ГЛАВА VII ЕГИПЕТ В ПЕРИОД ДРЕВНЕГО ЦАРСТВА

Период Древнего Царства, охватывающий царствования фараонов III—VI династий (около 2700—2400 гг.

Объединение дельты и долины в едином Развитие государстве дало возможность расширить государства и усовершннттвовать оросительную СИСТЄ- му, основу земледелия. Государственная власть поручает наблюдение за оросительными работами от­дельным чиновникам. Аристократ Нехебу с гордостью пишет, что он по приказу царя, по заранее разработанному плану, вы­копал каналы в Северном и Южном Египте.

Сельскохозяйственные орудия сохраняют в основном свой примитивный характер, хотя можно отметить некоторый про­гресс. Так, по-прежнему землю вскапывают мотыгой, но все шире распространяется примитивный плуг, архаический серп с кремневыми зубьями заменяется металлическим, появляется и новое орудие — грабли. Акклиматизируются различные ви­ды хлебных злаков. В надписях Древнего Царства упоминают­ся как особые виды верхнеегипетский и нижнеегипетский яч­мень. Все большее развитие получают огородничество и плодо­водство. Распространяются виноградарство и льноводство.

Наряду со все расширяющимся земледелием сохраняют свое хозяйственное значение рыболовство и охота. В пустынях, прилегающих к долине, и в болотистых заводях египтяне охо­тились на различных зверей и птиц, а в Ниле ловили в большом количестве рыбу. Сцены охоты и рыбной ловли прекрасно

изображены на стенах гробниц этого времени.

Наряду со скотоводством некоторое хозяйственное значе­ние имело и птицеводство, разведение домашних гусей и уток. Так, чиновник Птахотеп говорит в надписи на стене своей гроб­ницы, что ему принадлежало много гусей, уток, лебедей и го­лубей. Большие скотоводческие и птицеводческие хозяйства были и в царских поместьях, а также при храмах. В храме ца­ря Неусерра в некоторые праздники приносили о жертву до 1000 гусей. Там же сохранилось изображение сцены добыва­ния меда, что указывает на наличие пчеловодства.

Судя по изображениям на стенах гробниц, значительного развития достигли ремесла, о частности обработка дерева, кам­ня, металла, глины, папируса, выделка кожи. На изготовление мебели, кораблей и погребальных ящиков шли как местные по­роды дерева (еще не все рощи были сведены) — сикомора, та­мариск, акация, пальма, так и привозные — сосна (из Сирии) и черное дерево, которое доставляли из Нубии и более далеких южных стран. С течением времени значительно усложняется и совершенствуется инструментарий. Каменные орудия заме­няются металлическими. Дерево рубили топором, распиливали одноручной пилой, обтесывали теслом или маленьким топори­ком, отверстия пробивали долотом, поверхность дерева поли­ровали полировочным камнем.

Большое значение имело кораблестроение. В надписи вель­можи Уны описывается постройка грузового судна из «дерева акации длиной в 60 локтей, шириной в 30 локтей, которое бы­

ло построено в 17 дней». В той же надписи говорится, что де­рево акации привозилось из Нубии. Даже в государственной летописи сообщается о сооружении больших грузовых кораб­лей из различных пород дерева. Интересные образцы больших барок, сделанных из кедра, сикоморы и других пород дерева, были найдены при раскопках около пирамиды царя Хуфу.

Особое значение имела обработка камня, достигшая высо­кого развития и большого технического совершенства. Для до­бывания и обработки камня пользовались различными орудия­ми: деревянной колотушкой, киркой, резцом, сверлом, теслом, каменным молотом, пилой. Поверхность каменных предметов полировали твердыми полировочными камнями и кварцевым песком.

Яркое представление о технике обработки камня дают сосу­ды, сделанные из твердого камня с поразительным совершен­ством. Столь же замечательны тончайшие рельефные изобра­жения и иероглифические надписи, высеченные на стенах гробниц. Особенного мастерства достигли каменотесы, в част­ности при постройке пирамид и храмов. Большие каменные глыбы они тщательно обтесывали, а плиты наружной облицов­ки, на которую иногда шел гранит, даже почти полировали. При сооружении зданий пользовались наугольником и отвесом. Один из древнейших каменных храмиков был построен в эпоху

III династии около царской пирамиды в Медуме. С этого вре­мени каменная архитектура получает широкое распростране­ние во всей стране. Для постройки болыпх гробниц и храмов пользовались крупными каменными плитами.

