийного Советского правительства. Ее инициатором был лидер

меньшевиков Л.Мартов. Но демонстративный уход со съезда на первом за­седании группы меньшевиков и правых эсеров, протестовавших против военного заговора и захвата власти, резко ослабил то большевистское кры­ло, которое склонно было к компромиссу. Мартов - инициатор создания «единой демократической власти» - не мог не понимать этого. Против предложений Мартова создать однородно социалистическое правительство резко выступил Троцкий, чуть позднее названный Лениным за непризна­ние соглашения с меньшевиками «лучшим большевиком»[††††††††††††††††††††††††††††††].

Таким образом, ход событий 1917 года, начиная с Февральской рево­люции, таил в себе различные альтернативы: буржуазно-демократическую (Керенский), генеральско-диктаторскую (Корнилов), «однородно социали­стическую» (Мартов) и, наконец, большевистско-леворадикальную (Ле­нин). Она и оказалась осуществленной, благодаря политическому и эконо­мическому кризису, слабости и ошибкам Временного правительства, аван­тюризму правых сил, энергии большевиков, политическому искусству их вождей - Ленина и Троцкого.

«Большевики, - справедливо пишет историк Г.Иоффе, - победили не под социалистическими, а под демократическими лозунгами. Их «красно­гвардейская атака на капитал» была еще впереди. И народ в своей массе тогда, в конце 1917 года, не осознавал, что он делает социалистический выбор, на какой путь он вступает и что ему на этом пути уготовила исто­рия».

Гражданская война в России. Окончательно вопрос о власти был решен в ходе гражданской войны. Период с октября 1917 г. по 1920 г., как и другие периоды советской истории, в немалой степени фальсифициро­ван, освещен упрощенно: революция воспевалась, а контрреволюция пре­давалась анафеме. Славились народные герои - Буденный, Ворошилов, Пархоменко, и разоблачались враги народа - Деникин, Колчак, Врангель. События гражданской войны освещались с позиций коммунистической партии, односторонне.

Мы будем исходить из того, что гражданская война - не тема для воспевания, а величайшая российская трагедия, когда за узкопартийными интересами противоборствующих сторон терялись нередко подлинно на­циональные интересы. Изучение политических платформ как революцион­ного лагеря, так и контрреволюции, знакомство с их вождями, выяснение социальной массовой опоры противоборствующих движений - непремен­ное условие подлинно научной истории революции и гражданской войны.

Начнем с определения гражданской войны. Какие войны называют­ся гражданскими?

Гражданская война - это наиболее острая форма борьбы классов, со­циальных групп и их политических партий за государственную власть внутри страны.

Когда началась и окончилась гражданская война? Общепризнанная периодизация - лето 1918 г. - осень 1920 г. Но существует и другая - ок­тябрь 1917 г. - октябрь 1922 г. Используются обе, но относятся они к раз­ным понятиям.

В 1-м случае - «1918-1920» - речь идет о выделении особого периода в истории Советского государства, когда военный вопрос стал главным, от решения которого зависела судьба революции /и контрреволюции, естест­венно/.

Вторая периодизация - «1917-1922» - связана с понятием граждан­ской войны как формы классовой борьбы. А эту борьбу, как известно, к/революция начала сразу после Октябрьской революции. Мятежи Керен­ского-Краснова, Каледина-Дутова, Корнилова-Алексеева - все это были очаги гражданской войны, которую свергнутым классам не удалось тогда раздуть во всеобщий пожар, поскольку у контрреволюции в первые меся­цы после «октябрьского переворота» не было достаточной социальной опоры в обществе.

Внутренняя периодизация истории гражданской войны имеет тоже несколько вариантов. Большинством историков разделяется следующая точка зрения:

1. Начало гражданской войны и иностранной интервенции. Период неудач РККА. Лето 1918-октябрь 1918.

2. Поворот среднего крестьянства на сторону Советской власти и на­чало побед РККА. Провал попыток иностранной интервенции разгромить Советскую Республику. Ноябрь 1918 - апрель 1919.

3. Решающие победы РККА над силами контрреволюции. 1919 год.

4. Советско-польская война и разгром белогвардейских войск Вран­геля в Крыму. 1920 год.

Ликвидация последних очагов интервенции и гражданской войны относится к 1921-1922 гг., находящимся уже за пределами гражданской войны, когда Советское государство перешло к миру, военный вопрос пе­рестал быть главным.

Наиболее дискутируемым вопросом истории гражданской войны яв­ляется вопрос о ее причинах, поэтому на нем остановимся подробнее.

Гражданская война в нашей стране была навязана помещиками и буржуазией с целью реставрации б/помещичьего строя - такой долгие де­сятилетия была официальная точка зрения. Но это, по мнению ряда исто­риков, слишком примитивное объяснение причин братоубийственной вой­ны, унесшей по различным оценкам от 10 до 15 млн. человек.

Все многообразие точек зрения по этому вопросу можно свести к 3-м основным.

1. Традиционная. Историки Ю. Кораблев, П. Волобуев и др. счита­ют, что гражданская война была развязана силами внутренней и внешней контрреволюции.

2. Ответственность за начало войны возлагается на большевиков /или главным образом на большевиков/. А. Литвинов, П. Черкасов, Р. Мед­ведев и др. историки причины войны видят в разгоне Учредительного Со­брания /УС/, в установлении продовольственной диктатуры государства и других ошибках правящей компартии.

3. Третья точка зрения - промежуточная или собирательная: дейст­вия большевиков не были главной причиной войны, но они несут свою до­лю ответственности за ее начало. Их политика сузила социальную базу ре­волюции, обострила и расширила гражданскую войну.

