3.2. Брачно-семейные связи

Применительно к удельным дьякам первой трети XVI в. нами выявлены 6 браков их самих и их родственников. Почти все они, за одним исключением, характеризуют исходный социальный статус удельных дьяков, ту социальную среду, которая их породила.

Девичью фамилию матери удельного дьяка удалось установить только в одном случае. В 1542/43 г. Иван Боров Тимофеевич Щелепин купил у С. Неклюдова Дурова д. Юрьево в Радонеже. Покупатель отметил, что это бывшая вотчина его матери (явно приданая), приобретенная Семеном у брата дьяка Якова Серка Васильевича Юрьева Мошнина^[2101]. Брат, явно двоюродный, сын дяди со стороны матери. Следовательно, мать Ивана Тимофеевича была дочерью Юрия Мошнина. Все Мошнины, родственники дьяка известны почти исключительно как частные лица. Дед Борова Щелепина Юрий Федорович Мошнин в 1446-1475 гг. упоминается как послух в актах на территории трех соседних станов: в Инобажском стану Дмитровского уезда, в Радонеже и в Верхдубенском стану Переславского уезда^[2102]. Брат Юрия Алексей ранее 17 сентября 1478 г. послушествовал в духовной переславской вотчинницы Марии, вдовы В.Б. Копнина^[2103].

806

807

808

Там же. № 291.

Потомки Алексея Федоровича Мошнина не выявлены. У Юрия известны два сына, дядья Борова Василий и Иван. О последнем никаких биографических сведений найти не удалось. Василий Юрьевич Мошнин упоминается в вышеназванной духовной Марии Копниной. В отводе вотчины, завещанной ею Троице-Сергиеву монастырю, есть владение некоего Василия Юрьева. Фамилия не указана, но очевидно, что это Мошнин. В 1495/96 г. Василий Юрьевич был на разъезде у Елки Сергеева, отмежевавшего свою вотчину в Инобаже Дмитровского уезда от имения Троице-Сергиева монастыря^[2104].

У Василия Юрьевича Мошнина известен один сын - Яков Серко. 9 сентября 1509 г.

Далее линия потомков Федора Мошнина не прослеживается. Однако в источниках можно отметить целый ряд его явных однородцев. Ок. 1490-х - 1510-х гг. в деловой В. и Д.Я. Румянцевых в волости Воре Московского уезда послушествовал Григорий Дмитриевич Мошнин^[2108]. У него известны три сына: Иван, Тимофей и Федор Бухара. В 1518-1534 гг. братья упоминаются как послухи в актах в Бежецком Верхе, в Ростовском, Переславском и Московском уездах^[2109]. Сын Тимофея Русин в 1540-1545 гг. послушествовал в данных в

Московском и Владимирском уездах^[2110]. В 1518/19 г. Исуп Леонтьевич Мошнин продал Троице- Сергиеву монастырю д. Кукишкино в Инобаже^[2111].

Мошнины, таким образом, относились к числу мелких, возможно, неслужилых вотчинников. В 1497-1500 гг. в актах Троице-Сергиева монастыря упоминается присецкий троицкий посельский Павел Мошнин^[2112]. Вполне возможно, что это родственник наших Мошниных. Если это так, то мы имеем определенные данные для заключения о недворянском статусе исследуемой фамилии.

Брак Щелепиных и Мошниных это брак равных. Борова мы отнесли к числу лиц невыясненного социального происхождения. Большинство в данной группе, по всей видимости, составляли выходцы из «простого всенародства». Учитывая поземельные связи Щелепиных с Дмитровом, можно полагать, что основной мотив брака поземельное соседство.

Два брака самих удельных дьяков. Варган Григорьевич Захаров Пасеин был женат на Елене Федоровне Бундовой.

Во второй половине XV - первой трети XVI вв. Бундовы упоминаются как новгородские помещики и послухи в Переславском уезде^[2114]. Какие-либо конкретные служебные назначения Бундовых в исследуемый период неизвестны. Можно полагать, что они служили с городом. Таким образом, брачный союз Пасеиных и Бундовых это союз равных. Мотив брака не ясен.

О жене Максима Оладьи Климентьевича Плохова Евфимии Яковлевне Овцыной выше уже говорилось. Естественно, что вопрос о браке Максима и Евфимии решался их родителями, когда и жених и невеста были весьма молодыми людьми. С одной стороны, этот брак выглядит мезальянсом. Отец невесты служил в казначеях. Об отце жениха мы не имеем никаких биографических сведений, что косвенно указывает на его невысокий социальный статус. Однако если предположить, что казначей Дмитрий Владимирович не Овца, а Ховрин, то всё становится на свои места. Мезальянс превращается в брак равных. Единственный мотив брака, который явно виден из источников - поземельное соседство.

В дальних степенях родства два брака. Сестра Захара Борисовича Обобурова была замужем за Григорием Давыдовичем Минчаковым. Выше этот брак подробно разбирался. И Захар, и Григорий служили кн. Юрию Ивановичу. Обобуровы, конечно, фамилия рядовая. Служба Григория Давыдовича в сокольничих выводила его в верхний эшелон удельного двора. С другой стороны, брак Минчаковых и Обобуровых заключался тогда, когда все карьерные успехи жениха были ещё в будущем. Отец невесты служил в дьяках. Формально чин невелик.

