Положение в КАЗАЧЬИХ ОБЛАСТЯХ и войсковых ЧАСТЯХ С НАЧАЛОМ АНАРХИИ

В казачьих областях тоже существова­ли вопросы, требовавшие изменения, но эта вопросы нс имели характера полит и­ческого, социального или экономическо­го потрясения и ломки основных условий казачьего быта.

на основе чего веками сложились и их особое положение и бытовые условия.

При изменении основ военной орга­низации, σι^,Mcιιcособых прав и привиле­гий казачий быт ставился также на оче­редь и должен был подлежать измене­нию. Объявленные свободы и равенство ставили казаков в необходимостьвнима- тельно всматриваться в происходящие события, и.

Беспокойство на Дону с началом раз­ложения общих частей армии стало про­являться среди пехотных запасных бата­льонов, расположенных в окрестностях Новочеркасска. Но эти части, воспри­нявшие революционные порядки, были казаками разогнаны, и очагом беспоряд­ков для Новочеркасска становился Рос­тов. составлявший один из узлов желез­ной дороги, связывавшей кавказскую армию с Россией.

Но на Дону, как и в некоторых других казачьих областях, с началом революции поднимался тяжелый и трудноразреши­мый вопрос отношений между казаками и иногородними и местным крестьян­ством. На Дону было две категории лю­дей. не принадлежавших к казачьему со­словию: коренные донские крестьяне и часть проживавших временно, в качестве иногородних. Кроме этих двух катего­рий. образовавшихся в историческом процессе, в состав Дона входили города Таганрог, Ростов и Александро-I рушев- ский угольный район, населявшиеся ис­ключительно народом неказачьего про­исхождения. При наличии общего насе­ления Донской области впять миллионов казаков было около двух с половиной миллионов. Причем из разных катего­рий неказачьего населения особое поло­жение занимало коренное донское кре­стьянство. составлявшее 939 000 чело­век. ()бразо ван ис донского крестьяне!ва относится ко времени крепостного пра­ва и зарождения на Дону крупных зе­мельных собственников. Для обработки земель требовались рабочие руки, и на­чался вывод крестьян из пределов Рос­сии.

Во владении казачьего населения, не считая земель иод коневодством, городс­ких и других войсковых, было 9581 157 де­сятин земли, из которых в обработке

было 6 240 942 десятины, и остальная часть земли составляла общественные выгоны для скота. Во владении донско­го крестьянства было 1 600 694 десятины, и среди них не слышно было общерос­сийского вопля о земельном недостатке.

Со стороны Временного правитель­ства последовало на Дон указание, что устроение краевой жизни остается в ве­дении донского исполнительного коми­тета, а атаману, как представителю рос­сийского правительства, надлежит со­гласовывать свою деятельность с работой этого комитета.

Признав Временное правительство, донское правительство установило с ним связь через избранный на собравшемся общеказачьем съезде в 11етр01раде в мар­те 1917 года Казачий комитет, среди ко­торого приобрел блестящую популяр­ность с нои ми выступлениями и красно­речием историк Митрофан Петрович Богаевский. Среди нарастающих беспо­рядков особенностью казачьих органи­заций и войсковых кругов оставалось стремление к правопорядку и законнос­ти.

28 мая был собран первый войсковой Круг, на который съехались 500 выбор­ных от станиц и 200 — от фронтовых ча­стей. К тому времени на Дон прибыл бывший командующий 8-й армией ге­нерал Каледин, отрешенный от коман­дования, как нс отвечающий революци­онным требованиям, вступившим в должность Верховного командующего генералом Брусиловым. После нео­днократных отказов он был избран Вой- с ко вы м агама ι том, е го помощи и ком бы л избран М.11. Богаевский.

Деятельность избранного атамана и правительства направлена была на раз­решение внутреннего донского вопро­са — отношения Казакове донским кре­стьянством и иногородними, а в обще­российском плане войнадо победного конца. Генерал Каледин твердо верил в необходимость продолжения войны против Германии и считал невозмож­ным отзывать казачьи полки с фронта, убеждая депутатов, приезжавших с фронта, в необходимости служить Роди­не в грудные для нее дни.

Одновременно со стороны казаков ведется работа по разрешению вопроса отношений с донским крест ьянством, и уже в апреле был созван первый съезд. 11а этом съезде, кроме общеполитических вопросов, было принято решение о зак­реплении за казаками и крестьянами зе­мель, находящихся в их владении, и наде­лении малоземельных крестьян отчуж­денными от крупных землевладельцев землями, располагавшимися на запад­ной окраине владений Донской области. Затем было вынесено постановление о пропорциональном представительстве в местных казачьих общинах для иного­роднего населения, живущего на Дону не меньше двух лег, и затем введении на Дону равного для всех земства. Таким образом, казаки начинали привлекать к разрешеи и ю хозя йетве нных вопросов совместно крестьян и на равных началах с казаками. В мае на Дону был созван крестьянский съезд, на который прибы­ло 930 человек. На съезде была объявле­на программа, выработанная казачьим съездом. Однако крестьянский съезд ру­ководствовался нс насущными вопроса­ми края, а идеями революционеров-со­циалистов, и сговориться с его предста­вителями не оказалось возможным.