Теперь рассмотрим исторические факты и аргументы сторон. Какую роль в истории революции сыграл разгон большевиками УС? Идея созыва УС - российского парламента - была одной из самых радикальных и об­щедемократических в предреволюционное время. Его ожиданием жило на­селение страны после Февраля, и потому созданное тогда правительство называлось временным. Никаких серьезных препятствий весной и летом 1917г. для быстрого созыва УС не было. Но буржуазные партии и всту­пившие с ними в коалицию партии эсеров и меньшевиков сознательно за­тягивали его, т.к. не были уверены в сохранении своей власти после УС: летом-осенью 1917-го быстро шла радикализация общества в результате кризиса экономики и умелой агитации большевиков.

Было нетрудно предвидеть, что летом 17-го (а возможно, и весной) выборы в УС дадут большинство не буржуазным партиям, уже растеряв­шим влияние, а партиям социалистическим, прежде всего эсерам и мень­шевикам. Но последние тогда опасались брать на себя ответственность за судьбу страны, держались за блок с буржуазными партиями.

Ленин, большевики, считая Советы более прогрессивной формой, нежели парламент, тем не менее после октябрьского переворота не отказа­лись от идеи УС, т.к. поспешный отказ от лозунга УС, популярного в мас­сах, наверняка сыграл бы на руку контрреволюции.

В результате при выборах в УС эсеры получили 40% /они раздели­лись на левых и правых в ноябре 1917-го, но еще шли на выборах одним списком, за исключением центра/, большевики - 23,9%, кадеты - 4,7%, меньшевики - 2,З% голосов. На другие партии и б/партийных приходились оставшиеся 29,1%.

Всего демократические, социалистические партии и организации на­брали 62% голосов, 24% (округленно) - большевики, 13% - представители буржуазии и помещиков.

20 декабря Совнарком, не связывая себе руки в деле разгона Собра­ния, постановил открыть его 5 января 1918 г. Свердлов от имени ВЦИКа

объявил заседание открытым и потребовал от Собрания передать власть Советам. УС отказалось признать законность СНК.

Уйдя из собрания, большевики и левые эсеры приняли по­становление о его роспуске и включении большевистской и левоэсеров­ской фракций Собрания в состав ВЦИК. В 4.40 утра УС прекратило свою работу. В этот же день, 6 января, СНК принял Декрет о роспуске УС.

Можно ли было поступить по-иному? Нельзя, поскольку подавляю­щая масса населения в 1917 г. отдала предпочтение Советам, а УС, отка­завшись признать Советскую власть, само вынесло себе приговор. Такова традиционная точка зрения в советской историографии. При этом некото­рые историки ссылаются на II съезд Советов, где большевики составили большинство делегатов, забывая, однако, что это был съезд рабочих и сол­датских делегатов - крестьянство своего отношения к большевикам не вы­сказывало, а оно и составляло абсолютное большинство страны (85%).

Разогнав УС, большевики создали себе серьезные политические трудности. Разгон УС не приняла значительная часть мелкобуржуазного населения страны, и даже часть рабочего класса, возлагавшие на демокра­тически избранное учреждение большие надежды. Эта акция вызвала и ожесточенное сопротивление большевикам других социалистических пар­тий, отход от революции части демократически настроенной интеллиген­ции. Основная линия антибольшевистской борьбы, перешедшей затем в гражданскую войну, проходила летом и осенью 1918г. под лозунгами за­щиты УС и восстановления его полномочий.

Роспуск УС, а затем Брестский мир (март 1918г.) постепенно консо­лидировали два контрреволюционных движения: «демократическую

контрреволюцию» - социалистические партии с их лозунгами передачи власти УС и «Белое дело», выступавшее под лозунгом «непредрешения» государственного строя до ликвидации Советской власти.

Брестский мир был необходим, чтобы спасти Советскую власть, но он сильно ударил по чувствам тех людей, кто воспитывался в духе россий­ского патриотизма, прежде всего офицерства. О том, как неоднозначно, болезненно восприняла страна «Брест», можно судить уже по тому, что среди самих большевиков было немало противников «похабного мира».

Разгон УС, а затем подписание Брестского мира дали второе дыхание контрреволюции. Именно после Бреста усилилось размежевание классо­вых, политических сил. По одну сторону - советский лагерь, возглавляе­мый большевиками, по другую - антисоветский - эсеры, меньшевики, бе­логвардейцы. Брестский мир был очень серьезным испытанием для коали­ции коммунистов и левых эсеров в правительстве, т. к. последние его не приняли. А позиция последних была очень важна для судьбы страны, ибо именно за этой партией шли тогда широкие массы крестьянства и мелкой буржуазии. ПЛСР весной 1918 года вышла из состава СНК (хотя ее пред­ставители продолжали работать во ВЦИКе и местных Советах).

Брестский мир был серьезной помехой коалиции социалистических партий в правительстве, но он был временным явлением. Более серьезным препятствием восстановлению коалиции хотя бы с левыми эсерами была ошибочная экономическая линия большевиков в 1918 году.

Главная задача, которой определялась эта линия, была борьба с го­лодом. Заготовленный ранее хлеб, реквизированный на частных складах, в портах, на ж/дорогах, подходил к концу. Из-за плохого состояния транс­порта, местничества, недостатка промтоваров у Наркомпрода (для деревни - в обмен на хлеб) и др. причин подвоз хлеба в центр отставал от плана. План снабжения Петрограда и Москвы хлебом выполнялся на 10-15%.

Недовольство рабочих нарастало, и все же Ленин по-прежнему воз­лагал больше надежды на реквизиции, чем на налаживание нормальной торговли.

Попытки прямой реквизиции вызывали часто решительный отпор крестьян. Реквизиционные отряды Наркомпрода с точки зрения крестьян занимались просто грабежом. Ни продотряды, ни органы Наркомпрода не смогли в первые месяцы 1918-го сломить сопротивление крестьян, не же­лавших сдавать хлеб за обесцененные бумажные деньги. Продовольствен­ное положение городов и основных промышленных центров РСФСР к маю 1918 г. стало совсем плохим, начался голод во многих районах.

