§ 59. КОНЕЦ ТАТАРСКОГО ИГА
Литовская Русь все больше тянулась к Польше, Московская — к татарам. Как было уже сказано, Василий Васильевич ездил в Орду в 1431—1432 годах, долго жил там и из Орды получил ярлык на великое княжение.
В Орде Василий был готов искать опору своей власти — и против мятежных родичей, и против ослабевшей Литвы. Но Орда сама давно уже не была прежним могучим дисциплинированным государством. В 30-х годах XV века Орда начала быстро распадаться. У Василия Васильевича с начала его княжения были доброхоты в Орде; теперь некоторые из этих доброхотов бросили Орду и перешли на службу московского князя. В составе боевых сил московского князя появились служилые татарские царевичи и ордынские князья с отрядами своих слуг и воинов. Если некоторые татарские царевичи переходили в Москву на службу, другие, откалываясь от Орды, начинали на свой страх воевать с Москвой или тревожить русские города набегами. В 1440-х годах на Рязань напал царевич Мустафа. Великий князь послал против него войско, усиленное рязанским ополчением, казаками[138] и отрядами мордвы; Мустафа погиб в сражении (1444). Несколько раньше, осенью 1438 года, хан Кичи-Махмет выбил из Золотой Орды родственника своего Улу-Махмета. Улу-Махмет занял Белев, начал «даватися во всю волю русским князем», обещал, что, если русские князья помогут ему овладеть Золотой Ордой, он будет «стеречь земли русской», а «по выходы не посылати, ни по иное что». Однако великий князь Василий не послушался уговоров Улу-Махмета и послал войско выбить его из Белева. Войско было разбито. В 1439 году Улу-Махмет явился под Москву, простоял 10 дней и потом отступил.
Через несколько лет Улу-Махмет занял Нижний Новгород и начал оттуда делать набеги на Коломну, Муром и другие города. Весной 1445 года Улу-Махмет послал из Нижнего двух своих сыновей, Махмутка и Якуба, против самого великого князя Василия.
Василий вышел против царевичей, но был разбит и попался им в плен (7 июля 1445 года). Событие это было совершенно неожиданным для самих татар; видимо, они не сразу придумали, что им делать с Василием. Наконец Василий был отпущен из плена (1 октября) на условиях сбора значительного окупа. Для сбора этого окупа с Василием пошли многие татарские князья со своими людьми. Можно думать, что иные из них прямо в это время перешли в службу великого князя. На Руси пошли даже слухи, будто Василий Васильевич «ко царю (Улу-Махмету) целовал крест, что царю сидеть на Москве и на всех градех русских, а сам (Василий) хочет сести во Твери». Позже великого князя Василия в Москве винили в том: «чему еси татар привел на Русскую землю, и городы дал еси им, волости подавал еси в кормление? а татар любишь и речь их паче меры, а крестьян томишь паче меры без милости, а злато и сребро и имение даешь татарам».Татары приходили прежде на Русь как агенты чужой и далекой татарской власти; теперь татары хлынули на Русь в качестве постоянных служилых людей своей русской великокняжеской власти. В удовлетворении татарских князей русскими городами и волостями и заключались главные обязательства великого князя Василия, которыми он был опутан по выходе из татарского плена. Взамен Василий получал новый контингент служилых людей. Лишь более дальновидные из московских государственных людей понимали, что такой массовый прием татар на московскую службу означал собою, в сущности, конец Орды. Для большинства москвичей, наоборот, такое неожиданное легальное завоевание Московского Великого княжества татарами представлялось неслыханным бедствием и нарушением прав и преимуществ
коренных русских людей; отсюда те жалобы, которые раздавались против Василия. Рассчитывая на общее неудовольствие против Василия, двоюродный брат его Дмитрий Шемяка в феврале 1446 года наездом захватил Василия на богомолье в Троице-Сергиевой лавре, велел ослепить и сослать в Углич, а мать его, великую княгиню Софию Витовтовну, сослать в Чухлому.
Расчет Дмитрия Шемяки на общее недовольство Василием был, однако, неправилен. Сторонников у великого князя оказалось больше, чем врагов, и первый — митрополит (нареченный) Иона[139], московское духовенство и бояре. Доброжелатели выхлопотали Василию разрешение отправиться на богомолье в Кириллово-Белозерский монастырь, откуда Василию удалось уйти в Тверь. Здесь он заключил соглашение с тверским князем Борисом Александровичем, обручив семилетнего сына Ивана с пятилетней Борисовой дочерью Марией. К Василию быстро начали собираться его сторонники, в том числе пришли татарские царевичи Касим и Якуб, сыновья Улу-Махмета[140]. В течение нескольких лет после того Василию пришлось вести упорную борьбу со своими противниками. В этой борьбе, помимо воинской силы, много помогла ему и нравственная поддержка духовенства, которое обратилось к Дмитрию Шемяке с особым обличительным посланием. В 1450 году Дмитрий Шемяка был выбит даже из своей вотчины — Галича — и бежал в Новгород[141]. Борьба этим была закончена. Василий Васильевич победил,
и с ним победила политика широкого использования татарской силы на русской службе. Около 1452 года одному из самых своих верных татарских помощников, Касиму, Василий дал в пожизненное владение Мещерский городок на реке Оке (который и стал затем называться Касимов).
Образование служилого татарского царства на юго-восточной окраине Московского Великого княжества имело непосредственное побуждение создать угрозу новообразо- вавшемуся Казанскому татарскому царству. Казанский царь Махмутек и мещерский царевич Касим были родными братьями, но именно их близость делала особенно ожесточенной их вражду (Касим мстил брату за убийство отца) Казанское царство этим было ослаблено при своем возникновении. Орда окончательно распалась: помимо Казанского, образовалось в это время еще Крымское татарское царство. Золотая Орда держалась после того в Сарае в течение нескольких десятилетий, но была теперь обессилена; московский великий князь Василий перестал ей подчиняться.