Идея самодержавия
Императорская власть и христианская вера в мировой истории возникают почти одновременно. Не случайно византийские мыслители любили отмечать, что рождение Христа совпало с царствованием императора Августа (годы жизни: 63 г.
до н.э. - 14 г. н.э; первый римский император с 27 г. до н.э.). В их сознании язычество отождествляется с децентрализованностью государства, а окончательное воцарение единого всевластного цезаря, императора, означает установление Царства Божьего на земле - в форме самодержавного единовластия, сознается как материальный, политический аналог всемирной власти Христа, как воплощение идеалов христианства. Уже в ранневизантийской культуре монархическая власть со всеми ее ритуальными и эстетическими атрибутами выступает как знак божественной власти.Органическое единство сильной деспотической власти (классический пример - разнообразные восточные деспотии во главе с персидскими царями, ассирийскими монархами, египетскими фараонами) и христианства с его евангельской заповедью: "Воздайте кесарево кесарю, а Божие - Богу" - было укоренено в психологии "маленького человека" - верноподданного империи, поглощенного системой огромного и всесильного государства. Человек почти без остатка включался в самодержавную государственную систему. Он от имени религии обязывался к государственному послушанию не за страх, а за совесть, он преклонялся перед магическим ореолом власти.
Таким образом, уже в ранней Византии религия (восточная ветвь христианства) и государственно-политическое устройство (самодержавная власть императора - цезаря) обрели друг друга как два взаимосвязанных и взаимообусловленных элемента культуры.
Характерны в этом отношении мысли константинопольского патриарха Антония по поводу церковного авторитета царской власти в его послании русскому великому князю Василию Дмитриевичу (1393 г.): "Святой царь занимает высокое место в церкви ....
Цари вначале упрочили и утвердили благочестие во всей вселенной; цари собирали вселенские соборы. ... Невозможно христианам иметь церковь и не иметь царя. Ибо царство и церковь находятся в тесном союзе и невозможно отделить их друг от друга".Разделение некогда единой религии - христианства на две ветви: православие и католицизм, повлекло за собой и различные подходы к проблеме соотношения власти бога и власти императора-самодержца.
Западное христианство (католичество) предъявило претензии на такое объединение духовной и светской власти, которое предполагало распространение духовной централизованной иерархической власти папы на область социально-политических, внецерковных отношений.
Восточное христианство (православие) практически никогда не стремилось к действительной теократии, то есть к такой форме правления, при которой глава государства одновременно является его религиозной главой. Исключение составляет, пожалуй, единственная в своем роде попытка патриарха Никона установить в 1652-1653 гг. некое подобие теократии. Фактически же эта попытка представляла собой особую форму духовно-светского двоевластия.
Преобладающей на протяжении всего русского средневековья была не столько идея разделения светской и духовной властей, сколько идея их тесного взаимодействия и внутренней глубокой соотнесенности - своего рода идеал социокультурного равновесия светскости и духовности, с одной стороны, и авторитарности и коллективности ("соборности") - с другой. Однако закрепление соответствующих социокультурных функций: авторитарно-центростремительной - за светской властью (самодержавием) и коллегиально-центробежной - за властью духовной (православием) - не могло не быть противоречивым, неустойчивым, потенциально взрывоопасным.
Хотя институт самодержавия на Руси сложился через несколько столетий после принятия христианства в восточном варианте, особенности русской культуры, православной церкви и национальных традиций изначально создавали потенциальные возможности для его укоренения в социокультурном пространстве Руси.
Фактически на века вперед самодержавие (и в византийском, и в русском вариантах) выступает как социокультурная форма существования восточного христианства (будущего православия). Православие же предстает как внутреннее оправдание культа светской власти нравственно-религиозным идеалом, как наполнение социально-политической формы организации общества духовно-культурным содержанием - идеологическим, этико-философским, эстетическим и собственно религиозным. Эта культурно-историческая традиция в дальнейшем проступает не только в формуле "Москвы - Третьего Рима" (принадлежащей старцу Филофею - из его послания Василию III, между 1515 - 1521), не только в обоснованиях идеала "просвещенной монархии" XVIII в. или в знаменитом "триединстве" николаевского министра просвещения графа С.С. Уварова "самодержавие - православие - народность" в XIX в.
Историческая роль Российского самодержавия.
Большинство трудов по проблеме самодержавия отмечают два этапа его становления и развития: XVI-XVII века - период осуществления правления монархом совместно с Боярской думой и боярской аристократией; XVIII-XX века - период абсолютной монархии.
В XV веке общественное развитие потребовало окончательного перехода от феодальной раздробленности к централизованному государству. Пройдя несколько этапов, процесс завершился при Иване IV. Воцарение способствовало утверждению на Руси идеи преемственности Богом данной монархической власти. Царь становится воплощенным образом православной государственности. Так завершился процесс присвоения священных черт носителю верховной власти, что означало не просто внешнее уподобление монарха богу, но и присвоение царю особой харизмы, особых благодатных даров, в силу которых он начал восприниматься подданными как сверхъестественное существо. В том или ином виде такое положение сохранялось до 1917 года.
Что достигалось введением самодержавия? В первую очередь такая система обеспечивала возможность быстрой мобилизации ресурсов и ответа на вражеские угрозы.
Государство со слабой центральной властью не могло выставить аналогичное по размерам войско и противостоять, таким образом, государству централизованному. И дело тут не только в медленности собирания войска по принципу «феодальной лестницы» - часть феодалов могло перейти на сторону врага. В борьбе с такими государствами Московская Русь стала выходить победителем – Литовское княжество потеряло в территории, Разгромлены Казанское, Астраханское и Сибирское ханства. В результате вошли в состав России Нижнее и Среднее Поволжье, а также Сибирь. В 1654 г. левобережная Украина по воле народа воссоединяется с Россией, в то время как раздробленная Польша, не сумев даже воспользоваться смутой начала XVII, века всё больше становилась ареной сражения соседних государств. Переход к абсолютной монархии сделал государство ещё эффективнее, благодаря чему Россия стала на равных воевать с Европейскими странами. Так, ценой колоссального напряжения сил, когда приходилось “переливать колокола на пушки” была выиграна северная война. Если бы церковь могла возразить монарху, то колокола перелиты бы не были и война, возможно, была бы проиграна.Также централизация, вызванная самодержавием, способствовала росту экономики – теперь области не были обособленны друг от друга, развивалось разделение труда между ними. До установления самодержавия, хотя и прекратились междоусобные войны, государство не могло обеспечить порядок на своей территории – частые разбои делали торговлю затруднительной. Таким образом, классовые интересы ремесленников и купцов, были также на стороне самодержавия. Крестьяне также получали выгоду в виде охраны со стороны государства от разбойничьих набегов татар на юг России, которые не прекратились с освобождением от ига. Абсолютная монархия решала новые задачи – рост производительной мощи страны – за счёт выделения огромных ресурсов на стратегически важные предприятия – так Пётр I фактически создал тяжёлую промышленность в России.
Классовым интересом феодалов было укрепления его господства, которое шло за счет нещадной эксплуатации трудящихся масс и приводило к обострению классовой борьбы с стране. Восстания крестьян, выступления низов посадского населения, борьба угнетенных народов – все это заставило господствующий класс перейти к созданию сословной, а затем и абсолютной монархии, при которой он мог эффективнее подавлять любые выступления народа. Обстоятельством, способствовавшим окончательному становлению абсолютизма, была борьба внутри самого господствующего класса феодалов, между духовными и светскими феодалами, между боярами и дворянами.