История как наука

История — это наука о прошлом. Муза истории Клио названа от греческого слова «прославляю». В древности исторические произведения главным обра­зом прославляли героев и правителей.

Чем ближе к нашему времени, тем больше история стала зависеть от миро­воззрения того, кто ею занимается, от философских и даже партийных взгля­дов, господствующих в обществе. В нашей стране довольно долго господ­ствовал партийно-политический подход к этой науке, что не могло не отра­зиться на проблематике, глубине и идеологизации исследований.

Различие в подходах к изучению истории, к ее интерпретации существует и будет существовать всегда. Главная проблема связана со спецификой гума­нитарного знания, в котором расстояние между субъектом и объектом позна­ния носит условный характер и ученый-историк не может исключить себя — познаваемого предмета. Начало научного обсуждения вопросов объективно­сти исторического знания принято связывать с немецким историком Б. Ни­буром. Им была показана двойственная природа исторического факта, в ко­тором различаются два уровня: факт-событие и факт-источник. Если источ­ник понимается как часть прошлого, то, соответственно, существует возмож­ность с его помощью делать объективные исторические заключения, если же источник понимается как форма восприятия действительности, то рекон­струкция прошлого становится в принципе невозможной. Сам Б. Нибур пола­гал, что истина заключается в таком соотношении реальности и представле­ний о ней, в котором не искажается образ прошлого, что достигается с помо­щью критического анализа свидетельств о событиях. Одним из наиболее по­следовательных сторонников объективности исторического познания являлся

Л.

В течение XIX в. положения об объективности исторического факта и неза­висимости исторических исследований в науке доминировали, однако в кон­це столетия эти позиции подверглись серьезной критике. И. Дройзен ставит под сомнение возможность историка аутентично описывать прошлое. Пони­мание прошлого всегда обусловлено современным мировоззрением, из чего следует, что каждое новое поколение будет по-своему переписывать исто­рию. Эпистемологический смысл отрицания объективности исторического знания заключается в проведении границы между историческим фактом- событием и фактом-источником. Подвергнув критике позитивистские поло­жения, немецкие историки конца XIX — начала XX вв. В. Дильтей, Г. Рик- керт, В. Виндельбанд сосредоточились на выявлении отличия исторической науки от наук естественных и, в частности, активной роли познающего субъ­екта в процессе исторического познания. Несмотря на ограниченное понима­ние объективности истории, представители критического направления про­должали отстаивать ее научный статус. В частности, М. Вебер полагал, что решить проблему субъективистского произвола и приблизиться к истине на гипотетическом уровне можно посредством соотнесения конкретных истори­ческих событий с ценностями, которые он понимал исторически как резуль­тат определенного уровня культурного развития общества.

В традиции советской методологии исторической науки всегда учитывался субъективный фактор исторического познания: «Факты общественные, — пишет И. Ковальченко, — есть выражение хотя и объективной по своим за­конам и результатам, но сознательной и целенаправленной человеческой (следовательно, субъективной) деятельности, с присущими ей интересами, идеалами и страстями».

ляется получение истинных знаний, «т.е. знаний, которые адекватно отража­ют изучаемую реальность». Понимание влияния современности на исследо­вателя нашло отражение в сформулированном В. Лениным принципе пар­тийности, согласно которому партийность сознательно или нет всегда прояв­ляется в познавательной деятельности исследователя. Объективность в дан­ном случае будет зависеть от того, на каких классовых позициях стоит уче­ный: «Суть вопроса заключается в том, — отмечал Б. Могильницкий, — гла­зами какого настоящего смотрит на прошлое историк. Современность спо­собствует полному познанию прошлого только в том случае, если в истори­ческих представлениях отражаются интересы передовых социальных сил». При этом предполагается, что в марксизме партийность и объективность не противоречат друг другу, поскольку интересы рабочего класса соответствуют объективному ходу общественно-исторического развития.

