ВВЕДЕНИЕ

Великие основоположники научного коммунизма Маркс и Энгельс, Ленин и Сталин — подлинные создатели исто­рии как науки. Отмечая полную революцию, совершенную Марксом в науке об обществе, подчеркивая значение марксистского понимания истории, Энгельс в письме к Конраду Шмидту от 5 августа 1890 г.

Существовавшие до Маркса исторические теории были про­никнуты идеализмом и рассматривали лишь идейные мотивы исто­рической деятельности людей, не исследуя и не выясняя при­чин, которые порождают те или иные идеи. Поэтому историки, писавшие до Маркса, не видели и не могли видеть объективной закономерности исторического развития. «Домарксовская «социо­логия» и историография в лучшем случае давали накопление сырых фактов, отрывочно набранных, и изображение отдельных сторон исторического процесса» ^[1][2].

Только учение Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина ука­зало путь к познанию истории общества как процесса законо­мерного, процесса, совершающегося с неотвратимостью зако­нов природы. Тем самым история впервые превратилась в науку: «...наука об истории общества, — говорит И. В. Сталин, — несмотря на всю сложность явлений общественной жизни, может стать такой же точной наукой, как, скажем, биология, способной использовать законы развития общества для практического применения» ^[3].

Уже в ранней работе «Немецкая идеология» Маркс и Энгельс сформулировали основной закон исторического развития общества: «...люди, развивающие свое мате­риальное производство и свое материальное общение, изменяют вместе с данной действительностью также свое мышление и про­дукты своего мышления. Не сознание определяет жизнь, а жизнь определяет сознание» ^[4]. Иначе говоря, источником развития

общества, источником формирования его духовной жизни яв­ляются условия материальной жизни общества.

Согласно учению Маркса, получившему дальнейшее развитие и уточнение в трудах Ленина и Сталина, главной силой раз­вития общества, определяющей характер общественного строя, физиономию общества, является «...способдобывания средств к жизни... способ производства материальных благ...». Характер способа производства в каждую историческую эпоху и в каждом обществе определяется производительными силами данного обще­ства в данную эпоху. Под производительными силами разумеются «Орудия производства, при помощи которых производятся мате­риальные блага, люди, приводящие в движение орудия произ­водства и осуществляющие производство материальных благ бла­годаря известному производственному опыту и навыкам к труду, — все эти элементы вместе составляют производительные силы обще­ства». Это — одна сторона производства и его способа, выражаю­щая «...отношение людей к предметам и силам природы, исполь­зуемым для производства материальных благ»^[5].

Другую сторону производства и его способа составляют про­изводственные отношения, т. е. отношения людей друг к другу в процессе производства. Ибо люди в производстве материаль­ных благ действуют не в одиночку, а сообща, группами и обще­ствами. «Они не могут производить,— говорит Маркс,— не соеди­няясь известным образом для совместной деятельности и для взаимного обмена своей деятельностью. Чтобы производить, люди вступают в определенные связи и отношения...»^[6]—производ­ственные отношения.

Производственные отношения и составляют экономиче­ский строй общества, его базис. «Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания» ^[7].

Надстройка над базисом представляет собой политиче­ские, правовые, религиозные, художественные, философские взгляды общества и соответствующие им политические, правовые и другие учреждения. Закон соотношения между базисом и над­стройкой следующим образом сформулирован И.

создает для общества соответствующие политические, юридиче­ские и другие учреждения» Ч «Если изменяется и ликвидируется базис, то вслед за ним изменяется и ликвидируется его надстройка, если рождается новый базис, то вслед за ним рождается соответ­ствующая ему надстройка»^[8][9]. Но это не означает, что надстройка только отражает базис, что политические учреждения, идеи и т. п. не оказывают обратного влияния на развитие общества. «Наоборот, появившись на свет, она (надстройка. — Ред.) стано­вится величайшей активной силой, активно содействует своему базису оформиться и укрепиться, принимает все меры к тому, чтобы помочь новому строю доконать и ликвидировать старый базис...»^[10]. Пока определенный базис сохраняется и господствует, сохраняется и господствует вся соответствующая надстройка над этим базисом до возникновения новых производительных сил, появления новых общественных классов и новых общественных идей. Но для того чтобы идеи могли оказывать влияние на об­щество, они должны стать достоянием масс, «...теория,—говорит Маркс, — становится материальной силой, как только она овла­девает массами»^[11]. И тогда, указывает И. В. Сталин, «Стихийный процесс развития уступает место сознательной деятельности лю­дей, мирное развитие — насильственному перевороту, эволюция — революции»^[12].

Рассматривая производство в качестве основного фактора, определяющего развитие общественных отношений, идей и т. и., учение марксизма-ленинизма впервые стало рассматривать произ­водственные и общественные условия жизни масси изме­нения этих условий как важнейший предмет исторической науки. В предельно ясной форме эти мысли были выражены И.

