7.5. «РАЗРЯДКА». НАЧАЛО КРИЗИСА МИРОВОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ И НОВОЕ ОБОСТРЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ОБСТАНОВКИ В КОНЦЕ 1960-х – НАЧАЛЕ 1980-х гг.

Главной чертой внешней политики СССР в середине 60-х – начале 80-х гг. стала еще большая ее идеологизация. В основу внешнеполитического курса была положена идея, согласно которой мирное сосуществование социализма и капитализма носило временный характер в силу «загнивания» капитализма^[19].

Разрядка международной напряженности была вызвана несколькими причинами. К началу 70-х гг. политические и военные руководители США осознали, что советский военно-промышленный комплекс оказался вполне конкурентоспособным и фактически обеспечил относительное равенство в ядерном тактическом и стратегическом оружии (стало понятно, что СССР был способен почти бесконечно увеличивать производство ядерных боеголовок, ракет сверхдальних и средней дальности, атомных подводных лодок и стратегических бомбардировщиков, а также разрабатывать новые системы противоракетной обороны) и даже некоторое превосходство в обычных вооружениях. При этом уже накопленный ядерный потенциал был настолько велик, что война с его использованием привела бы к полному уничтожению Земли. С экономической точки зрения гонка ядерных вооружений между США и СССР, а также их союзниками, привела к перенапряжению их экономики и осознанию все более широкими кругами общественности и политиков катастрофических последствий ядерной войны.

Немаловажным фактором «разрядки» стало фактическое поражение США во вьетнамской войне. Политика «сдерживания коммунизма», вылившаяся в военные действия против Северного Вьетнама, привела не только к колоссальным людским потерям и материальным затратам, падению международного авторитета США. Пришло осознание пределов возможностей американской армии, полумиллионный контингент которой не смог справиться с технически хуже оснащенной, но сплоченной патриотическими идеями армией Демократической республики Вьетнам и партизанами Национального фронта освобождения Южного Вьетнама. Несправедливость войны, огромные человеческие жертвы, военные преступления американских солдат против мирного населения вызвали мощное антивоенное движение в США и странах Западной Европы и осуждения общественностью западных стран курса своих правительств.

В тоже время Советский Союз оказавший наряду с Китаем и странами Восточной Европы военно-экономическую помощь (начиная с 1965 г. СССР направлял «вьетнамским друзьям» реактивные комплексы «земля – воздух», реактивные самолеты, авиационные ракеты, зенитную и полевую артиллерию, обычное вооружение, боеприпасы, продовольствие и медикаменты на общую сумму более 2 млрд. рублей, а также военных специалистов) предстал в глазах международного сообщества в более выгодном свете, так как не «ввязался» в открытое противостояние.

В политике «разрядки» у руководства соперничающих сверхдержав были и свои расчеты. Например, США исходили из того, что тоталитарные и авторитетные политические режимы стран Восточной Европы способны сохранить свою силу именно в условиях жестокого военного противостояния с Западом. «Разрядка» таким образом должна была способствовать демонтажу тоталитарных структур власти в странах социалистического лагеря. Руководство СССР рассматривало согласие США на компромисс как явный признак слабости, поэтому политика разрядки рассматривалась как возможность подрыва международного влияния Соединенных Штатов. Еще одним толчком к сближению Советского Союза с США стала серия пограничных конфликтов с Китаем^[20], которые ставили взаимоотношения между двумя странами на грань не только идеологического столкновения, но и военного конфликта.

Политике «разрядки» способствовало и улучшение отношений СССР со странами Западной Европы. Создание «Европейского экономического сообщества» (ЕЭС, «Общий рынок»)^[21], включавшего по римскому договору 1957 года ФРГ, Францию, Италию, Бельгию, Нидерланды и Люксембург^[22], если не в идеологическом, то в практическом плане позволило рассматривать западноевропейские страны как некое самостоятельное (т.е. не находящиеся под полным контролем США) образование с которым можно было вступить в тесные экономические связи без ущерба собственному имиджу. К тому же, как у СССР, так и у стран Западной Европы, существовала сильная экономическая мотивация для сотрудничества. Правительство Советского Союза увидело в продаже нефти и газа за границу одну из возможностей решения экономических проблем, а ФРГ, Франция, Италия и другие европейские страны нуждались в дешевом топливе.

