3. ЗАВОЕВАНИЕ ИТАЛИИ

Судя по традиции, весь V век до н. э. был заполнен непрерыв­ной и безрезультатной борьбой римлян с соседями: этрусками на севере и италиками — герниками, эквами и вольсками на юге и востоке.

В 390 г. до н. э. Рим подвергся нашествию кельтов (галлов) из Северной Италии. Они заняли и сожгли Рим, не сумев овладеть лишь крепостью на Капитолии^[162]. За выкуп римляне добились ос­вобождения своей территории. Набеги галлов продолжались еще несколько десятилетий, достигая Южной Италии.

Галльское нашествие существенно ухудшило внешнеполити­ческое положение Рима. После него римляне на протяжении пяти­десяти лет ведут непрерывные войны, вызвавшие максимальное напряжение военных и дипломатических сил. В 80-е годы IV в. до н. э. Рим был вынужден обороняться от натиска соседей. Но затем, заключая союзы с одними соседями против других и раз­бивая своих врагов поодиночке, а также совершенствуя свою во­енно-политическую организацию, римляне к середине IV в. до н. э. укрепили свое положение в Лации; в 355—351 гг. потерпел пора­жение один из крупнейших этрусских городов — Тарквинии; к 338 г. римляне взяли главный город вольсков и полностью подчи­нили их.

Рим стал одним из сильнейших государств Центральной Ита­лии. Дальнейшее продвижение римлян на юг столкнуло их с сам­нитами, многочисленной группой племен, обитавшей в горах Сред­ней Италии. Яблоком раздора стала Кампания. Еще в V в. до н. э. она была захвачена самнитскими племенами, которые смешались с местными греческими колонистами и утратили связь со своими соплеменниками. Поэтому, когда в середине IV в. до н. э. в Кампа­нию двинулась новая волна самнитских переселенцев, местное на­селение обратилось за помощью к Риму.

ваемой Первой Самнитской войны (343—341 гг. до н. э.) римляне захватили кампанскую равнину.

В 340 г. началось восстание латинских союзников. Последние требовали предоставления им одного консульского места и поло­вины мест в сенате. Рим отклонил ультиматум. В битве при горе Трифане возле Суэссы латины потерпели поражение. К 338 г. вой­на закончилась победой римлян. С этого времени Рим прочно за­воевал положение гегемона в Латинском союзе. Кроме того, он подчинил племена вольсков и аврунков.

В 327—304 гг. до н. э. произошла Вторая Самнитская война. Пока военные действия развертывались на равнинах Кампании, успех был переменным. Но когда самниты и их союзники укрылись в горах юго-западной части Самния, римляне потерпели тяжелое поражение. Римское войско под начальством обоих консулов по­пало в засаду в узком лесистом ущелье. Консулам пришлось за­ключить позорный для римлян мир. В частности, они должны были сдать оружие и поодипочке пройти «под игом» (т. е. под двумя копьями, воткнутыми в землю и покрытыми третьим в виде бук­вы II). Через несколько лет военные действия возобновились. По- видимому, именно к этому времени римляне реорганизовали вой­ско: для увеличения его мапевренности, особенно необходимой в сражениях па пересеченной местности, они ввели манипулярный строй вместо применявшейся ими прежде македонской фаланги. Легионы^[163] теперь имели подразделения — манипулы^[164], состоявшие из двух центурий (сотен). Манипул мог действовать в бою и са­мостоятельно.

Хотя против Рима выступили также этруски на севере, рим­лянам удалось победить на обоих фронтах, и в 304 г. до н. э. сам­ниты запросили мира. Однако решающую роль в борьбе за Сред­нюю Италию сыграла Третья Самнитская война (298—290 гг. до н. э.). Риму противостояли самниты и их союзники — галлы Се­верной Италии и этруски. В 296 г., введя в действие всю свою ар­мию, римляне одержали победу над объединенными силами про­тивников при Сентине, в Северной Умбрии.

лийского населения, спасшиеся от истребления, были загнаны в горы.

Галлы в 80-х годах III в. до н. э. еще трижды вторгались в Среднюю Италию, но римлянам удалось отразить их нападения. Одновременно римляне навязали неравноправные договоры боль­шинству этрусских городов.

В 280—272 гг. до н. э. Рим завоевал Южную Италию. Главной силой, противостоящей ему здесь, были греческие города во главе с Тарентом. На помощь против Рима тарентинцы пригласили эпирского царя Пирра. Он прибыл в Южную Италию с войском, в составе которого кроме пехоты и конницы имелись боевые слоны.

В двух сражениях, у Гераклеи и Аускула, Пирр одержал побе­ды над римскими войсками. Правда, победа у Аускула досталась ему ценой таких больших потерь, что он сказал после битвы: «Если мы одержим еще одну победу над римлянами, то оконча­тельно погибнем» (Плутарх). Отсюда пошло выражение «пиррова победа». Разочаровавшись в планах собственного утверждения в Южной Италии, Пирр отправился на завоевание Сицилии, где безуспешно провел три года. Когда он вернулся в Италию, рим­ляне разбили его войско при Беневенте в 275 г. до н. э. Забросав копьями слонов, они заставили их повернуть вспять. Шедшие вслед за слонами воины Пирра были смяты и обращены в бегство. Вскоре Пирр вернулся на Балканский полуостров, где погиб в междоусобной войне. Греческие города Южной Италии подчини­лись Риму. Италийские племена, воевавшие на стороне Пирра, тоже были покорены Римом. Завоевание Южной Италии закончи­лось.

На первый взгляд превращение маленькой общины на Тибре в хозяина Италии кажется поразительным, однако этот факт вполне объясним. Латинская равнина была одним из двух-трех наиболее населенных районов Италии, и Рим сумел использо­вать предоставлявшиеся людские ресурсы. Положение в центре Италии давало ему огромные стратегические преимущества. Кро­ме того, Рим и латинская федерация сумели достичь гораздо более высокой степени централизации, чем их противники. Конец сос­ловной борьбы между патрициями и плебеями позволил Риму добиться более высокой морально-политической сплоченности, чем у его противников. Римские легионы обладали и значительно лучшими боевыми качествами, чем ополчения самнитов и галлов или греческие наемники. Немалую роль сыграла и искусная рим­ская дипломатия.

Поэтому Рим оказался единственной силой, способной объеди­нить Италию. Самниты и этруски представляли собой разрознен­ные общины, галлы и греки являлись инородными элементами, а другие племена были слишком слабы для ведения большой по­литики.