Перед Советским правительством стояли 2 главных пути решения проблемы:

1) путь компромисса - сделать уступку основной массе крестьянства и разрешить по крайней мере относительную свободу торговли и обмена (т.е. тот шаг, на который были вынуждены пойти весной 1921 г. - продна­лог в сочетании со свободной торговлей);

2) путь насилия: взять хлеб для рабочих силой.

Если в октябре 1917г. большевики сумели пойти на компромисс, ко­гда в Декрете о земле приняли главные программные требования не своей, а крестьянско-эсеровской земельной программы, то весной 1918г. они, к сожалению, не сумели повторить опыт компромисса, когда главным тре­бованием получившего землю крестьянства была хотя бы частичная сво­бода торговли.

Большевики пошли по второму пути. В мае 1918г. ВЦИК и СНК опубликовали декрет «О чрезвычайных полномочиях наркомата по_продо- вольствию» - вводилась, по существу, продовольственная диктатура.

Против «крестового похода» за хлебом решительно протестовали все политические партии, в т.ч. левые эсеры. М.Спиридонова заявила: «Эта политика /проддиктатура/ убьет у крестьян любовь к Советской власти».

ВЧК и продотряды получили право расстрела саботажников и спеку­лянтов. С середины июня террор в деревне усилился. Исключительные ме­ры и действия продотрядов не остались без ответа со стороны крестьян. На вооруженное насилие деревня, наводненная после мировой войны оружи­

ем и демобилизованными солдатами, ответила вооруженным сопротивле­нием и целым рядом восстаний /махновщина и антоновщина также вырос­ли на основе недовольства крестьян реквизициями хлеба/.

Корнем разногласий между большевиками и левыми эсерами явилась совершенно новая структура власти в деревне, созданная проддиктатурой. Комбеды, продотряды и заградотряды были поставлены над местными Со­ветами, т.к. последние, по мнению большевиков, не могли обеспечить дос­таточных реквизиций хлеба из-за местного патриотизма и незаинтересо­ванности представляемой ими основной массы крестьян-середняков, имевших наибольшие товарные запасы хлеба.

Практическая замена власти местных Советов властью комбедов и продотрядов, напрямую проводивших линию центра, и привела к дестаби­лизации блока двух советских партий. С обеих сторон началась активная подготовка к разрыву отношений, который произошел в форме известного мятежа левых эсеров 6-7 июля, во время V Всероссийского съезда Советов.

Таким образом комбеды, создав большевикам социальную опору в деревне, одновременно до крайности обострили политическую обстановку в стране. Появились те самые недовольные массы, без которых граждан­ская война была невозможна в 1917 г., но становилась почти неотвратимой в 1918 году.

Нужен был только повод, и он скоро нашелся - это было восстание чехословацкого военного корпуса в России в конце мая 1918 г. /50 тыс. солдат и офицеров/.

На всех важных узлах Сибирской ж/дороги чехословаки быстро до­бились успеха. Пали Томск, Омск, Барнаул, Красноярск. Вслед за огром­ной Сибирью были потеряны Урал и большая часть Поволжья. Победу корпуса предопределило то, что большая часть крестьянства здесь была настроена в то время против большевиков.

Весь июль и большую часть августа начавшаяся гражданская война и бои с чехословаками проходили не в пользу РККА. При этом в лагере контрреволюции летом и в начале осени 1918-го года преобладали вовсе не кадеты и монархисты, а социалистические партии, главным образом эсеры. Именно они подняли вверх растущее недовольство крестьянского населения и части рабочих и городской мелкой буржуазии. А за их спиной уже организовывалась кадетская и монархическая контрреволюция, кото­рая выступила с поздней осени 1918г.

Лишь шомпола Колчака и Деникина и фактическая ликвидация од­ного из важнейших завоеваний революции - декрета о земле - явились веским аргументов в пользу Советской власти.

Плохую службу сослужила белым армиям и та жажда мести, с кото­рой они наступали. На Псковской губернской беспартийной конференции в конце 1920 г. выступавший старик-крестьянин даже заплакал на трибуне, рассказывая о «кошмарах, производимых белогвардейцами». Не уступали

в зверствах колчаковцам и деникинцы на Юге. Так, в Екатеринославе, по­мимо массы расстрелов, грабежей и прочего, выделяется следующий слу­чай: семья, у которой в РККА сын-коммунист, подвергается ограблению, избиению, а затем у всех членов семьи, включая грудного ребенка, отру­бают руки и ноги, оставляя пять беспомощных кусков живого мяса.

Таким образом, выступление на первый план генерально­помещичьей контрреволюции даже облегчило положение Советской вла­сти, поскольку именно оно вызвало поворот в настроениях крестьянства, позиция которого и предопределила исход гражданской войны.

О начале гражданской войны и ее зачинщиках В. И. Ленин говорил: «В начале 1918 г. мы старую войну /империалистическую/ кончили и но­вой не начинали; все знают, что против нас пошли белогвардейцы на запа­де, на юге, на востоке только благодаря помощи Антанты...».

Как было показано выше, это не соответствует истине. Такие походы были бы обречены, если бы не опирались на значительную часть населе­ния страны, т.е. не имели социальной опоры. Революция победила легко именно потому, что в октябре 1917 г. большевики брали власть вместе со всем крестьянством под демократическими лозунгами «Власть - Сове­там!», «Земля - крестьянам!», «Мир - народам!», восторженно встречен­ными большинством страны.

А классический лозунг о союзе пролетариата с беднейшим крестьян­ством стал осуществляться с лета 1918-го, когда большевики форсировали социалистическую революцию в деревне и потеряли значительную часть зажиточного и среднего крестьянства, направив его в ряды белых армий.

Что касается помощи Антанты, то общепринятая точка зрения, дей­ствительно, состоит в том, что гражданская война не приобрела бы такого размаха и продолжительности, если бы не вмешательство стран Антанты. Но есть и другая точка зрения - историков-белоэмигрантов. Из сравнения данных о борьбе с большевиками на севере, северо-западе, юге, юго- востоке II. Н.Милюков и его единомышленники «вывели один и тот же вывод, а именно: военная помощь иностранцев не только не достигла цели, но даже принесла вред: везде и всегда иностранцы оказывались врагами не только большевизма, но и всего русского...». Наверное, этот аспект вопро­са нуждается в дополнительном изучении.