В период Древнего Царства особенное значение получает металлургия. Каменные орудия все больше вытесняются ме­таллическими, в первую очередь медными; медь доставляли из Восточной Пустыни или из Синайских рудников. Наряду с ковкой была известна и техника литья. Уже в гробницах

IV династии, например в гробнице царицы Хетеп-Херес, были найдены медные орудия. Метеоритное железо было известно уже в предшествующий период, однако им пользовались ред­ко. В религиозных текстах пирамид V—VI династий говорится о том, что небесный свод и трон солнечного бога сделаны из железа. Возможно, что метеоритное железо считалось ценным металлом, которому приписывалась особая магическая сила.

Высокого расцвета достигло ювелирное искусство. Из золо­та, серебра и естественного сплава золота с серебром (электру­ма) делали изящные предметы и украшения. В той же гробни­це царицы Хетеп-Херес были найдены массивные серебряные браслеты, украшенные тончайшими инкрустациями из мала­хита, лазурита и яшмы.

Развитие производительных сил, специализация в сельском хозяйстве и в ремесле привели к появлению избыточных про­дуктов, которые обменивались на рынках. «...Процесс обмена товаров, — писал К. Маркс, — возникает первоначально не внутри первобытных общин, а там, где они кончаются, на их границах, в тех немногих пунктах, где они соприкасаются с другими общинами. Здесь начинается меновая торговля и от­сюда она проникает во внутрь общины, на которую она дейст­вует разлагающим образом. Особенные потребительные стои­мости, которые в меновой торговле между различными общи­нами становятся товарами, например, рабы, скот, металлы, чаще всего образуют поэтому первые деньги внутри самой об­щины» ^[9].На стенах египетских гробниц изображено, как на рынках обменивались самые разнообразные продукты: зерно, .

Археологические находки и надписи указывают на расши­рение торговых связей между Египтом и соседними странами. В летописи сообщается о крупных торговых экспедициях, сна­ряжавшихся в заморские страны за ценным хвойным деревом, о доставке из страны Пунт мирровой смолы, досок и электру­ма. Раскопки в Библе (Сирия) обнаружили обломки сосудов с именами царей Хуфу и Менкаура и алебастровый сосуд с име­нем фараона Униса. Очевидно, Библ (по-египетски — Кебен) был одним из центров египетской торговли в Сирии. Египет­

ские фараоны называли себя «владыками Библа» и богами Ли­ванской страны.

Фараоны V династии уже отправляют в Сирию большие торговые экспедиции. На стенах храма царя Сахура изображе­ны сцены снаряжения морской экспедиции в Азию для достав­ки различных товаров и рабов. Мы видим здесь жителей Азии — мужчин и женщин. В надписях упоминается о достав­ке из Азии некоторых товаров, например, оливкового масла. Различные товары египтяне привозили из соседних областей Северной Африки, в частности из Ливии — особое масло для умащений.

Вместе с египетскими товарами в Сирию проникали элемен­ты и характерные черты египетской культуры, например иероглифическая письменность.

Основной хозяйственной и общественной ячейкой в Древ­нем Царстве оставалась сельская община. В надписях часто встречается упоминание о «селениях» (ниут), которые, очевид­но, были древнейшими административно-хозяйственными под­разделениями и подчинялись царским чиновникам или царю как верховному собственнику всей земли. Возможно, что этим словом обозначались территориальные, сельские общины. На стенах гробниц часто изображаются «представители» этих «се­лений», которые несут умершему продукты своей страны, ве­дут скот, несут на руках или в сетях домашнюю птицу и рыбу.

Существовали и особые общинные советы, бывшие органа­ми судебной, хозяйственной и административной власти на местах. Они регистрировали акты продажи, следили за состоя­нием оросительной сети и выполняли некоторые судебные функции. В общинные советы в эпоху образования древнейше­го классового общества входили зажиточные представители общины, которые постепенно превращались в чиновников централизованного государственного аппарата. Слова, обозна­чающие эти общинные советы, — «джаджат» и «кенбет» — пи­сались при помощи иероглифов, наглядно изображавших кружок и угол. Эти картинные знаки долго сохраняли отголо­сок того древнего времени, когда должностные лица общины садились для решения общинных дел в почетный угол дома или просто в кружок. Общинные советы — «кенбет» — ведали

гражданским судопроизводством и разбором дел, связанных с семейным правом, в частности споров о наследстве. В решении этих дел участвовали в качестве стпритяжоиков родственники как истца, так и обвиняемого. Из этого можно сделать вывод, что общинные советы восходят к тому времени, когда древняя семейная община постепенно уступала свое место сельской общине.