В результате вышеназванных причин и процессов, к концу 60-х – началу 70-х гг. началась нормализация отношений между Востоком и Западом. В июле 1968 года последовало соглашение о нераспространении ядерного оружия. В 1969 г. по инициативе страны Варшавского Договора было созвано Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ). 12 августа 1970 г. был подписан советско-западногерманский договор, по которому признавались окончательными послевоенные границы в Европе и был зафиксирован отказ от применения силы. В декабре 1970 г. был заключен аналогичный договор между ФРГ и Польшей, а в декабре 1973 г. – между ФРГ и ЧССР. В декабре 1972 г. состоялось взаимное признание ФРГ и ГДР. В сентябре 1971 г. было подписано соглашение между США, СССР, Англией и Францией по Западному Берлину, которое также исходило из неприменения силы или угрозы силы в урегулировании вопросов, связанных со статусом этого города.

Нормализация отношений с ФРГ была для СССР важным политическим и дипломатическим успехом.

В мае 1972 г. состоялся первый в истории визит в Москву президента США Р. Никсона, в ходе которого были подписаны Договор об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО), временное соглашение об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1) и Основы взаимоотношений между СССР и США. ОСВ-1 ограничивал для обеих сторон число межконтинентальных ракет и ракет, запускаемых с подводных лодок. По существу это было первое советско-американское соглашение реально поставившее барьер «гонке вооружений». Данные документы наряду с договорами о предотвращении ядерной войны (1973) и об ограничении поземных ядерных испытаний (1974) обозначили поворот к разрядке в отношениях между двумя сверхдержавами.

В ноябре 1974 г., во время встречи во Владивостоке между Л. Брежневым и новым президентом США Дж. Фордом, было заключено предварительное соглашение о новом договоре по ограничению стратегического оружия (ОСВ-2). На этот раз предполагалось в течение 1977 – 1985 гг. ограничить число стратегических бомбардировщиков и ракет с разделяющимися ядерными боеголовками, способными поражать сразу несколько целей. В марте 1975 г. вступила в силу Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсичного оружия и об их уничтожении. Была подписана целая серия документов о развитии сотрудничества между СССР и США в области защиты окружающей среды, использования ядерной энергии в мирных целях, освоении космоса. Летом 1975 г. состоялся совместный космический полет двух кораблей – «Аполлон» (США) и «Союза» (СССР), которые осуществили стыковку в космосе.

Кульминацией «разрядки» стало подписание 1 августа 1975 г. в Хельсинки Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (в совещании помимо европейских держав приняли участие США и Канада). Успехом Советского Союза стало обязательство всех участников встречи в Хельсинки соблюдать нерушимость послевоенных границ, территориальную целостность государств, отказаться от вмешательства во внутренних дела др. Однако, вопреки мнению советской стороны, США и западноевропейские страны добились включения в хельсинские договоренности пунктов о защите прав человека, свободе мысли, совести, убеждений, получения информации и передвижения. Таким образом Советский Союз взял на себя обязательства соблюдать важнейшие демократические свободы. Соглашение в Хельсинки имело огромное значение для диссидентов внутри СССР, антиправительственную деятельность которых теперь защищал международный правовой документ. В Советском Союзе возникли разрозненные «хельсинкские группы» по защите прав человека, предавшие новый импульс национальным и диссидентским движениям.

«Разрядка» и сближение СССР с Западом не усилили сплоченность социалистических стран. Наоборот, как раз на конец 1960-х – начало 1980-х гг. приходиться рост противоречий между СССР и странами Восточной Европы, что позволяет рассматривать этот период как первый этап распада социалистической системы. Символично, что его начало связано с событиями «пражской весны» 1968 г. в Чехословакии.

Еще в 1967 г. в Чехословакии прошли студенческие демонстрации и заседания творческих союзов с призывом отмены цензуры, осуществлении «либерализации» общественной жизни и критикой коммунистической партии. В самой КПЧ (Коммунистической партии Чехословакии) развернулись острые дискуссии по вопросам внутренней и внешней политики.

