ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исследование этрусских представлений о мире, а также элементов их мифологии дает возможность ответить на некото­рые вопросы, связанные с происхождением этрусских верова­ний и их генетических особенностей.

Рассмотренные религиозные и мифологические представле­ния о мире позволили заключить, что этрусская модель мира — это идеальное устройство, основанное на ориентации отдельных частей, составленных из 16 регионов, восходящее к четырех­частному делению пространства. Эти принципы нашли свое от­ражение в пантеоне и культовой практике, в ходе которой было обязательным воспроизведение указанной выше схемы строения мира (построение жрецом templum^,a).

Этруски представляли себе все события человеческой жизни и общества тесно связанными с космосом, ими были разработа­ны соотнесение этапов человеческой жизни с числовой симво­ликой и учение о роли семилетий в жизни людей. Наличие у этрусков определенных знаний о небесных телах подтвержда­ется также значительной ролью в их пантеоне dii Consentes, являвшихся персонификацией 12 зодиакальных созвездий.

Рассматривая этрусскую модель мира, мы обнаружили ряд архаических элементов, указывающих на очень древнее ядро подобных представлений. Среди этих элементов значительную роль играли четырехчастное деление пространства, а также противопоставления добра и зла, распространенные еще в па­леолите Евразии.

Архаичность этрусской картины мира дополняется также наличием, очевидно, целого ряда мифологических мотивов, имеющихся в мифологии многих народов в архаический период их истории. В частности, частые изображения змей, рыб, хищ­ников, а также элементы мифа о культурном герое, борющемся с хтоническими силами (изображения из могилы Гробницы авгуров и Гробницы Олимпийских игр).

Архаичность некоторых элементов этрусской религии, мифо­логии и культа дополняется наличием явных связей с догрече- ской культурой Балканского полуострова и островов Эгейского бассейна.

('тела из Триоры (Лигурия). Северная

Италия. 1 тысячелетие до я. э.

ство подтверждается данными дру­гих наук, в частности лингвистики.

Упоминавшееся выше слово fron- tac позволило С. А. Мастрелли ут­верждать, что оно связано с ful- gurator латинского текста и являет­ся дериватом от средиземноморско­го * B(H) RE/ONT со значением «рог», под которым, возможно, мета­форически понималась молния ^[306].

Е. Перуцци высказывает предпо­ложение, что слов tebenna, с кото­рым связано понятие римской тоги, можно трактовать как дериват от названия ткани микенского проис­хождения te ≈ pa ^[307].

Археологическими данными за­свидетельствовано, что в течение II тысячелетия до и* э. микенская культура оказала большое влияние на культурное развитие ближних к ней западных районов. На Липарских островах к северу от Сицилии, на самой Сицилии были найдены над­писи и другие свидетельства связей с этой культурой. В по­следние периоды истории микенского общества торговцы про­никали и в районы Южной Италии и Сицилию.

Очевидно, влияние эгейской культуры сказалось на разви­тии италийских племен, хотя выделение степени этого влияния на различные районы полуострова представляет в настоящее время одну из очень важных задач современной исторической науки. Ибо в то время, когда Южная Италия и Сицилия нахо­дились под видимым влиянием Эгейского мира, остальная часть Италии была занята народами, представлявшими две большие группы — в долине По около 1700 г. до н. э. развивался тип поселений земледельцев, так называемых террамариколов, при­ручивших лошадь и умевших обрабатывать бронзу. В этом рай­оне преобладали влияния из Центральной Европы.

В конце Il тысячелетия до н. э., как известно, имели место большие передвижения народов по всей Евразии, сопровождав­шиеся гибелью ближневосточных цивилизаций.

Первое тысячелетие до и.

Таким образом, Италия I тысячелетия до н. э., хотя и не могла по уровню своей культуры соперничать с развитыми ци­вилизациями Ближнего Востока, тем не менее была достаточно развита, чтобы воспринимать восточные влияния, которые до­стигали ее побережья.

Прибытие в Италию греков, финикийцев и этрусков оказа­лось вторым этапом проникновения в среду италийских племен восточных культурных влияний. Среди указанных трех наро­дов именно этрускам суждено было стать проводниками этих традиций непосредственно в Древний Рим, а следовательно, и опосредованно на европейскую, культуру в целом. Высказанное положение не должно умалять значение греческого культурного влияния, которое, однако, в Центральной Италии в эпоху эт­русского владычества не могло стать преобладающим. Отряды этрусков, как сообщает Геродот, гонимые поисками плодород­ных земель, покинули Малую Азию и направились на запад, где в Италии основали свои города, расположив их на вершинах холмов, чтобы удобнее было держать в повиновении местное на­селение, принадлежащее к культуре Вилланова. Большинство современных исследователей поддерживает эту точку зрения, хотя есть у нее и противники. Очевидно этрусская экспансия проходила в несколько этапов, в течение которых наблюдался процесс взаимодействия двух традиций — местной и иноземной.