На большое значение патриархальной семьи указывает обычай единонаследия, дававший старшему сыну право на все наследство, что способствовало сосредоточению имущества семьи в одних руках и усиливало имущественное расслоение внутри больших патриархальных семей. В надписях старший сын называет себя «наследником своего отца» и «хозяином всего его имущества». Вполне естественно, что в патриархаль­ных семьях часто происходили споры о наследстве. Права старшего сына, кровного и законного наследника, защищались обычным правом и судом, как это ясно видно из одного сохра­нившегося судебного протокола времени VI династии, который содержит разбор дела о наследстве. На имущественное нера­венство внутри патриархальной семьи указывает и одно сохра­нившееся письмо, в котором вдова просит умершего мужа за­щитить интересы своего сына, законного наследника, от необоснованных притязаний постороннего человека. Так обыч­ное право, поддерживая принцип единонаследия, содействова­ло максимальному сосредоточению имущества в руках главы патриархальной семьи. В недрах этих семей складываются со­циально-экономические предпосылки для возникновения древ­нейших форм рабства.

Развитие техники и рост производства приводят к разделе­нию труда, и в связи с этим становится не только выгодным, но иногда даже необходимым привлекать добавочную рабочую силу. Члены большой и богатой патриархальной семьи, внутри которой уже существуют элементы господства и подчинения, не могут сами справиться с возросшими потребностями хозяй­ства. «Стихийно сложившееся разделение труда внутри земле­дельческой семьи давало на известной ступени благосостояния возможность присоединить к семье одну или несколько рабо­чих сил со стороны» *. Эту добавочную силу давали главным образом войны. Военнопленные, которых раньше «попросту убивали», теперь «приобрели известную стоимость; их начали поэтому оставлять в живых и стали пользоваться их трудом. Таким образом, насилие, вместо того чтобы господствовать над хозяйственным положением, было вынуждено, наоборот, слу­жить ему. Рабство было открыто»^[10][11]. В египетских надписях

времени Древнего Царства, например в автобиографиях вель­мож, упоминаются рабы, которые, порой, как имущество, пе­речисляются наряду со скотом.

Развитие рабовладельческого хозяйства, ттт и IV династии торговля и захватнические войны приво­дят к более резкому имущественному рас­слоению. Различные богатства, земля, скот, рабы и добыча, за­хваченная во время торговых экспедиций и военных походов, все более неравномерно распределяются среди населения. Наи­большие богатства скапливаются в руках царя и рабовладель­ческой знати, которая еще больше богатеет благодаря царским пожалованиям. В биографиях вельмож часто говорится, что царь пожаловал земли вельможе. Так, чиновник Мечен (III династия) сообщает, что царем ему были пожалованы зем­ли, в частности виноградники, в Северной и в Южной стране. Изображения на стенах гробниц ярко рисуют экономическое значение рабовладельческой знати. Мы видим здесь хозяина гробницы, вельможу, занимающего важные должности при дворе или в местном управлении. Обычно он осматривает свои владения, наблюдает за сельскохозяйственными работами и принадлежащими ему ремесленными мастерскими.

Знатные и тщеславные богачи стремились на стенах гроб­ниц не только изобразить принадлежащие им поместья и зави­симых от них людей, но и больше того — увековечить всю свою жизнь, наивно веря в то, что изображения и надписи могут ма­гически перенести в загробную жизнь все их земные владения и богатства. В некоторых гробницах сохранились и статисти­ческие данные, например цифры, указывающие на количество скота. Так, в гробнице начальника жрецов Хафраанх (IV ди­настия) изображены принадлежащие ему стада и тут же ука­зано, что у него было 1055 голов крупного рогатого скота, 3029 голов мелкого рогатого скота и 760 ослов. В других гроб­ницах сохранились сцены, рисующие охоту, птицеводство, ры­боловство, кораблестроение, а также изображения ремеслен­ных мастерских, принадлежавших аристократам.

Основной массой трудового населения были свободные зем­ледельцы, входившие в древние сельские общины, внутри ко­торых углубляется социальное расслоение. По мере развития экономики все более увеличивается количество рабов. Рабы и бедняки должны были работать на всех участках оросительной сети, которая находилась под контролем государственной влас­ти; при помощи тяжелого труда рабов и бедняков воздвига­лись огромные сооружения общегосударственного значения, водохранилища, каналы и дамбы, а также храмы и царские гробницы, которые своими размерами должны были внушить народу мысль о незыблемости классового строя и мощи цар­ской власти, освященной религией и жречеством. Рабы труди-

Колоннада около ступенчатой пирамиды Джосера

лись в крупных царских и храмовых поместьях, а также в по­местьях знатных рабовладельцев, богатых чиновников.