Таким образом, в развязывании гражданской войны повинны как большевики, так и социалисты России, за спиной которых организовалось белое движение. Можно спорить лишь о степени вины и доли ответствен­ности тех и других. Третья сила - белые. Они защищали свои взгляды на устройство общества и также верили в свою правоту. В этом лагере было тоже немало честных людей, патриотов страны. Но они дрались с боль­шинством народа, и их война была несправедливой. «После крымской ка­тастрофы, - говорил П.Н.Милюков на совещании членов кадетского ЦК,- с несомненностью для меня выяснилось, что даже военное освобождение

невозможно, ибо оказалось, что Россия не может быть освобождена вопре­ки воле народа».

Рассмотрим теперь более основательно расстановку классовых и по­литических сил в стране, поведение политических партий после Октября и в ходе гражданской войны, процесс формирования однопартийной систе­мы.

Как выглядела расстановка сил после Октября? Если смотреть справа налево, то 1-й лагерь - это:

1) монархические элементы из бывших помещиков и той части крупных промышленников и торговцев, которые были связаны с монархи­ей привилегиями, вытекавшими из феодально-крепостнических пережит­ков. Всеобщая ненависть народа к самодержавию не позволяла им высту­пить открыто - большей частью они пошли под знамена других противни­ков революции. Особую роль в монархистской контрреволюции играло офицерство, которое стало вооруженным ядром белого движения;

2) буржуазия и большая часть интеллигенции, чьи политические взгляды отражала партия кадетов. До революции эта партия добивалась реформ в рамках конституционной монархии, после Февраля главенствовала в 1-м Временном правительстве, затем входила в состав коалиционных правительств, занимая в них правый фланг. После Октября партия кадетов выступила против Советов, активно сотрудничала с белым движением и 28 ноября 17-го года была запрещена, как партия «врагов народа». Это была единственная партия, объявленная тогда враждебной народу (что касается других буржуазных партий, то они еще после Февраля вступили в полосу жестокого кризиса, ибо, в отличие от кадетов, не нажили себе политического багажа в борьбе или конфронтации с царизмом).

Борьба с этим лагерем не ограничивалась политическими репрессия­ми, а включала в себя и борьбу на основных фронтах гражданской войны. Военное поражение белых одновременно означало и политический раз­гром данного лагеря;

3) мелкая буржуазия и представлявшие ее правые социалистические партии, главным образом, эсеры. На разных этапах в большей или мень­шей степени к этому лагерю примыкали меньшевики.

Мелкобуржуазная демократия в России-стране крестьянской, играла огромную роль. Продолжительность, ход и характер классовой борьбы в стране были бы совсем иными, если бы мелкая буржуазия не подавляла своей численностью и пролетариат, и буржуазию, вместе взятые, и не про­являла свойственных ей гигантских колебаний между этими классами. Крестьянство /а это и есть главным образом та мелкая буржуазия, о кото­рой мы говорим/ не могло выступить в качестве организационной обще­ственной силы, а потому оно было обречено делать выбор между двумя враждующими сторонами;

4) пролетариат, солдаты, беднейшее крестьянство. Главной силой этого лагеря были большевики, но сюда входили и те, кто вместе с ними принимал участие в октябрьском восстании: левые эсеры /вступившие в политическую коалицию с большевиками/ и анархисты.

Под именем анархистов действовали как искренние последователи Бакунина и Кропоткина, противники любого, в т.ч. и «пролетарского госу­дарства», так и разнообразные хулиганствующие объединения, выступаю­щие под черным /символ свободы/ анархистским флагом. Наибольшее число приверженцев этого течения было среди матросов и солдат, однако подлинных анархистов было сравнительно мало. После разгона УС и нача­ла укрепления гос. структур новой власти, анархисты, в силу своих идей­но-теоретических представлений, отходят от большевизма. Активизирует­ся деятельность бандитских объединений, выступавших от имени анар­хизма, а на деле компрометировавших это движение.

Какова роль в защите и упрочении «пролетарской диктатуры» само­го пролетариата? Вопрос не простой, фактический материал свидетельст­вует о том, что в отношениях рабочих с большевистской властью не все складывалось так радужно, как это ранее пропагандировалось. За 1918­1920 гг. на заводах и фабриках республики произошло такое количество забастовок, которое, возможно, побьет все рекорды царской России.

В гражданскую войну рабочий класс проявил гораздо более приземленный и обывательский характер, чем ему предписывалось теорией диктатуры пролетариата. Впрочем, это никак не отразилось на теории, а лишь дало повод теоретикам вроде Николая Ивановича Бухарина списывать поголовно рабочий класс в шкурники и мелкую буржуазию. Интересно в этом плане наблюдение Бертрана Рассела, посетившего летом 1920 г. Россию. «Когда русский коммунист говорит о «диктатуре», он понимает это слово буквально, - замечает известный мыслитель, - но когда он говорит о «пролетариате», то использует это слово в некоем пиквикском /т.е. необычном - В.К./ смысле. Он имеет при этом в виду «классово-сознательную» часть пролетариата, т.е. коммунистическую партию».

Разумеется, история рабочего класса в период гражданской войны не исчерпывается противостоянием рабочих и большевистской власти. Хо­рошо известны примеры активного, добровольческого участия рабочих масс в мероприятиях компартии и правительства. Тем не менее они не в состоянии заслонить массу противоположного материала и оградить про­блему о характере власти, сложившейся после Октябрьской революции, от необходимости пересмотра.

Судя по всему, рабочие массы, пережившие белогвардейские режи­мы, испытали такой же «перелом в сознании», как и крестьянство, в ко­нечном счете отшатнувшись от контрреволюции.

Таков был расклад сил. Как видим, советскому лагерю противостоял довольно широкий политический спектр контрреволюционных сил от мо­нархистов до эсеров, да и в самом советском лагере не было полной гар­монии.