Наличие в религии и мифологии этрусков восточных черт объясняется проявлением древней средиземноморской культур­ной традиции.

Этрусская цивилизация оказала очень сильное воздействие на развитие соседствующих с ней италийских племен, и прежде всего латинов. Так, одним из важнейших заимствований явилось принятие в Риме чуждой ему прежде концепции божественного происхождения царской власти ^[308], введение церемоний триумфа. Проникновению этих идей в римскую общественную среду спо-

собствовало сооружение в Риме во времена этрусской династии храма Юпитера на Капитолийском холме. В культе этого бога проявились этрусские черты. Антропоморфный облик божеств также был следствием этрусского влияния на римскую рели­гию, в которой преобладали первоначально неопределенные божества (nυmina)^[309].

Однако в целом этрусская культура была чужда римлянам, и это проявилось в первую очередь в том, что они лучше всего сохранили для потомства свидетельства о ее культовой стороне. Мировоззренческие же элементы этрусского учения их не ин­тересовали. В известной степени интерес к ним возник в позд­ние периоды римской истории в связи с увлечением астроло­гией, элементы которой и были обнаружены в этрусской куль­туре современниками Цицерона.

Несмотря на то, что пока мы обладаем знаниями лишь о не­большой части этрусской мифологии, можно на основании этих данных представить себе не только уровень ее развития по срав­нению с соседними племенами Италии, но и то историческое зна­чение, которое имели мифологические представления этрусков, отраженные в рисунках, на стенах гробниц, вазах и зеркалах.

Этрурия (современная Тоскана) — область наиболее древ­ней в Италии культуры, тесными узами связанной с миром Сре­диземноморья и Грецией. Этруски заимствовали и переработали на свой лад целый ряд греческих легенд и мифов, связанных главным образом с подземным миром. Часть их нашла отраже­ние на фресках погребальных камер и рельефах йа саркофагах. Самобытность некоторых образов, носящих греческие имена (Аид.

Разгром Этрурии прервал развитие ее культуры, города пришли к упадку, часть населения растворилась среди итали­ков, большинство вымерло от малярии, свирепствовавшей в этой области. Ii' 1 в до н. э. это были пустынные заброшенные земли. В эпоху средневековья первыми внутрь этрусских гроб­ниц проникают итальянские крестьяне-землепашцы. Их взорам открываются целые комнаты, стены которых украшены рисун­ками, изображающими умерших в окружении адских демонов и фантастических животных. Таким образом, искусство и сю­жеты, синтезированные в прошлом этрусками, стали достояни­ем средневековой Италии. Обнаруженные изображения адских сцен не противоречили христианским представлениям и даже явились для них живописным выражением, которого недоста­вало прежде. Кроме того, людям родом из Тосканы должны были быть известны древние языческие легенды и местные ска-

вания о подземных богах. Весьма вероятно, что Данте как уро­женец Тосканы знал эти легенды, а главное — видел фрески из этрусских гробниц, об этом свидетельствует его описание Харона (Ад., 3,97): «Недвижен стал шерстистый лик ужасный у лодочника сумрачной реки, но вкруг очей змеился пламень красный...»

В этрусском представлении Аид связывался с волком (на­пример, изображение из Гробницы Голлини). Данте, очевидно, под влиянием этой своеобразной мифологии называет Аида проклятым волком (lupo maledetto). Фигура Люцифера с тремя головами напоминает изображение Гериона из Гробницы Гол­лини. К дантовским образам близки и две этрусские терракото­вые маски IV в. до н. э. Они созданы на основе греческих изо­бражений фавнов, сатиров, но в отличие от греческих в них от­сутствует прежний комический эффект, этруски на первый план выдвигают ужас, страх.

Источники, которые послужили толчком к развитию дан- товской демонологии, проявились в изобразительном искусстве его современников, например у Джотто — фигура Люцифера в росписи капеллы дель Арена в Падуе.

Эта преемственность культурных традиций придает еще боль­шее значение разработке таких проблем древней истории, как особенности духовной культуры народов древнего Средиземно­морья, в частности этрусков.

СПИСОК СОКРАЩЕНИИ

ВДИ — Вестник древней истории.

ЖМИ II — Журнал Министерства народного просвещения.

BCSP — Bdllettino del Centro Camuno di Studi Preistorici.

JCS- Journal of Cuneiform Studies.

JRS- Journal of Roman Studies.

PBSP — Papers of the British School at Rome.

SE — Studi Etruschi, Firenze.

SMSR — Studi e materiali di storia delle religioni.

TLE — Pallottino M. Testimonia linguae etruscae. Firenze, 1954.