Рост рабовладельческого хозяйства и в связи с этим потреб­ность в иноземном сырье и в увеличении числа рабов повлек­ли за собой расширение внешней торговли, а также военной экспансии. Египетские фараоны отправляют вслед за торговы­ми экспедициями свои войска, чтобы закрепить при помощи оружия свое господстве в соседних странах. Эти военные похо­ды всегда имеют своей целью захват добычи, скота и рабов. Постепенно определяются и основные направления завоева­тельной политики. Первый фараон III династии Джосер вел

войны на северт-втсттчных и южных границах Египта. Около древних разработок меди на Синайском полуострове сохрани­лись барельефы, повествующие о победах Джосера над местны­ми племенами. Судя по надписи, экспедиционным отрядом ко­мандовал «начальник воинов царской экспедиции, начальник пустынной области Нетанх». Экспедиция имела своей целью завоевать район медных рудников. В более позднем предании сообщается, что Джосер подарил храму бога Хнума в Элефан- тине участок земли выше 1-го порога в той части Нубии, кото­рая уже была завоевана египтянами.

Столь же энергичную военную политику вел и фараон Снофру. Его победы в районе медных рудников на Синайском полуострове увековечены барельефными изображениями на скалах в Вади-Магхара. Царь, представленный о позе победи­теля, назван о надписи «покорителем иноземных стран». Окон­чательное завоевание области медных рудников Синайского полуострова имело столь большое значение для Египта, что воспоминание об этом событии сохранялось в течение тысяче­летий. Снофру впоследствии считался завоевателем всей этой области и основателем здешних медных рудников.

Снофру совершал военные походы и на юг. Об этих походах упоминается в летописи Палермского камня, причем сообща­ется об опустошении страны нубийцев и доставке 7000 плен­ных и 200 000 голов рогатого скота. Для закрепления своих за­воеваний, как говорится о летописи, Снофру «построил стену Южной и Северной страны (под названием «Дома Снофру»)». Возможно, что эти «стены» были крупными оборонительными сооружениями для защиты южных и северных границ Египта. Укрепление сеβерт-втсточотй границы должно было обеспе­чить господство над торговыми путями, ведшими из дельты через Палестину и Финикию в Сирию. Войны за укрепление египетского владычества на Синайском полуострове продолжа­лись и впоследствии. На скалах около Вади-Магхара сохранил­ся барельеф, изображающий победу фараона Хуфу над мест­ным племенем «иунтиу».

Во время походов на Синай и в Нубию фараоны захватыва­ли и пригоняли в Египет множество пленников, которые в над­писях называются «живыми пленниками». Перечисление «жи­вых пленников» наряду со скотом указывает на то, что речь идет здесь о рабах.

Египетские фараоны, завоевывая соседние области, стреми­лись и к внутреннему укреплению государства. Внешним вы­ражением силы централизованного государства являются пи­рамиды, построенные фараонами III—IV династий. Сотни ты­сяч людей в течение долгого времени по приказу фараона стро­или для него огромную гробницу. Грандиозная пирамида должна была наглядно показать народу, какая большая

власть находится в руках монарха. Ведь именно в эту эпоху сформировалась деспотия, основанная на неограниченной власти фараона.

Своеобразная пирамидальная форма царской гробницы бы­ла не сразу найдена египетскими зодчими. Первая гробница этого типа, построенная Джосером в Саккара, состоит как бы из шести этажей, уступами возвышающихся друг над другом. Эта «ступенчатая» пирамида высотой в 60 м является одним из древнейших каменных сооружений монументального типа. Раскопки, произведенные вокруг нее, обнаружили здесь слож­ный архитектурный комплекс. Вся группа зданий состояла из царской пирамиды и часовни, колоннады большого храма, по­священного царским юбилеям, гробниц и часовен царских до­черей. Особенно замечательны изящные колонны, напоминаю­щие по форме пучок тонких стеблей. Традиция сохранила имя строителя этих зданий, знаменитого зодчего Имхотепа, которо­го впоследствии считали покровителем писцов, письменности и знания, превратив его легендарный образ в божество враче­вания.

Ко времени Снофру относятся две большие царские гробни­цы : одна в Медуме и одна в Дахшуре, где в честь фараона со­вершался заупокойный культ. Медумская пирамида, не так давно раскопанная, была построена в форме семиступенчатого сооружения, над которым впоследствии был надстроен 8-й этаж. Затем гробнице был придан вид пирамиды, искусно сооруженной вокруг ядра, образованного естественной скалой. В ее нижней части скрыта погребальная комната, в которой находилась мумия царя. Гробница в Дахшуре построена в фор­ме геометрически правильной пирамиды. Эта усыпальница вы­сотой в 99 м с прилегающим заупокойным храмом, с каменной оградой и мощеными дорогами представляла собой величест­венное зрелище.