Географически эти лагеря в годы гражданской войны расположились приблизительно так:

в центре страны - советский лагерь;

на востоке - правоэсеровско-белогвардейский, а затем только бело­гвардейский. Возглавлял его Александр Васильевич Колчак /1873-1920гг./, адмирал, в 1916-1917 гг. командующий Черноморским флотом. С ноября 1918 г. по январь 1920 г. - «Верховный правитель Российского государст­ва». Постановлением Иркутского ВРК расстрелян. Численность вооружен­ных сил Колчака - до 400 тыс. чел.;

на юге - «чисто» белогвардейский. Возглавлялся Антоном Ива­новичем Деникиным /1872-1947гг./: генерал-лейтенант /1916/. С апреля 1918 г. - командующий Добровольческой армией, с января 1919 г. главно­командующий вооруженными силами юга России. С 1920 г. белоэмигрант. Автор 2-х-томного труда по истории гражданской войны «Очерки Русской Смуты», изданного в Москве в 1991 г.

Численность Вооруженных Сил - свыше 150 тыс. чел. /Северный Кавказ, Дон, Украина/.

В апреле 1920г. в Крыму деникинщину сменил режим Врангеля. Пётр Николаевич Врангель /1878-1928 гг./. Барон. Генерал-лейтенант. В 1918-1919 гг. - в Добровольческой армии и вооруженных силах юга Рос­сии. В апреле-ноябре 1920г. армия Врангеля насчитывала до 80 тыс. чел. С 1920 г. - белоэмигрант;

на севере - правоэсеровско-белогвардейский, затем «чисто» бело­гвардейский. Возглавлял Евгений Карлович Миллер /1867-1937 гг./ Гене­рал-лейтенант, генерал-губернатор и главнокомандующий войсками се­верной области. С 1920 г. - белоэмигрант. Исчез из Парижа при неясных обстоятельствах.

На окраинах страны и в национальных районах в антисоветский ла­герь входили, кроме общероссийских контрреволюционных сил, разно­родные буржуазные и мелко буржуазные, а также феодального типа на­циональные партии и организации. Еще после Февраля здесь образовались национальные партии и правительства.

Центральная Рада на Украине и Белорусская Рада в Белоруссии, ку­рултаи в Крыму и Башкирии, национальные Советы в Эстонии, Латвии, Литве, Грузии, Армении, Азербайджане. Эти и другие организации, воз­никшие после Октября, выступили против большевизма и Советской вла­сти. Страна распалась на отдельные регионы, столкнулась в смертельной схватке.

Что представляли собой политические партии России осенью 1917 г.? Какова была их численность и влияние?

Всего действовало около 50-ти партий - общероссийских и нацио­нальных. Большинство партий не играло заметной роли, поэтому остано­вимся на тех, которые пользовались сколько-нибудь существенной под­держкой в стране.

О поддержке, степени влияния в определенной мере можно судить по численности партий и количеству голосов, полученных ими на выборах в ноябре 1917 г. в Учредительное Собрание.

Часть данных уже приводилась, более полно картина представлена в таблице «Политические партии России осенью 1917 г.» Наиболее крупны­ми и влиятельными партиями в стране, как видно из таблицы, были эсеры, большевики, кадеты, меньшевики. За исключением кадетов, представляв­ших буржуазию, это были социалистические партии. Поэтому неизбежно­сти гражданской войны не было.

Как же складывались отношения большевиков, эсеров, меньшевиков после Октября? Почему эсеры и меньшевики не приняли социалистиче­ской перспективы? Дело в объективных процессах развития революции в России, перед которой стояли альтернативные пути развития:

1) буржуазно-демократический;

2) социалистический.

Политические партии России осенью 1917 г.*

* Диалог, 1990, №8, с.32-33.

Продолжение таблицы «Политические партии России осенью 1917 г.»

Отсюда и неизбежность неприятия социалистической перспективы мелкобуржуазными партиями, какими были эсеры. Меньшевики, как вы помните, также ориентировались на западный образец демократии.

В отличие от правых эсеров и меньшевиков левые эсеры заявили о признании победившей революции. Именно на основе этого признания и поддержки Советской власти в ноябре-декабре 1917 г. был заключен пра­вительственный блок большевиков с левыми эсерами, которые после побе­ды Октября имели широкие связи с трудящимися массами деревни, поль­зовались значительным доверием крестьян. Союз большевиков с левыми эсерами был настолько крепок, что в начале января 1918-го ПЛСР начала поговаривать о слиянии двух партий. Олицетворением этого союза было избрание III съездом Советов нового состава ВЦИК: из 306 членов боль­шевиков было 160, а левых эсеров - 125.

В советской историографии ответственность за разрыв между боль­шевиками и левыми эсерами возлагается только на ПЛСР. В действитель­ности большевики сами спровоцировали разрыв, начав вооруженный по­ход в деревню и фактически оставив идею власти Советов.

И. М. Спирин, специалист по политическим партиям России, спра­ведливо отмечает: «Не политика какой-либо партии определяет ее соци­альную базу, а наоборот, социальная база определяет политику». Так дело обстояло и у левых эсеров. Изменение их политики и тактики происходило

потому, что совершались огромные социально-экономические сдвиги в тех слоях крестьянства, интересы которых они отражали. Логически цепь вы­глядит так: изменилась политика большевиков в деревне /введение прод­разверстки в мае/ - изменилось отношение к Советской власти значитель­ной части деревни, встретившей в штыки реквизиции хлеба, изменилась и политика ПЛСР, представлявшей именно эти слои крестьянства;

партия левых эсеров после заключения «Бреста», с которым она бы­ла не согласна, и особенно после декрета Совнаркома об организации ком­бедов /июнь 1918 г./ начала организовывать мятежи. Вооруженные восста­ния левых эсеров в Москве /6 июля/ и на Восточном фронте /10 июля/ по­ставили большевиков в тяжелое положение. Проходивший в те дни V Все­российский съезд Советов /на нем левые эсеры составляли 31% всех деле­гатов/ постановил исключить из всех Советов те организации ПЛСР, кото­рые солидарны со своим ЦК, вставшим на путь восстания. Большевики ос­тались одни.

