“Этот подвижный и неукротимый народ”
После Адрианопольского сражения начался следующий период - так называемый “гуннский” этап Великого переселения народов. В европейский Барбарикум включились многочисленные кочевые племена Приволжских и Прикаспийских степей.
Массы кочевников, хлынувшие с востока, установили свою гегемонию не только в степном коридоре Северного Причерноморья, но и на Нижнем и Среднем Дунае. Племена гуннов стали хозяевами этих стратегически важных районов. Последнее обстоятельство неизбежно заставляло частично осевших в приграничных районах Римской империи и в значительной степени уже ставших частью военно-политической имперской системы варваров, в основном германцев, по возможности искать выход в переселении на более отдаленные и соответственно более безопасные территории. Гуннское присутствие в европейском Барбарикуме активизировало всё миграционное пространство, стимулируя мобильность германцев как в начале массовых переселений в Империю в 376 г., так и незадолго до гибели Западной Римской империи в 476 г. Появление гуннов на Дунае разрушило систему “буферных варварских государств” вдоль лимеса, способствовало этнополитической консолидации германских племен и относительно быстрому возникновению у них “варварских королевств” в пределах Римской державы. Между Адрианопольским сражением и падением Западной Римской империи основная масса германских племен пережила наиболее яркий и драматичный период своей истории.“Гуннский” этап - апогей Великого переселения народов. При этом следует отметить, что в исторической науке сложилось два мнения относительно феномена Великого переселения народов. Одни исследователи рассматривают его в основном как локальное европейское явление с небольшим азиатским вкраплением. Переселение трактуется как массовые миграции племен двух последних столетий существования Римской империи. Согласно другому, более широкому взгляду, известное по литературе Переселение народов - это лишь часть стремительно нараставших глобальных мировых этнокультурных изменений, следовавших друг за другом этнокультурных сломов и катастроф; это своего рода его европейская “модель”.
Развитие миграционных процессов шло по принципу цепных реакций. C одной стороны, Великое переселение народов провоцировало эту цепную реакцию, с другой - подобные катастрофы сами резко активизировали процессы миграций. Появление в Европе кочевников, вошедших в азиатскую историю под именем “уннов”, “хунну", а в европейскую - “гуннов”, следствие взаимодействия Китайской (Ханьской) империи и кочевого варварского мира у ее северных границ. Азиатскую и европейскую “модель” Переселения народов объединяет если не общая концепция, то во всяком случае общая тенденция, образуя единый исторический контекст, общие пространственные и временные координаты.Первоначально имя “хунну” еще в I тысячелетии до н.э. носили монголоязычные племена Забайкалья, впоследствии успешно соперничавшие и неоднократно громившие Ханьскую империю - одну' из четырех существовавших тогда мировых
империй. Хунну были кочевниками, тесно связанными с племенами Алтая, Южной и Западной Сибири1. Хуннский племенной союз представлял серьезную опасность для ханьского Китая. Хунну совершали грабительские вторжения на территорию Ханьской империи, уводя в плен китайское население. Они проникали далеко в глубь Китая, оседая целыми поселениями в пределах Ханьской империи. Ханьские императоры оказывали серьезное сопротивление хунну. C ними заключались договора, согласно которым империя платила хунну дань, а также посылала в жены их вождям (шань- юям) китайских принцесс. В 119 г. до н.э. империя нанесла хунну сокрушительный удар, что заставило их отступить на север. На отвоеванной у хунну территории империя построила мощную линию укреплений, были созданы военные и гражданские земледельческие поселения. Впоследствии эта полоса укреплений стала плацдармом успешных завоевательных походов Ханьской империи. Однако, хунну спустя некоторое время активизировали свои действия
Рис.
13. Гунн из кенколъского могильника.1 в. до н.э. Реконструкция М.М. Герасимова
на северо-западных границах Ханьской империи и к началу I в. н.э.
им удалось подчинить своему влиянию западные области Китая, отрезав торговые пути, включая “великий шелковый путь”, который уже со П в. до н.э. связывал Китай с далекими странами, в том числе с Римской империей. Ханьская империя вынуждена была на какое-то время перейти к оборонительной тактике. Но к середине I в. н.э. ханьские императоры вновь приступили к завоевательным походам. Китайцы предприняли активные военные действия на северо-западе. В 73 г. в походе против хуннов выступила сильная армия. Войны с хунну преследовали в первую очередь цель восстановления китайского влияния в западных областях и налаживания внешней торговли Китая по “великому шелковому пути”. В результате походов ханьских полководцев хунну были вытеснены из Восточного Туркестана. Разгромленные в результате неудачных войн, лишившись своих исконных кочевий, хунну разделились на две части: северные и южные. Южная группа хунну попала под влияние Ханьской империи, а северная, после многочисленных поражений, нанесенных сяньбийскими и китайскими войсками, ушла в 93 г. н.э. на запад в Джунгарию[201][202]. Мигрируя в западном направлении, хунну ассимилировались с различными, преимущественно тюрко- и ираноязычными племенами. Эти смешанные племена достигли степей Южного Урала и древнего Устьюрта. Севернее
Рис. 14. Серебряная ваза из погребения знатного гунна у села Концешты (Румыния). Конец IV - начало И в. С.-Петербург, Гос. Эрмитаж
Аральского моря во II в. н.э. их отмечает античная письменная традиция, называя уже гуннами3.
Первый натиск гуннов испытали южноуральские племена и позднесарматское население Нижнего Поволжья. Подошедшие к Каспийскому морю, а вскоре и к Нижней Волге, гунны в значительной степени восприняли местную сарматскую культуру.
Ко второй половине IV в. гунны представляли уже смешанные преимущественно тюрко-угорские и ираноязычные племена. Гунны переходят Волгу и обрушиваются на Предкавказье, они стремительно проходят путь от Танаиса на Балканы и дальше к югу от Дуная до стен Константинополя. Вскоре они проследовали на запад в Поти- [203]сье и на венгерскую равнину, а затем от Орлеана на Луаре до городов Аквилеи и Милана в Италии. К концу IV в. равнина между Тисой и Дунаем стала преимущественно гуннской территорией[204][205]. Гунны создали обширный военно-племенной союз, куда вошли и другие варварские племена: примеотийские готы5, гепиды[206], герулы[207], аланы[208], славянские племена. Степень зависимости этих племен от гуннов определить довольно сложно. Возможно, находясь под управлением своих предводителей, они сопровождали гуннов в качестве военного подкрепления, выделяя в случае необходимости военные отряды[209]. Как часть этого союза и под его именем многие из упомянутых выше племен уже с конца IV в. в качестве вспомогательных войск оказывали услуги как Западной, так и Восточной империи[210]. Другая, значительно большая часть племен, также вступала в более тесные контакты с Западной и Восточной империей, спасаясь от возможности быть поглощенной гуннским союзом.
2.