ИВАН IV (ГРОЗНЫЙ)—ПЕРВЫЙ РОССИЙСКИЙ ЦАРЬ. ИСТОРИОГРАФИЯ ПРОБЛЕМЫ
Нет времени в истории России более противоречивого, чем вторая половина XVI в. Переломный характер российского XVI в. ощущали уже младшие современники той мрачной эпохи. Вряд ли случайно, что почти все авторы первой половины XVII в., писавшие о смутном времени, этом калейдоскопе возводимых и свергаемых с престола царей-самозванцев, начинали свой рассказ о деятельности того царя, который «множество народу от мала до велика при царстве своем погуби и многие грады своя поплени», хотя и был «муж чюдного рассуждения».
К середине XIX в. в российской исторической науке твердо установилось отношение к царю Ивану как к жестокому и злобному тирану. Великий «дворянский» историк Н. М. Карамзин дал читающей публике первое яркое и цельное представление о времени Грозного царя. Карамзин взял на вооружение концепцию «двух Иванов», созданную политическим противником, а сначала верным воеводой царя Ивана, князем Андреем Курбским. Какова ее суть? Первое время царь Иван был «добрым и нарочитым», от бога «препрославленный», который затем «грех ради наших сопротивным обретеся». Эта концепция стала официальной в первой половине XVII в., когда на престол взошел первый царь из династии Романовых — Михаил Федорович (1613 —1645 гг.). С одной стороны, но
вой династии нужно было решительно отмежеваться от скомпрометировавших себя опричных зверств, с другой — лишь через родство с царем Иваном новый царь имел право на престод (дед Михаила был родным братом первой жены Ивана Грозного Анастасии[‡‡‡‡] и дядей царя Федора Ивановича — сына Ивана Грозного).
Именно на этом фоне возникла карамзинская концепция Грозного— добродетельного героя и мудрого государственного мужа в первую половину своего царствования и тирана-деспота — во вторую.
Середина XIX в.— время рождения в России «буржуазной исторической науки». Историки «государственной школы», и прежде всего С.
М. Соловьев, рассматривали историю как процесс постепенного вытеснения старых «родовых» начал «государственными». Деятельность Ивана Грозного, по мысли С. М. Соловьева, была при всех жестокостях шагом вперед, к победе государственных начал. Соловьев не забывал и о морали. Он писал, что «не произнесет историк слово оправдания такому человеку». Однако последователи Соловьева полностью отказались от моральных оценок как от вненаучных. Видный историк конца XIX — первой половины XX в. С. Ф. Платонов создал ту концепцию деятельности Ивана IV и, в первую очередь, опричнины, которая с небольшими изменениями дошла до наших дней. По мнению Платонова, Иван Грозный вел борьбу против боярства как главного тормоза на пути централизации. Фактически под влиянием Платонова оказался и М. Н. Покровский — «официозный глава» марксистской истории. Он рассматривал опричнину как «дворянскую революцию». Утверждению платоновской концепции в советской исторической науке способствовали не только ее привлекательные стройность и логика, но и политические факторы. Личность царя Ивана IV весьма импонировала И. В. Сталину. Уже в конце 30-х годов (видимо, около 1938 г.) была дана негласная команда оправдывать террор Грозного как государственную необходимость. С начала 40-х годов Грозного рассматривали уже как выдающегося государственного мужа и патриота.
Террор Ивана Грозного, направленный против своего народа, был для Сталина не только оправданием его собственного террора. Изгоняя моральные оценки из истории, Сталин и его приближенные уничтожали мораль и в собственной политике.
Лишь со II половины 50-х годов XX века стало возможным писать об Иване Грозном иначе. Пересмотр старых концепций оказался долгим и мучительным. Одним из пионеров новых подходов к изучению истории России XVI в. стал талантливый ученый А. А. Зимин. Он решительно порвал с традиционной концепцией борьбы боярства и дворянства— одним из китов, на которых зиждилась концепция прогрессивности опричнины, и показал, что опричнина утвердила в стране режим личной власти.
В последнее время большой вклад в исследование проблемы альтернативности пути развития страны в XVI в. внес В. Б. Кобрин. Разумеется, нельзя свести историю изучения царствования Ивана Грозного лишь к смене подходов концепций, да и не все из них мы могли назвать. Это лишь констатация особого значения узких, конкретных исследований для реконструкции истинной картины того, что происходило в XVI в. в России.Итак, каков же он — первый российский царь? [§§§§] На престол в качестве первого российского царя взошел поздний сын великого князя Василия III (которому минул 51 год, когда родился долгожданный наследник) и Елены Васильевны Глинской, дочери князя Глинского, выходца из Великого княжества Литовского, свойственницы последних сербских деспотов. 25 августа 1530 г. в блеске молний и под грохот грома, красочно описанных новгородским летописцем, появился на свет долгожданный наследник престола[*****]. В его характере можно обнаружить византийскую изощренность, унаследованную им от отца и бабки — Софьи Палеолог, племянницы последнего византийского императора. Необузданностью желаний и быстрой сменой настроений отличался не только дед Грозного Иван III, но и легкомысленная и вспыльчивая красавица Елена Глинская. Внук византийской царевны и свойственник сербских деспотов соединил в себе и хоро
шие, и дурные стороны характеров предков. Государственный ум и малодушие, трезвый расчет и порывы необузданного гнева, религиозность, доходящая до ханжества, и неприятие церковной действительности, жестокость, озлобленность, ненависть к людям и сладострастие составляли причудливый сплав характера первого царя.