Самой грандиозной из всех царских пирамид является пи­рамида Хуфу, которая до сих пор гордо возвышается над пус­тынным ландшафтом в Гизэ рядом с гигантским сфинксом, вы­сеченным из целой скалы. Высота пирамиды в древности дос­тигала 146 м, длина каждой стороны основания — 230 м, пло­щадь основания — 52 900 м². Греческий историк Геродот сооб­щает, что пирамида Хуфу (по-гречески — Хеопса) строилась 20 лет. Сложный план размещения трех внутренних камер подтверждает предположение, что эта пирамида строилась очень долго и что план постройки несколько раз менялся. Рас­копки, произведенные за последние годы около этой пирами­ды, обнаружили рельефы и надписи из заупокойного храма Хуфу и из процессионной дороги, а также многочисленные гробницы чиновников и жрецов. Пирамида царя Хафра, также расположенная в Гизэ, была на 8 ж ниже пирамиды Хуфу, но

Пирамида Хуфу в Гизе

сохранилась гораздо лучше. Часть сохранившейся облицовки дает представление о высокой технике каменотесных работ. Третья гизэхская пирамида, построенная фараоном Менкаура, достигает в высоту лишь 66 м. Очевидно, материальные ресур­сы и реальная власть царей IV династии начали клониться к упадку. Все три гизэхские пирамиды окружены большим ко­личеством гробниц, принадлежавших царским родственникам, вельможам и крупным чиновникам. Этот «город мертвых» тща­тельно изучен археологами и дает ясное представление об исто­рии, материальной культуре и искусстве этого времени.

Греческие историки Геродот и Диодор со- V—VI династии общают позднее предание о том , как фара­оны IV династии угнетали народ, застав­ляя его строить огромные царские гробницы-пирамиды. Дио­дор даже рассказывает, что народ восстал и выбросил тела этих царей из их пирамид. В египетской сказке, относящейся к XVIII в. до н. э., говорится, что первые три фараона V динас­тии чудесным образом родились от брака жены жреца с самим богом солнца Ра, получив в качестве его потомков неоспоримое право на престол. Возможно, что эти поздние сказания сохра­нили воспоминание о тяжелой эксплуатации, которой подвер­гался народ в эпоху строительства больших пирамид. Жрецы бога Ра могли использовать вспыхнувшее народное восстание для того, чтобы возвести на царский трон своего ставленника,

который в награду жрецам объявил культ бога Ра государст­венной религией.

Уже позднее была создана легенда, обосновывавшая права фараонов новой V династии на престол. Как эта легенда, так и надписи указывают, что уже при IV династии усиливается культ бога Ра, который при царях V династии становится вер­ховным богом всего Египта. В состав имен царей IV—V динас­тий входит имя бога Ра. Эти цари носят новый титул «сына Ра» (т. е. «сын солнца»), который отныне становится одним из основных титулов фараона. На особенное усиление культа Ра при царях V династии указывают развалины замечатель­ных храмов, построенных недалеко от столицы Египта того времени — Мемфиса.

Завоевательная политика Египта в период V династии все более расширяется. Фараоны считают, что они призваны пра­вить не только египтянами, но и ливийцами, и нубийцами, и народами Азии. Царя начинают изображать в виде сфинкса, т. е. льва с головой человека, попирающего лапами иноплемен­ных врагов Египта. Фараон Сахура продолжал военную поли­тику своих предшественников. В Вади-Магхара сохранился его рельеф и надпись, о которой он назван «покорителем инозем­ных стран, сокрушителем всех иноземных стран Менту». Са­хура, кроме того, вел большую войну с ливийцами. На релье­фах в его могильном храме изображены захваченные в плен ливийские вожди, многочисленные пленники, а также стада быков, коз, баранов и ослов. Мы видим здесь и богиню исто­рии, которая «записывает» число ливийских пленников, и бо­гиню запада Аментит, передающую фараону власть над ливий­скими племенами (техену).