Существуют разные точки зрения на время образования однопартий­ности: лето и осень 18-го; конец гражданской войны; середина 20-х и даже середина 30-х гг. Этот разнобой мешает выявить суть проблемы - что именно гражданская война определила однопартийность советской поли­тической системы.

Однопартийность нельзя отождествлять с однопартийным руково­дством. Руководство одной партии - РКП/б/ - стало осуществляться сразу после победы Октября, однопартийность же складывалась в водовороте гражданской войны, составив одну из особенностей советской политиче­ской системы. Основные вехи пути к однопартийности таковы:

1- й шаг - уже упоминавшийся декрет СНК от 28 ноября 1917 г., за­прещавший деятельность партии кадетов;

2- й - постановление ВЦИК от 14.У 1.1918г. об исключении из сво­его состава и всех Советов представителей партий эсеров /правых/ и меньшевиков. Мотивировалось это тем, что Советская власть переживала трудный момент, а представители данных партий организовывали воору­женные выступления против Советов в союзе с явными контрреволюцио­нерами. К моменту принятия этого постановления меньшевиков и правых эсеров в Советах оставалось немного: им перестали отдавать предпочтение трудящиеся;

3- й шаг - разрыв правительственного блока большевиков с ПЛСР.

Осень 1918 г. - начало поворота среднего крестьянства в сторону Советской власти /и как следствие - начало побед РККА/. В этих условиях часть социалистов выступила с заявлениями о пересмотре своей политики.

В октябре 1918 г. ЦК РСДРП /меньшевики/ выступил с заявлением об отказе от политического сотрудничества с враждебными демократии классами. 30 ноября 1918 г. ВЦИК обсудил его и отменил свое постанов­ление от 14 июня об исключении меньшевиков из состава Советов. Им бы­

ло вновь разрешено выставлять свои списки кандидатов на выборах в Со­веты /хотя ВЧК и ее местные органы всячески препятствовали РСДРП пользоваться свободой печати, слова и собраний/.

В феврале 1919 г. конференция партии правых эсеров призвала парт­организации к свержению реакционных правительств на территориях, за­нятых белогвардейцами и интервентами. Конференция высказалась против борьбы с Советской властью вооруженным путем. 26 февраля 1919г. было отменено постановление от 14 июня и в отношении этой партии.

Как видим, поначалу из органов власти устранялись лишь прямые враги нового строя, идейные же противники, еще вчера выступавшие вме­сте с контрреволюцией, не только существовали легально, но и в случае отказа от союза с ней получали доступ в Советы.

Но победа Советской власти развеяла надежды правосо­циалистических партий на то, что большевики откажутся от своей утопи­ческой программы построения социалистического общества методами на­силия и воспримут идеи демократии. Констатируя это, Всероссийская конференция партии эсеров /правых и центра/ в сентябре 1920 г. указала в своей резолюции на «неизбежность в будущем возобновления партией вооруженной борьбы с Советской властью». Выполнить эту резолюцию ей не пришлось: не выдержав внутренних распрей и внешних ударов со сто­роны большевиков, левых эсеров и белогвардейцев, партия теряет под­держку в массах и фактически сходит с политической арены.

Меньшевики, в отличие от эсеров, не ставили целью вооруженную борьбу с Советами. Однако, несмотря на стремление РСДРП участвовать в политической жизни страны на основе уважения к Советской Конститу­ции, многим членам этой партии пришлось выбирать между прекращением политической деятельности и эмиграцией, между пропагандой идей демо­кратического социализма и риском оказаться за решеткой в силу невоз­можности скрывать свои политические и идейно-теоретические убежде­ния.

Завершающий этап политической истории меньшевизма приходится на 1921 г. - середину 20-х гг. Российская социал-демократия в конечном счете не приняла новой экономической политики за ее половинчатость и непоследовательность, требовала дополнения "политическим НЭПом". Меньшевизм не увидел в НЭПовской хозяйственной системе социалисти­ческой перспективы. В октябре 1922г. Всероссийское совещание меньше­виков выступило за "демократическую республику" и "политические сво­боды для всех". С этого времени партия действовала полулегально, а к весне 1925 г. окончательно ушла в подполье. К середине 20-х деятельность РСДРП на территории СССР как организованной политической силы пре­кратилась.

Таков исход борьбы. Утвердив себя единственной советской партией без каких-либо партнеров и реальных соперников, к 1922 году большевики фактически остаются единственной политической силой страны.

Говоря об утверждении большевистской монополии на власть, не­верно было бы связывать этот процесс исключительно с насильственным подавлением политической оппозиции. Большевики обладали реальным влиянием, опирались на поддержку значительной части масс. Об этом го­ворит хотя бы тот факт, что в условиях тяжелейшей гражданской войны численность РКП/б/ постоянно возрастала:

начало 1917 г. - 24 тыс. членов;

лето 1917 г. - 200 тыс.;

начало 1919 г. - 300 тыс.;

конец 1920 г. - св.700 тыс.

Даже в наиболее драматический период осени 1919 г., когда белые угрожали непосредственно Петрограду и Москве, ряды большевиков вы­росли на 270 тыс. человек. Это, во-первых.

Во-вторых, стремление к диктатуре было свойственно не только большевикам. Английский историк Э. Карр в книге «История Советской России» отмечает: «Если правда, что большевистский режим не намерен был через несколько месяцев после своего установления мириться с орга­низованной оппозицией, то в равной мере верно и то, что никакая оппози­ционная партия не намерена была ограничиться рамками законности. Стремление к диктатуре было свойственно обеим спорящим сторонам».

