ЛЕТАЮЩИЕ РИШИ
С этим кругом представлений неразрывно связаны и сведения о «полярных» явлениях. Таким образом, можно определенно сказать, что и «арктический» сюжет составлял часть общего «северного цикла», знакомого арийским племенам уже в общеарийский период.
Такой вывод является и ответом на вопрос, который был поставлен в самом начале работы: не вымышлены ли, не являются ли плодом фантазии «арктические детали» древнеиндийской литературы? Теперь можно с уверенностью утверждать: нет, не являются. Это результат длительной и прочной традиции, отразившей знания далеких предков индийцев о северных, полярных областях. Но откуда появился у них весь комплекс этих сведений? Быть может, действительно справедлива теория Тилака о том, что предки арийских народов некогда жили в Арктике?Анализ скифской традиции показывает, что ее данные о «полярных» областях ни в коей мере не говорят о пребывании скифов в арктических районах. Напротив, скифы ясно представляли себе, что «полярные» области располагались далеко к северу от Скифии и территорий их соседей. Аналогичные представления о далеких северных районах бытовали также в эпосе древней Индии и Ирана: северные области авторы сказаний помещали далеко за пределами собственных стран и считали их недоступными. Установление общеарийского происхождения «полярного» цикла позволяет и эту важную деталь (отдаленность и недоступность северных районов) также рассматривать как составную часть древнейшего общеарийского представления о северных странах. Поэтому обо всех ариях можно сказать то, что ранее говорилось о скифах: чтобы знать о полярных областях и арктических феноменах, не обязательно было жить в этих районах.
Таким образом, уже само содержание «полярного» эпического цикла скифов, древних индийцев и иранцев свидетельствует против теории арктической родины ариев. Она опровергается также и материалами современных наук — лингвистики, археологии, истории.
Данные сравнительного языкознания позволяют судить о том, как жили предки различных индоевропейских народов (включая индоиранские) в эпоху их совместного обитания. В тот период у индоевропейских племен уже существовало общество, весьма развитое в социальном и хозяйственном отношении. Они имели длительные традиции земледелия, пользовались колесным транспортом, изготовляли из металлов некоторые орудия труда и оружие. Материалы археологии показывают, что племена, достигшие такого уровня развития, никак не могли обитать в заполярных и примыкающих районах, где век металла наступил много позднее даже того времени, когда индоиранские племена уже достигли Передней Азии и Индии.Но каким же все-таки образом арии получали конкретные сведения о далеких северных странах и арктических феноменах? Посмотрим прежде всего, как рисуют «контакты» с Севером сами эпические сказания индоиранцев. Сохранилось немало легенд, повествующих о пути в мифические северные страны, которые и древним индийцам, и древним иранцам казались недоступными. И если кому-то удавалось попасть туда, то он добирался лишь, как сообщают предания, особым, чудесным образом. Этими «счастливцами» обычно оказывались не цари и воители, а святые мужи, обладавшие магическими таинствами жрецы, прославленные священнослужители, высокочтимые мудрецы. В «Махабхарате» не раз повествуется о таких «путешествиях».
Летающая апсара. Гималайское искусство. XI-XII вв.
В далекие страны решил отправиться отшельник-мудрец Галава, и, узнав о его намерении, явилась к нему священная птица Гаруда и сказала: «Мы с тобой отправимся, почтенный, я понесу тебя куда хочешь, хотя бы на тот край земли, идем же, Галава, немедля». О многих чудесных странах поведал Гаруда, и воспылал Галава страстным желанием посетить страну далекого Севера, где сияет священная гора Меру и вращаются вокруг нее солнце, луна и звезды, где живут лишь блаженные, ибо земной человек, если проникает туда, гибнет.
«И никто иной не проходил здесь прежде... сойди же на меня, дваждырожденный... взбирайся», — сказал Гаруда. И поднялся Галава на священную птицу, летел он, восторгаясь всем, что видел с высоты небес. «О, летучий! — воскликнул Галава. — Я вижу, что на пути как бы стремятся навстречу стоящие впереди деревья, земля вместе с морями, лесами, борами, горами, как бы взметается вихрем твоих крыльев... Я вижу многообразных рыб, чудовищ, нагов (змей) и лица людей...»Много старинных преданий поведал почтенный мудрец Бхишма царю Юдхиштхире. Одно из них, как риши Нарада путешествовал на Белый остров, где посреди Северного океана жили преданные богу «блаженные» мужи. Особую силу за верность даровал Нараде великий бог Нараяна-Вишну. «Явясь к Нараде, он молвил слово: «Иди, Нарада, не мешкай» ...Нарада же, получив желанный дар, поспешил, многосильный ...предаваясь Нараяне, творил превосходное шептание молитвы». И поднялся ввысь, затем «с поднебесья спустился к раскинувше
муся Молочному морю, вместилищу амриты, совершил поклонение владыке богов и снова отправился в свою обитель».
А вот еще одно предание, рассказанное Бхишмой.
Сын легендарного мудреца Вьясы премудрый и искусный в йоге Шука утвердился в желании достичь «вечную обитель, где ничтожны страдания, где велика удача». Направился он на хребет изобильной Кайласы, этот превосходный муни, и стал «совершать упражнения йоги...» «Став великим владыкой йоги, он вознесся на воздух».
Взлетев с хребта Кайласы, он поднялся в небо;
Став ходящим по небу, святой двигался уверенно, как ветер; Превосходного брахмана, величием подобного сыну Винаты (Гаруде), Все существа увидали, возносящегося со скоростью ветра иль мысли. Отчетливо проникая мыслью во все три мира, Направился он в дальний путь, сияющий подобно огню и солнцу.
Затем великий праведник, шествуя безмолвно по поднебесью, направился к творцу света — Солнцу:
Ликующими возгласами как бы наполнили отовсюду пространство, Взирая на его быстрый полет, апсар вереницы.
На северной стороне появилась сияющая золотом гора Меру. Когда же к ней приблизился Шука, рассказывает далее Бхишма, раздвоились вершины гор, чтобы не преграждать дороги небесному страннику.
И среди небожителей поднялся великий шум в небе, Восклицали гандхарвы, риши, те, что пребывали на скалах, Шуку, парящего между раздавшихся гор, увидев.
«Как ты просил, — говорит Бхишма царю Юдхиштхире, — я поведал тебе подробно; некогда мне то рассказывал божественный риши Нарада, о раджа, также в беседах великий йогин Вьяса, от слова до слова, эту чистую быль». Но на этом не заканчивает Бхишма предания о великом мудреце йогине Шуке. Направил Вьяса своего сына к царю Джанаке, чтобы расспросить того о смысле святого долга. Отправился в долгий путь Шука, «шел по земле пешком, способный по воздуху переноситься». Преодолевал он могучие реки и озера, пробирался через горы, дошел и до Меру, «разные страны видел, и в страну Арьяварту пришел тот великий муни... Он завершил свой путь, странствуя в небе, как птица».