Еще большей критике историцизм подверг К. Поппер. Он объединил под этим понятием различные исторические концепции, включая марксизм. По его мнению, история сама по себе не имеет смысла, смысл ей придают исто­рики. Познание реальной исторической действительности невозможно, воз­можны лишь бесконечные интерпретации прошлого. «У каждого поколения есть свои трудности и проблемы, свои собственные интересы и свои взгляды на исторические события, и, следовательно, каждое поколение вправе вос­принимать историю по-своему, интерпретировать ее со своей точки зрения, которая дополняет точку зрения предшествующих поколений. В конечном счете мы изучаем историю для того, чтобы удовлетворить свои интересы и, по возможности, понять при этом свои собственные проблемы. Однако ни одной из этих двух целей мы не достигнем, если, находясь под влиянием бесплодной идеи научной объективности, не решимся представить историче­ские проблемы со своей точки зрения». Таким образом, поскольку объектив­ная картина прошлого недостижима, К. Поппер предполагает использовать историю в политических целях.

историю политической власти или что мы должны воспринимать ее как же­стокую шутку. Ведь мы можем интерпретировать историю, исходя из тех проблем политической власти, которые мы пытаемся решить в наше время». В этой связи имеет смысл привести высказывание другого скептика в отно­шении познавательных возможностей гуманитарных наук К. Гирца: «На меня никогда не производил впечатления довод, что раз уж полная объективность в нашей сфере знания недостижима (что, конечно, верно), то можно дать во­лю чувствам. Как заметил Роберт Солоу, это все равно, что утверждать, что раз добиться совершенно стерильной среды невозможно, то можно прово­дить хирургические операции и в коллекторе».

Поскольку полная объективность в вопросах интерпретации исторических источников невозможна, это не означает, что в исторической науке оправда­ны любые фантазии. Как отмечает известный английский ученый Дж. Тош, научное историческое знание опирается на три важнейших принципа. Наибо­лее фундаментальный из них — различие, т. е. признание того, что нашу эпо­ху и все предыдущие разделяет пропасть, это проявляется буквально во всем. Второй принцип — контекст — вытекает из первого. Он обозначает, что предмет исследования нельзя вырывать из окружающей обстановки, из соци­ально-экономического или общественно-политического фона. Третий фун­даментальный принцип исторической науки — понимание истории как про­цесса, связи между событиями во времени, что придает им больший смысл, чем их рассмотрение в изоляции.

Чтобы отличать политические спекуляции от научных исследований Дж. Тош выделил три основных формы искажения исторического сознания. Пер­вое грубейшее искажение — традиционализм. Он исключает важнейшее по­нятие развития во времени. Его задача вырвать событие или явление из исто­рического процесса, показать его прямую преемственность и тождествен­ность с современными формами.

толкует их лишь в одном направлении — перемен к худшему. На другом конце шкалы искажений истории расположена вера в прогресс. Если но­стальгия отражает пессимистический взгляд на мир, то прогресс — оптими­стическое верование, подразумевающее не только позитивный характер пе­ремен в прошлом, но и продолжение процесса совершенствования в буду­щем. Прогресс, как и исторический процесс, — означает перемены во време­ни, но с одним принципиальным отличием — перемены наделяются положи­тельным знаком и моральным содержанием.

Историки-материалисты считают, что историческая наука должна изучать конкретные, ограниченные пространственно-временными рамками законо­мерности общественного развития, связанные с деятельностью людей. Отсю­да иногда возникает недооценка личности в истории, переоценка событий, в которых были задействованы широкие народные массы. Это особенно замет­но у историков-марксистов, сводящих все важнейшие этапы человеческой истории к классовой борьбе как определяющей все мировое развитие. Они всегда признавали и признают важность взаимоотношений между странами, географические, экономические, этнические и другие особенности и их влия­ние на ход событий.

Западная историческая наука объектом изучения считает прежде всего «че­ловека во времени». Отсюда в некоторых исторических произведениях дру­гая крайность — переоценка личности в истории, попытка связать все, даже объективные, изменения с действием определенных лиц, благодаря которым эти изменения произошли.

Но, несмотря на свои философские взгляды и мировоззренческие позиции, все историки используют такие категории, как «историческое время», «исто­рический факт».

С понятием «историческое время» связана периодизация истории. Суще­ствуют самые разнообразные периодизации в исторической науке. Периоди­зация сразу показывает, к какой исторической школе принадлежит тот или иной исследователь.