Постепенно и в руководстве КПСС росло осознание «антисоветского» характера происходившего в ЧССР. Особенно усилилась критика «реформаторского» опыта в Чехословакии после апрельских решений ЦК КПЧ об отказе от административно-командных методах управления, введении свободы печати и свободы слова. Были и явные провокации, которые подталкивали СССР к силовым действиям^[23]. Тем не менее реформы в ЧССР не прекращались, стали оформляться оппозиционные коммунистам политические силы. Более того, новый курс КПЧ получил поддержку в Югославии и Румынии. Осторожно, но сочувственно высказывались венгры. Все это усиливало беспокойство советских партийных лидеров, поэтому Советский Союз перешел к более решительным мерам. 20 июня 1968 г. по решению командования Вооруженными силами Организации Варшавского договора на территории Чехословакии начались военные учения, продолжавшиеся более месяца. При этом сроки вывода войск постоянно переносились, что только накалило обстановку и вызвало рост антисоветских настроений как среди простого населения, так и среди руководителей. Например генерал чехословацкой армии Прхлик заявил, что структуры ОВД несовершенны, а страны участники в нем неравноправны.

На Варшавском совещании ОВД 15 июля 1968 г. руководители СССР, Польши, ГДР, Болгарии и Венгрии оценили события в Чехословакии как «наступление контрреволюции» и потребовали от чехословацкого руководства срочно принять меры по защите социализма. Через несколько дней на станции Чиерна-над-Тисой на советско-чехословацкой границе последовала встреча реформаторов А. Дубчека, О. Черника, И. Смрковского с представителями ЦК КПСС. Руководство КПЧ проявило твердость, отстаивая курс на обновление. Именно тогда брежневское окружение стало склоняться к вооруженному подавлению «пражской весны». Решающим поводом стала публикация нового устава КПЧ, который объявлял внутрипартийную свободу и право создания различных платформ. Устав должен был утвердить чрезвычайный XIV съезд КПЧ, назначенный на 21 августа.

20 августа в 23⁰⁰ войска СССР, Польши, ГДР, Венгрии и Болгарии общей численностью до полумиллиона человек, «под предлогом оказания братскому чехословацкому народу неотложной помощи»^[24], вторглись на территорию Чехословакии. Решение о вводе войск было принято 17 августа на заседании Политбюро ЦК КПСС и мотивировалось тем, что в ЧССР «…правые элементы, опираясь на явную и тайную поддержку империалистической реакции, осуществляют подготовку контрреволюционного переворота…».

Войска ОВД заняли все наиболее важные объекты. Чехословацкие руководители-реформаторы (А. Дубчек, И. Смрковский, О. Черник и др.) были тайно вывезены из страны в СССР. Однако это не принесло ожидаемого результата. Сформировать просоветское правительство не удалось. Все официальные партийные и государственные инстанции Чехословакии объявили о своей верности дубчековскому руководству и осудили вступление иностранных войск в страну и призвали чехов и словаков не провоцировать «оккупационные войска». Тем не менее несколько человек погибли, пытаясь поджечь танки или совершая публичные самоубийства в знак протеста. 22 августа конспиративно прошел съезд КПЧ, на котором единогласно был утвержден новый устав и осуждены противники реформ. Вступление войск 5 стран ОВД в ЧССР было осуждено не только США, западноевропейскими странами, но и Югославией, Румынией, Китаем. В СССР на Красной площади состоялась демонстрация, в которой участвовало 7 правозащитников, протестовавших против действий советских войск.

В этой ситуации советское руководство согласилось на переговоры с президентом Л. Свободой при участии А. Дубчека, Ф. Кригеля, О. Черника, И. Смрковского. Московские переговоры, где реформаторы пошли на частичные уступки привели лишь к промежуточному соглашению. Советская сторона стала выдвигать все новые и новые условия, игнорируя собственные обязательства. Постепенно инициатива в КПЧ перешла к лидеру словацких коммунистов – Г. Гусаку, который и стал главным проводником советских идей. Решающий переворот произошел весной – осенью 1969 г., когда Г. Гусаку удалось полностью отменить реформаторские постановления «пражской весны», провести «чистку» руководителей и поставить под полный контроль партийные и государственные органы.

В целом, подавление пражской весны, хотя и позволило формально сохранить контроль над политической жизнью Чехословакии, тем не менее нанесло существенный урон коммунистическому движению и авторитету СССР в мире. Особенно негативно действия Советского Союза воспринимались коммунистами европейских стран. Требовались изменения в политической линии СССР в отношении государств «социалистического блока». В частности целой серией межгосударственных договоров и соглашений, а также путем создания почти 30 межгосударственных учреждений была обеспечена теснейшая экономическая и военная интеграция стран СЭВ и Варшавского Договора, которая значительно ограничивала суверенитет этих стран и усиливала роль и значение СССР в социалистическом лагере (эти действия получили на Западе название «доктрина Брежнева»). Однако данные мероприятия не создали основы для долговременной консолидации стран СЭВ. Наоборот, именно в 70-е гг. XX века стал отчетливо проявляться кризис международной социалистической системы и коммунистической идеологии.

