Историография о классификации металлического инвентаря погребальных памятников ранне- (пост-майкопский период) и среднебронзового (докатакомбный период) века Северного Кавказа

Типологией металлических орудий труда и оружия Кубано-Терского междуречья рас­сматриваемого периода исследователи специально не занимались, поскольку погребаль­ные памятники среднебронзового века содержат мало орудий труда и оружия сравнительно с майкопско-новосвободненским временем.

А.В. Шмидт[Schmidt 1929], обосновывая хронологическую позицию среднекубанской группы, обратил внимание на тесла и ножи как на «сквозные» категории инвентаря, бытующие и в памятниках Майкопа-Новосвободной, и в погребениях среднекубанской группы. Такой признак, как относительное удлинение, отделяет среднекубанские ножи и тесла от майкопс­ких и является хронологическим показателем, по нашему мнению, также.

Б.Е. Деген уделил большое место классификации металлического инвентаря II стадии, распределив его по двум функциональным категориям - оружие и украшения. В категорию «оружие» он включил только 4 кинжала (Шалушки, Затишье, Курп, «садки» Нальчика), кото­рые делятся на черенковые и с намечающимся черенком [Деген, с. 237]. По функциональному признаку Деген выделяет четыре группы украшений: I - булавки разных размеров; II - голо­вные украшения (височные кольца и подвески, налобные ленты и пр.); III - шейные украшения (бусы, подвески); IV - украшения рук (браслеты).Такая классификация, по нашему мнению, является обычной номенклатурой инвентаря по функциональному признаку и не позволяет рассматривать эволюцию типов во времени, поскольку они хронологически не дифференци­рованы.

Б.Е. Деген выделил три типа булавок (А - с волютным навершием; Б - с Т-образным навершием; В - гигантские У-образные рожковидные булавки); два типа головных украше­ний (налобные ленты и круговые подвески с ушком); пять типов шейных украшений (стер­женек-подвеска с утолщенной головкой и петлей или отверстием на другом конце; ША; Ш Б - медные бусы: цилиндрические, бубликообразные, бочонковидные, бочонковидные со срединной линией разных размеров; Ш В - спиральная медная пронизка; Ш Г - подвески в виде выпуклого овального листика с петелькой; Ш Д - пастовые бусы разной формы и цве­та; Ш Е - бусы из зубов ископаемой рыбы; МА - браслеты многовитковые; VА - полушария кованые и литые; полусферические и конические; (хронологический показатель культурных контактов Степи и Предгорий - Н.Н.); VБ - плоские круговые диски типа «зеркал» [Деген, с.

Обескураживающий тезис о развитии сначала литейного дела, а потом кузнечного и придание хронологического значения этой последовательности [Деген 1941, с. 279] не соот­ветствует выводам исследователей древней металлургии [Рындина 1997] и находит единс­твенное объяснение, на наш взгляд. Оно состоит в том, что население Северного Кавказа

не имело на ранних этапах собственной металлургии, а заимствовало готовые изделия в тех­нике литья от населения Закавказья. Вот почему ранние комплексы содержат литые брон­зовые изделия, тогда как более поздние, уже местного изготовления имеют следы кузнеч­ной обработки. Ученый погиб на фронте, и его многообещающее исследование не получило своего завершения в гипотезе о происхождении металлургии у племен Северного Кавказа среднебронзовой эпохи. Следует указать, что и терминология Б.Е. Дегена для украшений бронзового века Кабарды не привилась. Последующие исследователи по-новому называли уже выделенные и названные им группы украшений. Причина этого - специфика тривиальной номенклатуры, которая может бесконечно меняться в стремлении придать названию пред­мета большую образность, наглядность. Раскопки 1970-ых годов в Кабарде дали многочис­ленные более качественные, «закрытые» комплексы рассматриваемого периода с теми пред­метами, которые описывал Б.Е. Деген, а характеристику составу металлокомплекса привел С.Н. Кореневский [Арх. иссл.1984, с. 254-300].

Наблюдения Б.Е. Дегена согласуются с выводами А.А. Иессена, включающего произ­водство металлических предметов II стадии во II (новосвободненский) этап металлургии, а в широком смысле - в этап развития местной металлургии. Для этого этапа характерно преоб­ладающее количество украшений и орудий, отлитых по восковой модели с утратой глиняной формы.

