Выделение куро-аракской керамической традиции (КАРК) по материалам могильника Дзуарикау
Б.А. Куфтин показал связь могильных конструкций и вещей из каменных гробниц у ст. Новосвободной, дольменов у с.Эшери и с.Кюр-Дере в Абхазии [Куфтин, 1949, с. 280-287], что стало открытием связей Северного Кавказа и Закавказья, существовавших в эту эпоху по данным археологии.
Значение этих наблюдений можно оценить в свете последних открытий лингвистов о связи древнеевропейских и картвельских языков [Николаева 2006-2009, а также глава 7].Переплетение двух керамических традиций в керамике Дзуарикау иллюстрируется группировкой IV на корреляционном графике [Прил. 2, рис. 24]. Выделение вариантов ряда форм из керамического фонда курганов Дзуарикау, обозначенных как варианты типов XI a, XI2, XII b, XIII a2, XIII b, XIIIc [Николаева 1981, с. 98], подчеркивается уникальной технологической традицией, отразившейся в этих формах. Эта классическая технология (чернение поверхности, восстановительный обжиг, ангобирование внешней и внутренней поверхности, особые ручки) известна в КАРК культуре Закавказья и Северо-Восточного Кавказа [Прил. 2, с. 74, 80, рис. 29].
Общеизвестны факты существования КАРК культуры на Северо-Восточном Кавказе [Кушнарева-Мунчаев 1994, с. 51; Марковин 1994, с. 271 сл.]. Граница майкопской и КАРК культуры была проведена по селению Луговое в Ингушетии [Мунчаев 1961]. Памятники с пережиточной КАРК традицией отмечены в Северной Осетии, пещере Шау-Лагат [Ростунов 1992 и сл.], в могильнике «Загли Барзонд» [Крупнов 1951; Ростунов 1992], а также в соседнем регионе, в Чечено-Ингушетии - у хутора Новый Аршти, с. Комсомольское [Багаев 1986; Археология 1994, табл. 98].
После раскопок в Дзуарикау каменных ящиков и склепов с керамикой КАРК традиции можно говорить о тождественности этих памятников с другими памятниками Северо-Восточного Кавказа, преемственными от КАРК. Их принадлежность к КАРК традиции устанавливается на основании сравнительной типологии керамики и могильных конструкций с закавказскими могильниками и поселениями КАРК в Южной Осетии.
В качестве близких аналогий были приведены в публикации могильника Дзуарикау материалы из Амиранис-Гора [Прил. 2, рис. 27], из других поселений III этапа КАРК [Кушнарева, Чубинишвили 1970, рис. 44, рис. 101, 100, 60, 75, 108]. Некоторые исследователи считают, что аналогии памятникам Дзуарикау 7/1-3, 2/2, 1/15, 6/1 «ярко представлены не в куро-аракских памятниках, а в закавказской керамике алазано-беденской культуры, которая хронологически следует за КАРК и вместе с некоторыми комплексами Сачхере характеризует заключительный этап раннебронзового века Южного Кавказа» [Мунчаев 1986, с. 37]. Сказанное не противоречит употребляемому нами вневременному термину «КАРК традиция» в отношении названных памятников. Аналогии в Сачхере[Куфтин 1949, табл. LXV] топору и керамике из Дзуарикау 1/15, 2/2 (Прил. 2, рис. 4 и 7) раскрывают смысл, который мы вкладываем в термин «КАРК традиция». Аналогии рассматриваемым погребениям в Дзуарикау мы находим и в последнем этапе КАРК в Закавказье, поэтому термин «КАРК атрибуция» в этом случае уместен. Эти же исследователи говорят о запаздывании и пережиточности признаков КАРК в более поздних памятниках Северо-Восточного Кавказа [Мунчаев 1958, с. 165], т.е. допускают более широкие хронологические рамки для термина «куро-аракская традиция», чем время существования КАРК культуры. Подробнее об этом в главе 6.
2.7.