Окончательно дистанцировались от СССР в эти годы не только Китай, Албания, которые рассматривали Советский Союз как «врага № 1», но и Югославия, Северная Корея. Довольно независимую политику проводила Румыния. В ряде из названных стран укреплялись авторитарные режимы, что естественно обуславливало стремление к самостоятельному политическую курсу. Например, в Румынии в 1965 г. к власти приходит Н. Чаушеску. Он не только постепенно занял все высшие государственные посты, но и активно продвигал своих родственников на руководящие должности. Власть Н. Чаушеску опирался на мощнейший аппарат тайной полиции «Секуритате» и личной охраны. Все это позволило ему к середине 70-е гг. установить режим личной власти и с началом мирового нефтяного кризиса переориентировать страну на экономическое сотрудничество с Западом^[25].

Иначе обстояло дело с Китаем, где в конце 70-х гг. под руководством Дэн Сяопина начались экономические реформы в рыночном духе, окончательно определившие специфику «китайского социализма». Теперь в соперничестве между СССР и Китаем вокруг правильной трактовки и развития политических идей марксизма, добавился и различное понимание экономических основ «общества будущего».

Стоит также отметить падение влияния СССР и в ряде стран «третьего мира». Показателен в этом отношении резкий поворот Египта (ОАР) после двух неудачных столкновений с Израилем (в 1967 и 1973 гг.) в американскую сторону. В первую очередь это произошло в связи с растущего недоверием к советскому вооружению и военным специалистам, а также из-за более выгодных экономических перспектив, которые сулили сотрудничество с США и надежный мир с Израилем. Важность этого события заключалась еще и в том, что Египет был одной из опорных точек политики СССР в арабском мире. Не случайно вслед за этим последовал рост исламского фундаментализма, который являлся на арабском Востоке альтернативой социалистическим идеям, что особенно ясно показала исламская революция в Иране в 1978 году. В Восточной Азии идеи ортодоксально коммунизма были сильно дискредитированы режимом «красных кхмеров» в Камбодже (Кампучии), уничтожившим более половины населения страны.

В такой обстановке внешняя политика Советского Союза должна была быть более осторожной и прагматичной. Однако над советским руководством довлели стереотипы «сверхдержавных» иллюзий. Несмотря на явные кризисные черты в советской экономике СССР по-прежнему тратил огромные деньги на поддержание левых сил в странах «третьего мира», активно вмешиваясь в дела других стран, что не могло не привести к свертыванию политики «разрядки» и новому росту противоборства с США на всех «фронтах».

Главными причинами нового рецидива «холодного войны» стали не только диаметрально противоположное понимание причин и перспектив разрядки, но и вытекавшие отсюда попытки использовать ее для изменения в свою пользу соотношения сил в мире. С 1976 г. советское руководство начало размещать ядерные ракеты средней дальности (РДС) на территории ГДР и ЧССР. Это изменяло в пользу СССР стратегический баланс сил между Востоком и Западом. Нарастало и противостояние СССР и США в региональных конфликтах (Ангола, Мозамбик, Эфиопия, Никарагуа и др.). Не менее агрессивно вели себя и США (решение стран НАТО о ежегодном увеличении своих военных бюджетов, создание американских сил «быстрого развертывания», отказ американского сената от ратификации договора о дальнейшем сокращении вооружений ОСВ-2 и т.д.). Окончательных крах «разрядки» произошел после ввода советских войск в Афганистан в декабре 1979 г.