В Палестине и в Сирии египтяне столкнулись не только с ко­чевыми, но и с оседлыми племенами, которые оказывали егип­тянам упорное сопротивление. На стене гробницы Инти, но­марха Гераклеополя (около Фаюма) изображена осада египет­скими войсками азиатской крепости. При одном из последних царей V династии — Исеси была послана экспедиция на Си­найский полуостров за малахитом. Эту экспедицию сопровож­дали военные отряды и корабли. Тогда же была направлена экспедиция и в Хаммаматские каменоломни для добычи кам­ня. Последний фараон V династии — Унис стремился к укреп­лению египетской власти на южных границах страны. В райо­не первого порога найдена надпись, в которой он назван «вла­дыкой стран». Возможно, что Унис совершал военные походы в Палестину или в прилегающие области Сирии. Во время не­давних раскопок около его пирамиды обнаружены рельефы, изображающие бои с бедуинами, лодки с пленными азиатами, добычу камня и золота, а также изможденных голодающих египтян. Эти изображения ярко характеризуют захватняче^

кую военную политику Египта, которая тяжким бременем ло­жилась на плечи трудовых масс.

Военную политику продолжали фараоны VI династии. Пе- пи I вел войны на Синайском полуострове, где сохранилось изображение его сцены триумфа и победная надпись. Далее он проник в Нубию вплоть до 2-го порога. Северная Нубия была уже полностью покорена египтянами, так что фараон Меренра смог лично прибыть сюда и принять выражение покорности от вождей местных племен маджаев, вават и иертет. Крупные военные и торговые экспедиции в области Нубии совершал правитель Элефантины и начальник юга Хирхуф. Судя по его надписи, он обследовал различные малоизвестные пути в Ну­бию, привозил оттуда многочисленные товары и усмирял мя­тежные нубийские племена. Военные походы в Нубию совер­шались и при Пепи II. О них сообщает в своей надписи «на­чальник чужеземных стран» Пепинахт, который совершил два похода в Нубию. Результатом их было опустошение стран Ва- ват и Иертет, захват пленных и скота.

Особенно подробно описывается большой военный поход в Азию в надписи вельможи Уны, жившего при фараонах VI ди­настии. Этот поход был снаряжен против кочевых племен пус­тынного Синайского полуострова или соседних с ним районов, носивших образное название «хериу-ша», что означает «стоя­щие на песке». В надписи говорится о победах египетского вой­ска и о проникновении египтян вплоть до плодородных облас­тей Палестины, а также о захвате множества пленников. Здесь же описывается еще очень примитивная организация военного дела, сбор по всей стране военного ополчения и гра­бительский характер войны с целью опустошения вражеской страны, разрушения ее крепостей, уничтожения смоковниц и виноградников, а также захвата пленников, обращавшихся в рабство. «Война, которую раньше вели только для того, чтобы отомстить за нападения, или для того, чтобы расширить тер­риторию, ставшую недостаточной, ведется теперь только ради грабежа, становится постоянным промыслом. Недаром высят­ся грозные стены вокруг новых укрепленных городов: в их рвах зияет могила родового строя, а их башни достигают уже цивилизации» ’.

лее обостряло социальные противоречия. В этих условиях для того чтобы дать возможность рабовладель­цам безнаказанно эксплуатировать бедняков и рабов, оконча­тельно оформляется государственная власть в виде своеобраз-

¹K. Маркс и Ф. Энгелы^. Соч., т. 21, стр. 164.

ной древневосточной деспотии. Ее отличительными чертами яв­ляются централизация управления, использование аристократи­ческого чиновничества и укрепление авторитета фараона при помощи религиозной идеологии обоготворения царя и его дея­ний для защиты интересов правящего класса рабовладельцев. Автобиографии вельмож и чиновников пестрят указаниями на то, как царь щедро одарял своих приближенных. Аристократы, например Пташепсес и Уна, пишут, что они воспитывались в царском дворце, что царь давал им в жены своих дочерей и со­оружал для них роскошные гробницы. Крупные чиновники рассказывают, как они достигли высоких должностей при дворе и пользовались милостью царя. В эту эпоху оформляются древ­нейшие органы власти: ведомство общественных работ, древ­нейший суд, финансово-податное и военное ведомства.

Государственная власть через правителей областей и чинов­ников заботилась о нормальном функционировании ороситель­ной сети, столь необходимой для развития сельского хозяйства. В документах говорится о деятельности податного ведомства. Уже с первых династий периодически по всей стране произво­дился подсчет земли, людей, скота и золота как основных еди­ниц обложения. На основе этих данных устанавливались пода­ти, которые взыскивались с населения и собирались в казну царя податными чиновниками и казначеями.

Наряду с финансово-податным ведомством формировался и суд. Сохранившиеся на местах древние общинные суды осе больше вытесняли представители царской юрисдикции, цар­ские судьи, должность которых чаще всего соединялась с должностью местного правителя, номарха, носившего соответ­ственно с этим титул «жреца богини истины». В столице нахо­дилась высшая судебная инстанция под названием «шесть великих домов». Высшая судебная власть принадлежала вер­ховному судье, который в то же время занимал должность высшего сановника и помощника царя по управлению всей страной. Обычным наказанием преступников было телесное: виновных просто били палками. Предметом большой гордости для египтянина была возможность сказать о себе, что его ни­когда не били в присутствии какого-либо должностного лица.