| Великий князь Василий III умер, когда * сыну было 3 года. После смерти матери, великой княгини Елены (по одной из версий — ее отравили), Иван, которому исполнилось тогда 8 лет, остался круглом сиротой. Страной управляла Боярская дума. Наступила мрачная эпоха боярского правления, эпоха беззакония, насилий, вражды и борьбы за власть — преимущественно, между двумя наиболее знатными боярскими фамилиями, князьями Шуйскими и Бельскими.
То одна, то другая партия захватывала власть и преследовала побежденных противников. В результате многолетних кровавых распрей верх одержали родственники покойной великой княгини Елены — Глинские.Мальчик-государь, от природы умный, живой, впечатлительный и наблюдательный, рос в обстановке заброшенности и пренебрежения. Родственники — бояре не только не заботились о его правильном образовании и воспитании, но даже плохо одевали и кормили его и его младшего брата Юрия, а иногда и прямо обижали и оскорбляли Ивана. Так в душе мальчика рано образовалось чувство вражды и ненависти к боярам как его врагам и похитителям власти. Безобразные сцены боярского своеволия и насилий и его собственные беспомощность и бессилие развили в нем робость, подозрительность, недоверие к людям, а с другой стороны — пренебрежение к человеческой личности и к человеческому достоинству.
Имея в своем распоряжении много свободного времени, Иван предавался чтению и перечитал все книги, которые он. мог найти во дворце. Единственным его искренним другом и духовным наставником был митрополит Макарий (с 1542 г.), знаменитый составитель Четьих Миней, огромного сборника всей церковной литературы, известной в то время на Руси.
Юному великому князю не было еще и полных 17 лет, когда его дядя Михаил Глинский и его бабушка княгиня Анна сумели подготовить политический акт большой государственной важности. 16 января 1547 г.
великий князь Московский и всея Руси Иван Васильевич торжественно был увенчан титулом царя — Иван IV.
Во время долгой (по обычаю православной церкви) и торжественной службы митрополит возложил на Ивана крест, венец и бармы, присланные якобы византийским цесарем Константином Мономахом на Русь для венчания князя Владимира Всеволодовича (Мономаха).
Устами митрополита была начертана программа деятельности царя: в союзе с церковью, которая отныне объявлялась «матерью» царской власти, должен был укрепить «суд и правду» внутри страны, вести борьбу за расширение государства.
По завершении чина венчания великий князь стал «боговенчанным царем». Дополнение короткого слова «царь» к и без того уже пышному титулу великого князя— «Государь и великий князь Московский, Владимирский и прочих земель» — делало его носителя равным по чину императору «Священной Римской империи», ставило выше европейских королей— датского, английского, французского и многих иных, уравнивало с восточными соседями — казанским и астраханским ханами, наследниками Золотой Орды, недавними повелителями Руси.Роль Макария в венчании Ивана IV на царство несомненна. Но при этом надо иметь в виду, что отвращая царя от Глинских, пытавшихся использовать акт венчания в своекорыстных интересах, Макарий хотел укрепить свое собственное влияние на него, а вместе с тем—усилить влияние церкви в политической жизни.
С венчанием Ивана IV на царство идея «Москвы — третьего Рима» получила реальное воплощение. Участие церкви в создании идеологии самодержавной власти не ограничивалось в середине XVI в. составленным Макарием чином венчания на царство. Прославлением сотрудничества между государственной властью и церковью проникнуты обширный свод (позже названный Никоновской летописью) и «Степенная книга», вышедшие также из макарьевского окружения. Родословная Ивана IV выводится в Никоновской летописи от римских и византийских императоров: он в ней оказывается потомком Августа. Вся история возвышения Москвы, превращения ее в могучую державу трактуется в летописи как история возвеличивания и расцвета находящейся под божественным покровительством династии Рюриковичей, достойным продолжателем которой является царь Иван Васильевич.
Идее союза царской власти и церкви подчинена даже сама структура «Степенной книги», составленной по поручению Макария царским духовником Андреем. Изложение здесь ведется по «степеням» (ступеням), то есть по великим княжениям, причем каждой ступени соответствуют жившие тогда митрополиты. Их жизнь и дела также описываются и прославляются в назидание потомству.
| По мнению В. О. Ключевского, царь — властитель, независимый ни от какой внешней власти, никому не платящий дани)
| Таким образом, новый титут — царь — не только резко подчеркивал суверенность российского монарха во внешних сношениях, особенно с ордынскими ханствами (ханов на Руси называли царями), но и четче, чем прежде, отделял государя от его подданных. Царский титул закрепил превращение князей-вассалов в подданных. Столица государства, Москва, отныне украсилась новым титулом — она стала «царствующим градом», а русская земля—Российским царством. Но для народов России начинался один из самых трагических периодов его истории. Наступило «время Ивана Грозного»./
Какое же государство досталось в наследство первому русскому царю?
2.