Со стороны генерала Каледина было глубокой ошибкой то. что он продолжал верить в боеспособность армии и оста­вил казачьи полки в разлагающейся ар­мии. Власть Временного правительства быстро переходила всецело к Совету ра­бочих и солдатских депутатов, в своей политической ориентации быстро скло­нявшемуся к крайней демагогии. Страна превращалась в никем не управляемый конгинсн г, господегвующее положение среди населения которого занимали де­

зертиры и преступный элемент. Донская область с атаманом становилась очагом реакции, и генерал Каледин превращал­ся в пропаганде всех толков социалистов в символ контрреволюционера. Казачьи полки, сохраняя вид воинских частей, видели повсюду развал, окружены были пропагандистами, и центром нападок являлся их атаман. С фронта от полков посылались делегации с запросами, что делается на Дону и какие решения при­нимаются правительством? По ознаком­лении на месгах возвращавшиеся прино­сили совершенно противоположные сведения о деятельности и мерах донско­го правит ел ьст ва и его атамана. И пропа­ганда. не сдерживаемая ни запретами, ни моральной ответственностью, действо- вала на казаков и постепенно их заража­ла. Дон. как и все казачьи области, посте­пенно превращался в два лагеря: населе­ние областей и фронтовиков. Часть фронтовиков, как и часть населения об­ластей. полностью приняла революци­онные идеи и. отходя постепенно от ка­зачьего бы га. становилась на сторону новых порядков. Но категорию этих от­щепенцев составляли в значительной части фронтовики, которые, по приме­ру революционных вождей, искали воз­можности. используя положение, про­явить себя в происходивших событиях.

Что касается отношения казачьих полков к начинавшемуся мятежному движению, сохранились с ведения совре­менников. В Петрограде, когда шествию рабочих были противопоставлены части армии, среди воинских частей была часть одного из донских казачьих пол­ков. При столкновении с рабочими во­инских частей казаки оставались нейт­ральными и на требование полиции про­явить активную деятельность двинулись вс торону и скрылись, что среди вождей, возглавлявших уличное движение, выз­вало восторг и крики, ч го казаки с ними.

В процессе развала армии и в целях поддержания хотя бы относительного порядка в управлении частей высшие штабы армий старались держать казачьи части в своем непосредственном распо­ряжении и проявляли к ним большое внимание. В ближайших тылах, где про­исходило большое скопление дезерти­ров. угрожавших районам, ценным в от­ношении продовольствия для армии, ставшись гакже казачьи полки, и, как ни странно, несмотря на бушующее вокруг море бесчинс гва и беспорядков, районы, охранявшиеся казачьими полками, представляли тихие и спокойные очаги.

Проезжающим по железным доро­гам, станции которых заполнялись по­всюду толпами масс в серых шинелях, о ресторанах и каком-либо питании ду­мать нс приходилось. Но при въезде на первую станцию в пределах Войска Дон­ского все резко менялось. Никаких с коп­лений дезертиров, никакого беспорядка. и. казалось, что проезжающие попадали в другой мир. В скромных буфетах все можно было достать. Внутренний поря­док казаками на своей земле поддержи­вался исключительно местными сред­ствами. несмотря на отсутствие основ­ной казачьей массы и пребывание казаков на фронте.