гуманисты, которые рассматривали Средневековье как упадок культуры, а свою эпоху как Возрождение. Философы Просвещения выделили в истории три периода: 1. Естественного состояния. 2. Дикости. 3. Цивилизации.

Английский историк А. Тойнби разделил историю человечества на цивили­зации, каждая из которых прошла стадию зарождения, роста, разложения, а затем гибели. Историки-марксисты основывают свою периодизацию на смене способов производства (общественно-экономических формаций): пер­вобытное общество, рабовладельческое, феодализм, капитализм, коммунизм. И хотя сегодня марксистские взгляды в исторической науке уже не являются довлеющими, но в периодизации подходы сохранились, традиции в нашей науке пока остаются незыблемыми.

Поскольку история — наука конкретная, большую роль в ней играют сбор, систематизация и обобщение исторических фактов.

Методология истории выделяет, как минимум, три типа исторического фак­та:

1. Факты исторической действительности. Они объективны и по отноше­нию к творцам исторических источников, и по отношению к историку. В них проявляется все многообразие человеческой деятельности и тех отношений, в которых она осуществлялась.

2. Факты исторического источника. Они субъективны, являются итогом отражения фактов действительности создателем источника.

3. Научно-исторический факт. Это отражение ученым фактов первого ти­па на основе фактов второго типа, что усиливает его субъективность.

Факт, как таковой, вне связи с другими может быть интересен или не очень, но сам по себе он не имеет большого значения. Только интерпретация его ис­ториком в связи с рядом других событий и фактов придает ему ту значи­мость, которую можно использовать для определения истины.

Для изучения темных пятен прошлого, для раскрытия тайн или неясностей в достаточно известных событиях историк пользуется источниками. Под исто­рическими источниками понимаются все остатки прошлого, которые могут 14

дать нам какую-либо информацию об изучаемом времени. О том, что история пишется по документам, говорили еще в XIX в. французские историки Ш.-В. Ланглуа и Ш. Сеньобос. Конечно, этот тезис нельзя понимать буквально, ис­торики пользуются не только документами, но и данными различных наук: астрономии, геологии, биологии, географии и т.д. Требование учета всех имеющихся источников направлено против произвола исследователя, чтобы не было надуманных гипотез и фальсификации истории.

Исторические источники очень разнообразны:

1. Археологические находки (вещественные памятники) проливают свет на те периоды, о которых у нас нет представлений и нет письменных до­казательств. Это могут быть архитектурные сооружения, скульптуры, клады монет, орудия труда, изделия мастеров-ремесленников, утварь, украшения, оружие, остатки одежды и даже украшенная богатой тату­ировкой человеческая кожа.

2. Этнографические памятники — дошедшие до нашего времени тради­ции, обычаи в жизни различных народов и особенно реликтовых пле­мен, дающие нам представление о том, как жили древние люди и как они были организованы.

3. Фольклорные памятники — дошедшее до нас устное народное творче­ство (предания, сказки, пословицы и поговорки, легенды).

4. Лингвистические памятники — географические названия местностей, личные имена, прозвища.

5. Письменные источники — это наиболее многочисленная и надежная группа источников, дающая представление о разных эпохах, хотя при изучении этих источников нельзя забывать, что деятельность человека могла привести к искажению части таких источников в целях полити­ческой или иной выгоды. Поэтому строить исторические гипотезы только на основе одного-двух даже замечательных письменных источ­ников нельзя, надо принимать во внимание и все другие имеющиеся в

распоряжении ученого источники. Только тогда наше знание об эпохе или о событии будет объективным.

Самобытное развитие России определяется природно-климатическими, гео­политическими, конфессиональными, социополитическими и другими фак­торами. Пограничное положение России между Европой и Азией определило ее судьбу и многие особенности развития, оказало влияние на культуру, обу­словило многие противоречия. Россия оказалась между Западом и Востоком. Но это не означает, что российская самобытность выводит ее из общего ис­торического процесса. История России должна рассматриваться в рамках становления мировой цивилизации. Периодизация нашей истории также вза­имосвязана с периодизацией всемирной истории.

2.