Существовали уже и некоторые формы судопроизводства. Возможно, что помимо норм обычного права стали постепенно появляться юридические кодексы. Носителем высшей юрис­дикции считался фараон, который в экстренных случаях наз­начал особых судей из числа наиболее доверенных лиц для разбора тайных дел, связанных с преступлениями государст­венной важности, в частности с заговорами, направленными против царя. Так, в надписи Уны описывается, как царь наз­начил Уну для расследования дела, которое слушалось «в цар-

Голова статуи Хафра

ском гареме относительно великой супруги царя Имтес в пол­ной тайне».

По надписям этого времени можно составить представление об организации и деятельности особого военного ведомства. Очевидно, уже существовала армия, составлявшаяся из ново­бранцев (неферу). Воины проходили особое обучение и были ядром военных сил Египта. Сохранились названия военных должностей и титулы военных командиров, во главе которых стоял «начальник войска». Этот вельможа, командовавший всеми вооруженными силами страны, чаще всего принадлежал к царской семье, как, например, царевич Рахотеп (III динас­тия) или царевич Мериб (IV династия). Централизация госу­дарственного управления привела к объединению высших

гражданских и военных должностей в руках аристократов, приближенных царя. Так, Ха-ем-Тенент (V династия) занимал должности «начальника всех приказов царя», начальника вои­нов, начальника двух военных флотов больших кораблей и на­чальника военного обучения. Главнокомандующие входили в высшие государственные советы, что обеспечивало контакт между военной и гражданской властью. В период усиления во­енной политики при V династии вельможи, возглавлявшие ар­мию и военное ведомство, подчиняются непосредственно царю, становясь независимыми от гражданского управления. Воен­ное ведомство, называвшееся «Дом оружия», ведало вооруже­нием армии и всей военно-хозяйственной частью. Должность «начальника дома оружия» занимали представители высшей знати, иногда даже царевичи, как, например, Ка-ен-Нисут, сын царя Снофру. Однако не следует преувеличивать организован­ность военного дела и армии, все еще сохранявшей характер примитивного военного ополчения, в котором военные должно­сти занимали не профессионалы, а рядовые чиновники.

Во главе всего бюрократического управления государством стоял верховный чиновник, помощник царя по управлению страной, объединявший в своих руках высшую административ­ную, военную и судебную власть. Этот высокий пост, особенно при фараонах IV династии, обычно занимал сын царя, что спо­собствовало усилению централизованной деспотии.

Идеология обоготворения царя

В эту эпоху формируется деспотия, осно­ванная на неограниченной власти царя. Эта деспотия укрепляется и обосновывает­ся целой системой религиозных верований, в основе которых лежит учение о божест­венности царя. При жизни фараону поклонялись как земному богу, а после смерти его хоронили как небесного бога, намест­ника и наследника великих богов, в грандиозной каменной усыпальнице.

Обоготворение и культ царя особенно ярко характеризуют «Тексты пирамид», найденные на стенах погребальных комнат в пирамидах царей V и VI династий. Царь в этих надписях изображается в виде божества. «Ты стоишь, о Пепи, — говорит­ся в одной надписи, — подобно богу в образе Озириса на его престоле». Появление умершего царя на небе среди богов изоб­ражается как появление нового бога.

Идеология обоготворения царской власти проводилась ор­ганизованно — при помощи торжественных церемоний, обря­дов и праздников. Вокруг ступенчатой пирамиды Джосера в Саккара был раскопан большой архитектурный комплекс, со­стоящий из храмов и часовен, в которых справлялся заупокой­ный культ в честь умершего и обоготворенного царя. Но и при жизни царь изображался в виде бога. Один лишь царь мог со-

вершать важнейшие религиозные обряды в храмах, например обряд поднесения богу различных даров. В легендах рассказы­валось о чудесном рождении царя от брака между богом солн­ца и смертной женщиной. Так возникал древнейший прототип мифа о непорочном зачатии, причем царь изображался в ка­честве прямого наследника и сына бога. Царя называли «вели­кий бог» и «благой бог». Постепенно создается идеализирован­ный образ могучего и прекрасного царя, находящегося под охраной богов, что нашло отражение в искусстве. Иногда царя изображали в виде сверхъестественного существа — гигантско­го льва с головой человека (сфинкса).