В апреле 1978 года в Афганистане произошла революция, в результате которой к власти пришла Народная демократическая партия Афганистана (НДПА) и другие демократические силы. Во внешней политике новое правительство Афганистана ориентировалось на Советский Союз, который сразу стал оказывать экономическую помощь афганскому народу. Однако деятельность НДПА, прежде всего, борьба с исламом и земельная реформа, привели к росту антиправительственных настроений. На этом фоне обострились противоречия между различными группировками в НДПА. В сентябре 1979 г. к власти пришел Х. Амин. Его основным политическим оппонентом стал лидер умеренного крыла НДПА Б. Кармаль. Политика Х. Амина вызвала дальнейший рост напряженности в стране, в связи с чем Х. Амин неоднократно обращался к Москве с просьбой о военной помощи. Однако советскую сторону в большей степени устраивала фигура Б. Кармаля. К тому же Х. Амин вел крайне неоднозначный внешний курс, параллельно развивая контакты с США. Поэтому советское руководство решило совместить ввод войск с переворотом.

27 декабря 1979 года спецгруппа КГБ «Альфа», тайно переброшенная в Кабул, штурмом взяла дворец Х. Амина (во время боя Х. Амин погиб). Вслед за этим была провозглашена власть Б. Кармаля и начался ввод советских войск. Советские части расположились в наиболее важных политических центрах Афганистана. Исламскими лидерами Афганистана действия СССР были восприняты как оккупация, против советских солдат и правительственных войск Б. Кармаля развернулась партизанская война. Моджахеды (исламские войны «священной войны» против неверных), получавшие огромную военную поддержку от Пакистана, США, Китая, постепенно превратились в хорошо обученную партизанскую армию, способную к проведению крупных военных операций. Учитывая сочувствие и помощь местного населения моджахедам, можно понять почему конфликт в Афганистане стал таким продолжительным и кровопролитным. Если первоначально речь шла об единичных потерях, то во время крупных войсковых операций под Кандагаром, Джелалабадом и в других столкновениях 1980 – 1984 гг. количество убитых в бою исчислялось уже десятками. Об этом наглядно свидетельствуют цифры потерь среди советских солдат: в 1979 г. – 86 человек; в 1980 г. – 1484 человека; 1981 г. – 1298 человек; 1982 г. – 1948 человек; 1983 г. – 1446 человек; 1984 г. – 2346 человек…

В целом ввод советских войск в Афганистан был не только существенных нарушением норм международного права, вмешательством во внутренние дела другой страны, но и серьезной политической ошибкой, демонстрирующей кризис внешней политики СССР. Во-первых война принесла огромные жертвы (к 1989 г. советские войска только убитыми потеряли около 15 тысяч человек, погибло более 1 млн. афганцев, около 5 млн. афганцев мигрировало в Пакистан и Иран). Во-вторых, СССР экономически оказался не совсем готов к ведению столь длительной войны. На содержание 100-тысячной группировки, а также экономическую и военную помощь правительству Афганистана уходили миллионы рублей. Так в 1984 г. на Афганистан расходовалось уже 1 578,5 млн. руб. (4,3 млн. руб. в день или 34 млн. руб. в месяц, что равнялось почти 172 тыс. среднемесячных зарплат в СССР).

В-четвертых, Афганистан стал «рубиконом» нового витка «холодной войны». С 1980 г. США начало размещение в Западной Европе американских ракет средней дальности. В ответ СССР усилил свою группировку в странах Восточной Европы. Пытаясь втянуть Советский Союз в новый виток «гонки вооружения» Соединенные Штаты в 1983 г. объявили о создании программа «Стратегической оборонной инициативы» (СОИ) – противоракетной системе космического, морского, наземного базирования, способной уничтожить ракеты с ядерными боеголовками еще на подлете к территории США. И хотя технологически США еще не был готовы к реализации такой программы, ее перспективы могли решить СССР фактора ответного ядерного удара, что разрушало основы паритетных взаимоотношений между двумя сверхдержавами. Пиком противостояния стал 1983 год, когда, после уничтожения советским истребителем корейского авиалайнера^[26], президент США Р. Рейган открыто назвал СССР «империей зла». Начавшийся новый виток гонки вооружений поставил экономику СССР в крайне тяжелые условия.

В-пятых, развернувшаяся война в Афганистане подорвала авторитет Советского Союза не только в исламских странах, где росла моральная и материальная поддержка афганских моджахедов, но и во многих государствах третьего мира. На Генеральной ассамблее ООН советские действия в Афганистане осудили 104 страны.