Ссылаясь на работы Б.Е. Дегена и работы А.А. Иессена, исследоватеди снимали с себя задачу более углубленной проработки вопроса о классификации некерамического инвента­ря, но тем не менее выдвигали и новые термины, и новые классы предметов. Так, В.И. Марко- вин включил долота в северокавказскую культуру, (хотя это базировалось только на условном отнесении Привольненского клада к СКК, и не было обосновано), а также ножи в виде трех типов (с намечающимся черенком; с удлиненным черенком и с коротким подромбическим лезвием).

В.И. Марковин представил первичную классификацию бронзовых артефактов по фун­кции. Так, группу металлических украшений [Марковин 1960, с. 96] исследователь разделил на 2 подгруппы - булавки и металлические украшения. В подгруппе разнокультурных була­вок он выделил 5 типов. К молоточковидным булавкам он отнес как обычные бронзовые мо­лоточковидные булавки, так и нальчикские рожковидные. Далее он перечислил в «подгруппе украшений» полусферические бляхи, плоские бляшки, подвески, височные кольца, бусы, а в серии «подвесок» он отразил крупные орнаментированные диски с ушком для подвешива­ния; подвески, в виде обрывка шнура с узлом на конце; ложечковидные простые и с зернью, височные кольца и бусы (литые и кованые). Той же позиции он придерживался и 30 лет спустя [Марковин 1994, с. 281]. По нашему мнению, рассмотрение В.И. Марковиным типов украше­ний как отдельных самостоятельных единиц неплодотворно, но рассмотрение их в системе, смысл которой еще требует постижения, перспективно.

Произвольное выделение этих групп предметов, кроме изогнутых булавок, которые позволили ему удревнить ряд комплексов СКК до новосвободненского времени, не сыграло никакой роли в основных выводах В.И. Марковина в вопросах хронологии и периодизации СКК. Однако эта гипотеза происхождения посоховидных булавок от изогнутых булавок Ново­свободной пока недоказуема из-за отсутствия последних в самых ранних комплексах СКК. К тому же в то время ранние комплексы СКК не были известны. На основании недостоверного инвентаря Соломенского кургана, где к «комплексу» с майкопскими сосудами была припи­сана литая полусферическая бляха, В.И. Марковин посчитал литые бляхи древнее кованых с пунсонным орнаментом [Марковин 1960, рис. 46:33, 65]. Исходя из голословной гипоте­зы происхождения Y-образных бронзовых булавок из костяных рожковидных булавок, В.И. Марковин помещает в I этап выделенной им культуры простые молоточковидные булавки, а Т-образные булавки с перекладиной и гигантские рожковидные с У-образным навершием помещаются им во II этап [Марковин 1960, рис. 46:37, 42]. И в этой части вывод оказывает­ся оторванным от доказательства. Ошибки в определении хронологической позиции двух

ведущих категорий украшений среднебронзового века (посоховидных булавок и литых по­лусферических блях) вызвали ошибки и в расстановке и остальных категорий украшений. Семантика металлокомплекса СКК не была понята В.И. Марковиным, а потому и цель клас­сификации не была достигнута.

Следует упомянуть важную источниковедческую работу Б.А. Латынина, который рас­смотрел костяные и металлические молоточковидные и многомолоточковидные булавки в одной группе [Латынин 1967, с. 3-5].

А.Л. Нечитайло приводит все известные категории верхнекубанских украшений брон­зового века, которые продемонстрированы нами в виде таблицы 32. В выделении ею групп не усматривается единого принципа, поэтому классификацией этот список назвать нельзя. Так, «бляхи выпуклые» и «бляхи-колокольчики» выделены в две группы, тогда как это вариации одного украшения; их следовало бы объединить с пунсонными бляхами, которые являются хронологически более ранним вариантом того же украшения.

Список украшений в курганах Верхнего Прикубанья, по Нечитайло

Таблица 32

Вслед за В.И. Марковиным исследовательница ошибочно^[44]. относит к СКК не только мо­лоточковидные булавки (костяные), но и зубы ископаемой рыбы [Нечитайло 1978, с. 64, 65]. Также необоснованно отнесение ею к СКК некоторых украшений из камня срубной культуры, равно как и включение срубных погребений в состав СКК [там же, рис.