Очень часто ставятся вопросы: поче­му во время революционного процесса и

Гражданской войны в России население казачьих областей, в подавляющем боль­шинстве даже не идя в разрез с действи­тельностью, все пошло другим путем, чем все население обширной России? Почему казачьи головы оказались не опьяневшими от свобод и соблазнитель­ных обещаний? Объяснить эту причину их зажиточностью, экономическим по­ложением невозможно, потому что сре­ди казаков были и богатые, и средние, было немало и бедноты. Экономическое положение определяется не только об­щими условиями быта, но и качествами каждого хозяина, так что искать объяс­нение надо в другом. В общем культур­ном отношении казачье население так­же нс могло иметь отличий от общего уровня русского народа ни в худшую, ни в лучшую сторону. База общей культуры была та же. что всего русского народа: га же религия, те же школы, те же обще- ствснные потребности, тог же язык и то же расовое происхождение, но, наиболее многочисленное, имеющее более древ­нее происхождение. Войско Донское оказалось удивительным исключением среди обще пт хаоса и анархии. Войско оказалось способным собственными си­лами очистить свои земли от стихийно­го развала и без всяких затруднений, по­литических и социальных потрясений наладить нормальную жизнь. Причем жизнь, нарушенную нс казачьим населе­нием в их краях, а пришлым элементом, враждебным казакам, чуждым и казачь­ему населению. Над этими вопросами ломал голову известный общественный деятель и известный донской писатель казак Ф.Д. Крюков, и. конечно, нс он один. Часто приходилось слушать его рассуждения на эту тему, и он относил это свойство на счет особой психологии казаков. В этом отношении он был бес­спорно прав. но. однако, объяснение это неможетбытьисчерпывающим. Правой был в том отношении, что казачий бы г на протяжении всей его истории построен был на военной дисциплине и. следова­тельно. как будто на привычке к послу­шанию. По бытовые отношения на од­ной дисциплине постройι ь нельзя. Сле­довательно, должны были существовать какие-то более сущее гвенные причины, влиявшие нс только на психологию, но и на организацию их общественного быта. Причины, влиявшие на психоло­гию и бытовые особенности казаков, как и русского народа, крылись в особенно­стях исторического развития. Русское государст во как единое государственное образование необходимо принять со времени выхода его из-под власти татар­ского владычества, точно гак же, как и зарождение казаков и форма их внутрен­него быта также сложились в условиях господства монгол. Русский народ в те­чение трехсот лет был данником мон­гольских владык, за поставки которым были ответственны местные русские князья. Князья отвечали за исправность поставки всех видов податей, и все сред­ства страны должны были находиться под их контролем. Этой ответствсннос- гью передханамиопределялась великок­няжеская власть и государственная общ­ность Руси. В условиях господства мон­гол вырабатывалась система княжеской власти и продолжалась под влиянием причин, в которых оказалась Русь по выходе из-под власти монгол.

11арод мог существовать и развивать­ся только при условии твердой, направ­ляющей власти князей и народной по­корности им. Формы государственного и общественного быта создавались сверху, и народные массы служили средством государственного развития, мирясь с положением: прежде всего нужды госу­дарства, а затем личное благо. Русское государство создавалось сверху, без уча­стия в общественной жизни народа как носителя свободной личности, незави­симой от власти. Правящий класс также создавался сверху и нс имел никакой за­висимости от народа. Революция вноси­

ла глубокие социальные изменения в русский народ, и Русь начинала пере­страиваться на широкой базе народных масс. К сожалению, процесс этот принял уродливые формы, и с началом этого про­цесса на поверхность стали подниматься низы, нс только извращавшие условия этого исторического процесса, но и от­странявшие народ от участия в нем.

Казачье население под властью мон­гол составляло часть вооруженных сил Руси, расселенных на окраинах или тре­бующих постоянного наблюдения и ох­раны известных районов, и внутренний быт их слагался по форме военных дру­жин. Они находились под непосред­ственной властью ханов или верных им улусных ханов, под непосредственным управлением тысячников, или воевод, или нойонов. В таком положении их внутреннего бы га они вышли из-под власти монгол и продолжали сутцесгво- ваи. и в условиях независимого положе­ния. Веками установленный порядок этот сохранился и под властью московс­ких князей и затем императоров, кото­рыми он поддерживался и не нарушался. В решениях вопросов внутреннего быта принимало участие все население, и все решения зависели от общего согласия участников на собиравшихся общих вой­сковых сборах. В основе казачьего быта было вече, и организация быта построе­на была на базе широкого участия масс народа, которое, постепенно меняясь, в зависимости от времени, принимало формы, более отвечавшие времени, со­храняя принцип участия народных масс в общественной жизни.

Таким образом, революция 1917 года втягивала народные массы в обществен­ную жизнь, и в более нормальных услови­ях процесс этот исторически вызывался необходимостью, в казачьих же областях он не только не был новостью, а. наобо­рот. принимал формы, извращавшие дей- ст ви тел иные обществе!тныс свободы. Ка­заки должны были защищать свой быт от внешних пришельцев с их искаженными представлениями о народной свободе.

Психологические предпосылки про­тив извращенных представлений о на­родных свободах крылисьеще и в других, более глубоких исторических условиях. После монгольского владычества про­шло не менее трех столетий совместно­го сожителей ва казаков и масс русского народа. Па всем протяжении этого вре­мени казаки были близкими свидетеля­ми незавидного положения русского на­рода, и в дальнейшем государственном развитии положение это не улучшалось, а становилось еще более неприглядным, окончившись в середине XVI11 столетия полным закрепощением народа под вла­стью и образовавшегося правящего об­щественного класса. Незавидное поло­жение русского народа всегда отталкива­ло казаков от общественного устройства его жизни, и они всячески старались от­стоя и. свои сложившиеся веками поряд­ки. Отталкивание от общественных по­рядков русского народа было одной из важных причин отталкивания казаков и от порядков новой формы в виде социа­лизма или коммунизма. Порядки, уста­новленные после революции и (раждан- ской войны во всей стране под формой коммунизма, казачьими массами, и глав­ным образом массами простого казаче­ства, принимались как чисто русское явление. Русский народ и коммунизм для казачьих масс являются синонима­ми. II реле га в лен не это неразрывно свя­зывалось и со временем Гражданской войны, когда бойцы Красной армии по­лучили общее названиеваньки», или не помнящие себя Иваны.