В-шестых, Афганистан в военно-политическом смысле «связал руки» СССР и обусловил крайне противоречивую политику в отношении стран Восточной Европы. С одной стороны, в рамках СЭВ продолжалось экономическое сотрудничество, причем советская сторона все больше делала акцент на поставку сырья взамен высококачественных товаров широкого потребления из ГДР, Чехословакии и Венгрии. Низкий уровень продукции советских предприятий серьезно осложнял развитие товарооборот с государствами, входящими в СЭВ. С другой стороны – события в Польше 1981 г. показали, что подавление «пражской весны» не смогло приостановить стремления жителей Восточной Европы к демократизации и смене политических режимов коммунистического толка, для которых Советский Союз оставался главным гарантом. Вместе с тем надо признать, что происхождение польских событий связано не только с политическими причинами.

Экономический кризис, охвативший Польшу в начале 1970-х гг., заставил руководство ПОРП искать новые источники для социально-экономической модернизации в лице западных кредитов. Это яркий показатель того, что экономические рычаги влияния у СССР на страну, входящую в ОВД и СЭВ были весьма слабыми. Но и западная помощь для Польши оказалась «троянским конем». Кредиты были использованы малоэффективно, а польская продукция на западноевропейском рынке оказалась не конкурентоспособной. В результате к началу 1980-х гг. внешний долг Польши перед странами Запада вырос до 27 млрд. долл. Страна испытывала сильный недостаток в продуктах питания, росла инфляция, снижались доходы населения. Все это привело к социальному взрыву.

Летом 1980 г. в связи с повышением цен Польшу охватили забастовки рабочих, к которым присоединилась и польская интеллигенция. Возглавил рабочих независимый профсоюз «Солидарность», созданный еще в 1970 г. Это была первая в социалистических странах массовая общественно-политическая сила, возникшая в результате народного движения и ставшая вполне реальной альтернативой коммунистической власти. На сторону «Солидарности» и других оппозиционных объединений встала и польская церковь. Попытки жесткого подавления рабочих волнений в августе 1980 г. никакого результат не дали, а лишь консолидировали антиправительственный лагерь. Руководство ПОРП было растеряно и пустило дело на самотек, что конечно не устраивало СССР. Советские лидеры во главе с Л. Брежневым интерпретировали события в Польше как «происки империализма и внутренней реакции», как действия «враждебных социализму элементов», настаивали на введении военного положения. Примечательно, что в отличие от событий 1968 года в Чехословакии, речь уже не шла о вводе войск, так как это могло вызвать в мире новую «волну антисоветизма». Лучшие воинские части были задействованы в Афганистане. Немаловажно и то, что «Солидарность» в Польше, обладая народной поддержке могла организовать на патриотической волне более серьезное сопротивление, чем это сделали чехи и словаки в 1968 г. Поэтому Советский Союз использовал все средства жесткого политического нажима, чтобы заставить лидера ПОРП В. Ярузельского в декабре 1981 г. ввести в Польше военное положение и выслать за границу руководителей оппозиции. События в Польше продемонстрировали, что сохранить свой контроль на Восточной Европой СССР мог лишь путем поддержки авторитарных и уже во многом антинародных режимов. Бесперспективность этой политической линии советскому руководству стала понятна лишь во второй половине 1980-х гг.

Подводя итоги последнему периоду внешней политике СССР, рассматриваемому в данной лекции необходимо указать, что к середине 1980-х гг. внешнеполитическая стратегия Советского Союза переживала явный кризис. Уже в эти годы начался распад социалистической системы. Коммунистическая идеология вытеснялась более адаптированными идеями «собственного пути» и исламского фундаментализма. Как в азиатских, так и в европейских странах «социалистического выбора» идеологические основы строя подрывались существенной и постоянно возрастающей разницей в уровне жизни населения «капиталистических» и «социалистических» государств. Ограничения политических свобод в странах «социалистического лагеря» уже не являлось фактором стабильности режимов, а лишь готовили почву для будущих революционных взрывов конца 1980-х гг.

Конфронтация с США и западным миром в целом, достигнув своего пика к 1983 году была не только бесперспективна, но и опасна с экономической точки зрения. Было понятно, что увязший в Афганистане СССР больше не обладал материальными и экономическими ресурсами для ведения гонки вооружения на новом уровне и осуществления политики «холодной войны» как в странах Азии, так и в Европе. В тоже время накопленный в нашей стране военный потенциал гарантировал неуязвимость страны на несколько десятилетия вперед, что создавало основу не для противостояния, а для сотрудничества с Западом. Все это предопределило в конечном итоге необходимость полной смены внешнеполитического курса, что произошло в период перестройки.