Древнее Царство сменяется временем Распад Египта упадка Египта. Заметно усиливается мест- на номы ная рабовладельческая знать, которая ук­

репляется в отдельных областях (номах). Номархи сосредоточивают в своих руках управление всей об­ластью: они распоряжаются местными финансами, стоят во главе суда и жречества, а также командуют войсками нома. Постепенно они освобождаются от опеки царской власти, что приводит к децентрализации управления страной. Номархи времени VI династии строят свои гробницы уже не под сенью царской пирамиды, как ранее, а в своих областях, где они пра­вили, занимали крупные должности и скопили большие богат­ства. Прежде назначавшиеся царем, теперь они начинают себя чувствовать полноправными хозяевами о своих областях. Они присваивают себе торжественный титул «великий правитель». Наибольшую независимость проявляют номархи юга, в связи с чем для постоянного контроля над ними в конце V династии учреждается должность «начальника Юга», которую, о част­ности, занимает крупный вельможа по имени Уна.

Процесс ослабления центра и усиления местной знати при­водит к распаду Египта на отдельные области — те древние номы, из которых некогда составилось единое Египетское го­сударство. Местные правители датируют свои надписи уже не годами царствования царя, а годами своего правления. Они ор­ганизуют о областях собственное войско. Усиление аристокра­тии отражается и в религиозных верованиях. Номархи присва­ивают себе «право» на загробное блаженство, похожее на «право» обоготворенного царя на вечную жизнь. Постепенно все больше укрепляясь в своих областях, они превращаются в наследственную знать. В своих автобиографиях они изобража­ют себя благодетельными и идеальными правителями. Так, аристократ Нехебу пишет о себе: «Я всегда давал одежду, хлеб и пиво бедняку и голодному человеку. Я был любим всеми людьми». Сиутский номарх Тефиби, подчеркивая свои наслед­ственные права на должность правителя нома, не только назы­вает себя «наследственным князем», но и сообщает, что его

сын, еще будучи ребенком «ростом в один локоть», был обле­чен его саном и что «чиновники находились под его властью». Передавая свои поместья, должности и звания по наследству своим детям, номархи превращаются как бы в мелких царь­ков, прочно сидящих каждый в своей области.

Одновременно с местной знатью обогащаются и храмы. Все больше растет крупное храмовое хозяйство, получающее от ца­ря привилегии, зафиксированные в жалованных грамотах. Эти грамоты, или, вернее, царские указы, освобождают различные храмы и припирамидные поселения, находившиеся в ведении жрецов, от ряда повинностей. Так, в одном указе царя Снофру «два поселения его двух пирамид навеки освобождаются от всяких работ на царя и от уплаты каких-либо налогов дворцу». Жители этих поселений освобождались от обязанности содер­жать царских гонцов. Царь запрещает брать жителей этих по­селений на принудительные работы по пахоте, жатве, охоте, а также в каменоломни; запрещается облагать налогом их земли, скот и деревья. За все эти привилегии жрецы были обя­заны выполнять заупокойный культ в честь фараона Снофру. Царь V династии Нефериркара особым указом освободил от всех налогов и повинностей храм Хентиаментиу в Абидосе. На­конец, фараон VI династии Пепи II учредил в храме Мина в Коптосе культ в честь своей статуи и пожертвовал храму по­местье, освободив его от всех налогов в пользу царя.

Судя по жалованным грамотам, которые цари VI династии давали некоторым, очевидно, крупным храмам, в этот период представители поместной рабовладельческой знати, номархи, установили экономический контроль над храмовыми хозяйст­вами в пределах своего нома. Правители областей становятся во главе' жречества, фактически управляют храмовым хозяйст­вом, и поэтому именно к ним обращены жалованные грамоты, выданные царем храмам.

Ослабление центральной власти и распад Египетского госу­дарства в конце Древнего Царства сопровождались острой классовой борьбой, воспоминание о которой сохранилось на долгое время. Так, один вельможа писал, что он спас свой го­род в дни насилий и ужаса. «Смута», царившая в стране, не­редко противопоставлялась «порядку», установленному в свя­зи с восстановлением единой государственной власти. Так, сиутский номарх Хети сообщал в своей надписи: «Каждый чи­новник находился на своем посту: не было ни одного сражаю­щегося, ни одного пускающего стрелу. Ребенка не убивали воз­ле его матери и простого человека возле его жены. Не было зло­умышленника... и никого, кто совершал бы насилие против его дома..., когда наступала ночь, спавший на дороге воздавал мне хвалу, ибо он был как у себя дома — страх перед моими воина­ми был его защитой».