Итак, большинство страны в гражданской войне сделало свой выбор в пользу советско-большевистской власти. Народ в своей массе тогда еще не осознавал, на какой путь он вступает и что ему на этом пути уготовила история. Но другого выбора белые армии народу не оставили.

Рассматривая причины возникновения однопартийности, мы частич­но уже затронули вопрос о влиянии гражданской войны на политическую систему советского общества. Но вопрос этот шире, и его следует рассмот­реть более основательно, ибо гражданская война и политика военного коммунизма /ВК/ наложили отпечаток на последующее развитие советско­го общества. В ВК смоделированы последующие трагические основы не изжитой до конца века командно-административной системы.

Как вводился ВК, каковы его характерные черты?

Традиционная точка зрения, в т.ч. ленинская, состоит в том, что эта политика была вынужденной, вызванной гражданской войной. По мнению В.П. Булдакова, В.В. Кабанова, В. Киселева и др. историков, ВК не был обусловлен исключительно условиями гражданской войны, а имел под со­бой мощную идейную подоплеку, восходящую к Марксу и Энгельсу. Ска­жем, идея трудовых армий - идея марксистская. У Энгельса есть рассуж­дения о том, как в будущем может быть организовано общество: у каждого будет ружье и 50 патронов. Какая власть, спрашивает он, сможет спорить с

народом, узурпировать его волю, если у каждого будет по ружью и по 50 боевых патронов?

В.И. Ленин считал, что при крепостничестве человека заставляет работать дисциплина палки, при капитализме - дисциплина голода, а при коммунизме - свободная, сознательная дисциплина самих трудящихся. Но, когда произошла революция, оказалось, что не все рабочие хотят работать, а энтузиазм ограничен. Поэтому, когда от прогнозов и разговоров нужно было перейти к практике, в качестве воспитательной меры понадобилось сразу же создать промышленные суды, трудовые армии, революционные трибуналы и концлагеря. Так, в январе 1918 г., еще до гражданской войны, Владимир Ильич предлагает следующие методы организации труда: «В одном месте посадят полдюжины рабочих, отлынивающих от работы. В другом - поставят их чистить сортиры. В третьем - снабдят их, по отбытии карцера, желтыми билетами, чтобы весь народ до их исправления надзирал за ними как за вредными людьми. В четвертом - расстреляют на месте одного из десяти, виновных в тунеядстве...».

I апреля 1918 г., выступая на заседании президиума ВСНХ, Ленин призывает к усилению кары за нарушение трудовой дисциплины вплоть до тюремного заключения, т. е. внеэкономическое принуждение было заложено с самого начала. Других методов, кроме внеэкономических, в распоряжении большевиков не было. Раз нет экономических регуляторов, связанных с товарно-денежными отношениями, то внеэкономические неизбежны.

А нетоварность, ненависть к деньгам, торговле были обусловлены большевистским пониманием равенства. Если левые эсеры, которые также выступали за равенство, понимали его как равенство свободных произво­дителей, т.е. равенство условий производства, то большевики - как равен­ство потребления, распределение общественного продукта по справедли­вости: нетоварность - естественное следствие такого представления о про­изводстве при коммунизме.

В основе военного коммунизма лежала идеология «забегания впе­ред». Гражданская война, несомненно, вызывала необходимость чрезвы­чайных мер, но изобретены они были вовсе не большевиками, а правитель­ствами стран-участниц 1-й мировой войны. В чем они заключались?

1. Гос. монополия на важнейшие продукты и товары, их нормированное распределение.

2. Трудовая повинность.

3. Установление разверсточного метода заготовки сельхозпродук­тов.

Таким образом революция, объявившая себя социалистической, ис­пользовала для самоутверждения формы управления, заимствованные у капитализма, находящегося в экстремальной ситуации.

Итак, с одной стороны, ВК предопределен опытом государственного регулирования экономики в 1914-1917 г., с другой - он был следствием утопических представлений о переходе к коммунизму. В-третьих, военный коммунизм был связан с наступательной психологией мировой революции. Совершая переворот, большевики были убеждены, что открывают 1-й этап всемирной революции, которая вот-вот грянет и свергнет господство ми­рового капитала.

Надежды на мировую революцию порождали известную беззабот­ность взглядов на характер внутринациональных экономических преобра­зований, упование на помощь мирового пролетариата. Именно такие на­строения были одной из причин «красногвардейской атаки на капитал», которую с политикой военного коммунизма роднит бешеный темп меро­приятий экономического характера: интенсивная национализация банков, промышленных и торговых предприятий, организация регулируемой госу­дарством системы распределения при помощи производительно-потре­бительных коммун, тенденция к натурализации хозяйственных отношений и др.

Однако тогдашняя слабость Советской власти, сопротивление мелко­буржуазной демократии и кооператоров, необходимость блока с левыми эсерами ограничивали наступательный коммунистический порыв, что при­водило к компромиссным соглашениям. Но весной 1918 г. вновь в связи с экономическими трудностями поднимаются настроения самого отчаянного штурма. Я.М.Свердлов призывает к расколу деревни: «Только в том слу­чае, если мы сможем расколоть деревню на два непримиримых враждеб­ных лагеря, если мы сможем разжечь там ту же гражданскую войну, кото­рая шла не так давно в городах... только в том случае мы сможем сказать, что мы и по отношению к деревне сделаем то, что смогли сделать для го­родов».

Из ложного вывода, что задачи буржуазно-демократических прео­бразований решены к лету 1918 г., последовал следующий ошибочный шаг: постановка для деревни задач социалистического порядка. Владимир Ильич также считал, что если бы большевики не сумели поднять пролетар­скую революцию в деревне летом 1918 г., их работа была бы неполной. Но наиболее ясно, со свойственной ему прямотой, задачу провозгласил Лев Давидович Троцкий 4 июня 1918-го: «Наша партия за гражданскую войну. Гражданская война уперлась в хлеб... Да здравствует гражданская война».