Однако и отец жениха существенной карьеры не сделал. По сему, брак, скорее, следует считать равным. Мотив брака: сочетание служебного интереса и поземельного соседства.

Двоюродная сестра Захара Борисовича Обобурова Анастасия Алексеевна была замужем за митрополичьим сыном боярским Григорием Васильевичем Лысковым Чертовым. Выше подробно разбиралась история этой фамилии потомков дьяка Алексея Стромилова.

Лишь один брак, который мог бы характеризовать достигнутый социальный статус удельных дьяков. Сын Тимофея Федоровича Михалкова Андрей был женат на Марии Григорьевне Шестовой^[2115]. Этот брак разбирался выше. Он отражает положение Михалковых уже на великокняжеской службе.

В целом 5 браков, хотя это и немного, достаточно красноречиво характеризуют ту среду, из которой произошла дворянская составляющая удельных канцелярий. Удельные дьяки предпочитали родниться с провинциальными служилыми фамилиями, представители которых служили в уделе (часто в том же) или несли великокняжескую службу с городом^[2116]. При этом предпочтение отдавалось семьям соседей по имению или уезду. Примерно те же явления мы наблюдали при анализе брачно-семейных связей великокняжеских дьяков.

Подьячие. Матрена Яковлевна Ивина, вдова Ивана Андреевича Ивина и дочь Якова Андреевича Хвостова в своей данной 1570/71 г. указала, что писал акт ее брат Федор Курбатов Ермолин^[2117]. Разница в отчествах и фамилиях указывает на то, что брат, во-первых, двоюродный, а, во-вторых, по женской линии, сын тетки, сестры отца. Федор был сыном Курбата Ермолина, следовательно, подьячий был женат на сестре Якова Андреевича Хвостова.

В XV - XVI вв. известно несколько фамилий Хвостовых. Вопрос о родстве их между собой пока следует оставить открытым. Яков Андреевич принадлежал к старинному кашинскому служилому роду. Первый известный по источникам его представитель - Матвей Хвостов - послушествовал в акте Калязина монастыря еще в 1450-х гг^[2118].

Яков Андреевич Хвостов и его родственники происходили от некоего Василия Хвостова, чья биография должна была приходиться на середину XV столетия. У Василия известно два сына: Андрей и Матвей.

уезда^[2119]. Ок. 1509/10 г. Андрей отмежевал вотчину Троице-Сергиева монастыря от владения Троицкого Калязина монастыря в том же Кашинском уезде^[2120]. Матвей Васильевич, судя по перечислению послухов в позднейшем акте, был младшим братом. Однако известные о нем биографические сведения относятся к более раннему времени. Матвей служил еще тверским великим князьям. Ок. 1484-1485 гг. он сын боярский на докладе наместнику меновной Макарьева Калязина монастыря^[2121]. Это единственное прямое указание на социальный статус Хвостовых-кашинцев.

У Андрея Васильевича известно четверо сыновей: Яков, Григорий, Фома и Андрей; у Матвея один - Афанасий. Яков 1529/30 г. послушествовал в данной в Жабенском стану Кашинского уезда^[2122]. К январю 1533 г. его уже не было в живых. Вдова Якова Андреевича Евфимия с дочерью Марией передали Макарьеву монастырю, частично в куплю, частично в дар вотчину мужа и отца в Чудском стану того же уезда. На докладе акта дмитровскому боярину М. Е. Гусеву присутствовали Григорий, Фома и Андрей Васильевичи Хвостовы и их двоюродный брат Афанасий Матвеевич Хвостов^[2123].

В 1541/42 г. как послух в купчей в Кашинском уезде упоминается Иван Григорьевич Хвостов^[2124]. Видимо, это сын Григория Андреевича. Сын Фомы Андреевича Тимофей 9 марта 1573 г. послушествовал в данной в Чудском стану Кашинского уезда^[2125].

Дочь Якова Андреевича Хвостова Матрена вышла замуж за Ивана Андреевича Ивина, принеся в приданое отцовскую вотчину в Жабенском стану Кашинского уезда^[2126].

Иван Андреевич Ивин принадлежал роду кн. Константина Ярославича Галичского. В главе 36 Бархатной книги указано, что потомки Ивана Борисовича Ивы «служили с кашинцы»^[2127].

биографических сведений о братьях в источниках не найдено. У Ивана Андреевича Ивина известно два сына Григорий и Кузьма. Оба упоминаются только как частные лица^[2131].

Однородцы Ивана Андреевича все связаны с Кашинским уездом и заметной карьеры в служебном отношении не сделали^[2132]. Все Ивины, хотя и числились в дворовых детях боярских, служили, скорее всего, с городом.

Дочь Астафия Сьянова вышла замуж за великокняжеского дьяка Инозема Жихорева^[2133].

Всего, таким образом, в нашем распоряжении три примера брачно-семейных связей, характеризующих лишь дворянскую по происхождению составляющую удельных подьячих. Этого, конечно, недостаточно для всесторонней характеристики их брачно-семейных связей. В тоже время имеющиеся примеры достаточно красноречивы. Они соответствуют тем особенностям, которые присущи брачно-семейным связям дьяков и подьячих великокняжеской канцелярии, завязывавшимся, прежде всего, либо в провинциальной служилой среде, либо в среде приказных же фамилий.

3.3.