Новые подходы к классификации кабардино-пятигорских топоров, относимых к СКК, показал В.А. Сафронов. Впервые им были введены количественные признаки в классифика­цию топоров. Эта серия предметов из погребального инвентаря курганов Кубано-Терского междуречья является чрезвычайно важной для характеристики памятников этого региона, поскольку достаточно многочисленна и потому, что существует на всех этапах КТК. Эволю­ция кабардино-пятигорских топоров (группы гладких и граненных) была выражена через кор­реляцию двух изменяющихся в серии признаков (отношений длины к ширине топора в фас и профиль). Фиксируя отдельные моменты эволюции хорошо датированными комплексами, В.А. Сафронов перевел эволюцию признаков в эволюцию формы, которая заключается в удлинении и утончении «болванки» топора. Это наблюдение и данные стратиграфии позво­лили ему установить древнейшие и позднейшие типы топоров [Сафронов 1968, табл. 1-3]. С обнаружением в новотитаровских погребениях Западного Прикубанья гладких топоров из змеевика, относящихся по количественным показателям к последнему периоду классифи­кации В.А. Сафронова, исследователи сделали вывод, что классификация топоров кабар­дино-пятигорского типа небезупречна [Гей 2000]. Кроме того, в гробницах Новосвободной (синхронных новотитаровским погребениям с повозками и новосвободненскими амфорами) были найдены бронзовые топоры, представляющие точное воспроизведение каменных топо­ров «новотитаровского» типа в металле. В отношении граненых топоров классификация В.А. Сафронова, выполненная 40 лет назад, не противоречит вновь раскопанным находкам этих топоров. Хотя, по нашему мнению, топоры с проушиной удлиненной формы в новосвобод- ненских памятниках и в новотитаровском погребении не связаны с серией гладких топоров кабардино-пятигорского типа и с кубано-терской культурой ни по времени, ни по типологии, этот тезис требует более развернутого комментария. Высокую оценку этой классификации топоров дал авторитетный исследователь эпохи бронзового века П.М. Кожин, который под­черкнул, что топоры из Трои клада L (читай «новосвободненской эпохи» - Н.Н.) значительно древнее топоров кабардино-пятигорской серии и Бородинского клада [Кожин 2010. с. 35].

Н.И. Веселовский[1910 с. 1-11, табл. I-V] проанализировал очень важную хронологичес­кую категорию алебастровых и глиняных идолов. встреченных в погребении в Ульском ауле; указал точные типологические параллели в кикладской культуре; определил их место до на­чала микенской цивилизации. Эти разработки были дополнены экскурсом А.Л. Нечитайло в антропоморфную северокавказскую пластику [Нечитайло 1978, 1979 с. 59-62], где она при­вела список, включающий 8 новых местонахождений уже другого типа алебастровых статуэ­ток; указала на общие черты между северокавказской и причерноморской антропоморфной пластикой («группа 3» усатовских статуэток, по Т.С. Пассек, и группа «а» по В. Г Збеновичу). А.Л. Нечитайло считает возможным датировать статуэтки рубежом III/II - 1800-1700 гг. до н.э. и помещает их в конец I этапа своей периодизации памятников Верхнего Прикубанья. Однако причины сходства трипольских и северокавказских статуэток она видит не в прямых контактах усатовской и СКК, а в параллельном и независимом развитии усатовских и северокавказских статуэток на общей подоснове (статуэтка из Серезлиевки и статуэтки из Кабардино-Балка­рии [там же, с. 60]. Для понимания появления такой пластики на Северном Кавказе требо­валось выяснить общую подоснову памятников эпохи бронзы Кавказа и позднего триполья. Учитывая общепризнанную к настоящему времени трансформацию трипольской культуры в связи с экспансией или инфильтрацией племен культуры шаровидных амфор и культуры шну­

ровых керамик, эту же подоснову следует предполагать и для СКК или КТК (по нашей терми­нологии), одной из составляющих которой является культура шаровидных амфор и шнуровых керамик. Следует констатировать, что ключ к классификации металлокомплекса СКК или КТК лежит в понимании семантики составляющих металлокомплекса.

4.2.