Таким образом, после «красногвардейской атаки на капитал» в горо­де последовала новая фаза «военно-коммунистического» наступления, те­перь уже на деревню. Начало новой фазы было связано с уже известными майскими декретами ВЦИК и СНК, вводившими продовольственную дик­татуру государства. Ставилась цель борьбы с голодом, но она отождеств­лялась с борьбой за социализм: для правительства важно было не просто накормить город, его необходимо было накормить «из своих рук» /а не

благодаря «мешочнику» и вольному рынку, доля которого в ежедневном потреблении хлеба составляла в Москве на протяжении 1918 г. от 70 до 90%/. Концентрация запасов хлеба, который растекался в миллионах ме­шочников, должна была дать большевикам силу и власть.

«Вооруженный поход в деревню» потерпел полный крах, что быстро понял В.И. Ленин. Начинается решительный пересмотр крестьянской поли­тики. 17 августа появляется «строжайший» циркуляр за подписью Ленина и Цурюпы всем губсовдепам и продкомам, в котором указывалось, что Со­ветская власть всегда «стремилась и стремится к удовлетворению нужд среднего крестьянства...». Именно в августе начинается поворот больше­виков к среднему крестьянству /это было необходимо и для того, чтобы «нейтрализовать в гражданской войне наибольшее возможное число кре­стьян»/, который официально закрепляет VIII съезд РКП/б/ в марте 1919 г. Но еще в декабре 1918 г. под давлением коммунистической фракции, ру­ководимой Л.Б.Каменевым, на VI съезде Советов было решено упразднить комбеды, сыгравшие свою «историческую» роль.

3-я фаза - «милитаристская», охватывает 1920 год. Она характеризу­ется тем, что организация труда принимает военизированные формы, вся народнохозяйственная деятельность осуществляется военными методами.

Милитаризация труда охватила сначала рабочих и служащих воен­ной промышленности, в ноябре 1918 г. - ж/дорожного транспорта, в марте 1919 г. - речного и морского флота.

Характерной чертой военизированной экономики стал жёсткий цен­трализм, логическим завершением которого стал «главкизм». К лету 1920 г. было создано почти 50 главков /внутри них тресты/, осуществлявших управление крупными национализированными предприятиями, регули­рующих отношения с ненационализированной промышленностью и зани­мавшихся распределением готовой продукции. Названия их говорят сами за себя: Главторф, Главкожа, Главстекло, Центрохладобойня. Возник ряд хозяйственно изолированных друг от друга вертикальных объединений, взаимосвязь между которыми зависела исключительно от президиума ВСНХ. Такая система полностью парализовала местную инициативу, была лишена саморазвития. Она могла основываться лишь на внеэкономическом принуждении либо эксплуатировать самый искренний трудовой энтузиазм.

Итак, основные черты политики ВК:

1) продразверстка;

2) централизация управления национализированной промышлен­ностью /включая мелкую/;

3) насильственная кооперация /производительно-потребительские коммуны/;

4) отмена денежного обращения и торговли. Уравнительное распре­деление и натурализация зарплаты /для этого было сделано немало: натур- паек, бесплатные коммунальные услуги, снабжение рабочих обувью и

одеждой, бесплатный транспорт для рабочих и служащих, едущих на рабо­ту и обратно/;

5) милитаризация труда.

Как военно-коммунистические методы отразились на политической системе? Они затронули прежде всего Советскую власть. То, что Советы действуют для трудящихся, но не через трудящихся, стало ясно уже в 1918г. Реальными органами власти на местах становятся не Советы, а их исполкомы, президиумы исполкомов, что отмечалось в документах VIII Всероссийского съезда Советов. Главную же роль в этих президиумах иг­рают партийные руководители, принявшие на себя функции Советской власти.

Сложности возникли и во взаимоотношениях различных элементов политической системы, в частности Советов и ведомств. Представители главков на местах фактически не подчинялись местным органам власти, последние часто подавлялись. Попытка устранить такое положение, пред­принятая еще на VII Всероссийском съезде Советов /1919 г./, на деле ни к чему не привела.

Военно-коммунистическая модель организации общества включала в себя огромный бюрократический аппарат. Крайние формы централизации явились благодатной почвой для развития бюрократизма в деятельности гос. механизма. Почему? Значительное расширение объема задач и функ­ций пролетарского государства, связанное с огосударствлением средств производства и гос. регулированием социально-экономических сфер жиз­ни, неизбежно вело к увеличению численности служащих. Если в царской России /1898г./ было около I млн. чиновников, то в Советской России уже в 1922г. - около 4 млн.

Еще одна причина роста гос. аппарата в 1918-1920 гг. - низкая управленческая культура работников. Это, в частности, выражалось в ото­ждествлении сути управления с командованием. Кстати, из красных ко­мандиров редко кто возвращался на производство, к станку - в основном шли в советские и партийные органы.

Чем больше расширялся фронт военно-коммунистической политики, тем всё более принципы ее приходили в противоречие с объективными ин­тересами всех классов, приближался крах всей системы. Ленин понял практическую нежизнеспособность насильственных методов построения социализма, и военный коммунизм завершился принятием НЭПа. НЭП оз­начал огромный шаг вперед в социально-экономической области. Но он не преодолел глубинных деформаций ВК в политической сфере. Политиче­ские механизмы, обеспечившие политику ВК, оказались довольно проч­ными, полностью перестроены не были. Они были несколько смягчены, либерализованы, но по сути оставались прежними. В их сохранении за­ключалась опасность того, что, как только общество попадет в какое-то сложное положение, они вновь заработают в полную силу и «запустят»

систему чрезвычайных мер и чрезвычайных органов, как и случилось в конце 1920-х гг.

Подведем итоги деформации советской системы.

1. Вместо декларированного государства диктатуры пролетариата отчуждение последнего от власти.

2. Зависимость, а фактически, полное подчинение Советов власти большевиков.

3. Приоритет командно-административных методов управления.

4. Милитаристский стиль руководства, в духовной сфере - милитари­стский образ мышления /деление людей на «красных» и «белых», искусст­венное нагнетание «классового» антагонизма/.