Человеческое общество, изменяя способ производства, проходит в процессе своего развития ряд последовательных общественно­экономических ф о р м а ц и й, т. е. типов производственных отно­

шений. Именно, характерная особенность производства заклю­чается в том, что оно «...находится всегда в состоянии изменения и развития, причем изменения в способе производства неизбежно вызывают изменение всего общественного строя, общественных идей, политических взглядов, политических учреждений,— вызы­вают перестройку всего общественного и политического уклада. На различных ступенях развития люди пользуются различными способами производства... Сообразно с этихМ и общественный строй людей, их духовная жизнь, их взгляды, их политические учреждения — бывают различными» *. Так на основе смены различ­ных способов производства происходит, по терминологии Маркса, смена общественно-экономических формаций, причем каждая последующая формация является прогрессивной эпохой, т. е. более высокой ступенью развития производитель­ных сил и общественно-политической организации в сравнении с предыдущей^[14][15]. Таким образом, каждому способу производства, или, по выражению товарища Сталина, «типу производственных отношений», соответствует определенная общественно-экономи­ческая формация. В то же время каждая формация имеет свою, присущую ей надстройку, особые политические и правовые учре­ждения, особые идеи и взгляды.

История развития человеческого общества проходит пять основных общественно-экономических формаций: первобытно­общинного строя, рабовладельческого, феодального, капитали­стического и социалистического. Рабовладельческая, феодальная и капиталистическая формации по их социальной структуре являются антагонистическими, т. е. состоящими из враждебных классов, ибо их производственные отношения характеризуются эксплуатацией и угнетением одного класса другим.

Развитие формаций, переход общества к каждой новой фор­мации есть процесс революционный. Закон развития формаций был сформулирован К. Марксом в работе «К кри­тике политической экономии» следующим образом: «На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производ­ственными отношениями, или — что является только юридическим выражением этого — с отношениями собственности, внутри кото­рых они до сих пор развивались. Из форм развития производи­тельных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда на­ступает эпоха социальной революции» ^[16].

Однако и само развитие антагонистических формаций, т. е. формаций, в которых меньшинство людей тем или иным образом присваивает себе плоды труда большинства членов данного об­щества, происходит путем ожесточенной борьбы классов, борьбы

между угнетателями и угнетенными. «Свободный и раб, пат­риций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче — угнетающий и угнетаемый находились в вечном антаго­низме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов» ^х.

Однако все революции, предшествовавшие Великой Октябрь­ской социалистической революции, имели своим результатом не уничтожение эксплуатации человека человеком, но лишь изме­нение форм эксплуатации, переход от старых к новым формам эксплуатации трудящихся масс. Только Великая Октябрь­ская социалистическая революция, первая в истории человечества, уничтожила в нашей стране эксплуататор­ский строй помещиков и капиталистов и открыла собой новую эру подлинного освобождения трудящихся.

Таковы основные закономерности исторического развития, вскрытые Марксом, Энгельсом, Лениным и Сталиным. Они положены в основу трудов советских историков-марксистов и позволяют последним вскрывать и воссоздавать с научной точностью историю прошедших эпох и отдельных народов,

* *

*

Под историей древнего мира мы понимаем историю двух первых общественно-экономических формаций: первобытно-об­щинного строя, основой которого является общественная собственность на средства производства и, следовательно, при котором нет классов и эксплуатации, и рабовладельче­ского строя, основой которого является собственность рабо­владельца на средства производства, а также на работника произ­водства — раба — и, следовательно, общества эксплуататорского, в котором происходит жестокая классовая борьба ^[17][18].

История древнего мира приобретает потому особое значение, что она исследует первый коренной перелом в жизни человеческих обществ — переход от первобытно-общинного, доклассового обще­ственного строя к общественному строю, основанному на частной собственности, с антагонистическими классами и ожесточенной классовой борьбой. При этом вскрывается также прогрессивный ха­рактер рабовладельческого строя в сравнении с первобытно-общин­ным строем. Развитие производительных сил ускорилось и проя­вилось в развитии скотоводства, земледелия и ремесла, привело к дальнейшему общественному разделению труда, к накоплению средств производства и потребления, к расширению торговли, или

обмена, как между отдельными лицами, так и между отдельными обществами. Как говорит Энгельс, «Только рабство сделало воз­можным в более крупном масштабе разделение труда между земле­делием и промышленностью и таким путем создало условия для расцвета культуры древнего мира — для греческой культуры.Без рабства не было бы греческого государства, греческого искусства и науки; без рабства не было бы и римского государства. А без того фундамента, который был заложен Грецией л Римом, не было бы и современной Европы»^[19].

Но то же самое рабство в конце концов было и одной из глав­ных причин упадка «античного» мира, т. е. древней Греции и Рима: оно завело античный мир в экономический и социальный тупик и разрушило этот мир революционным взрывом. Рабовла­дельческая формация в своем развитии проходила ряд эта­пов. Первоначальной основой греческого и римского об­щества являлось мелкое свободное производство, в котором эксплуатация рабского труда была еще незначительной. «Как мелкое крестьянское хозяйство, — указывает Маркс, — так и независимое ремесленное производство... представляет экономи­ческую основу классического общества в наиболее цветущую пору его существования, после того как первоначальная восточная общинная собственность уже разложилась, а рабство еще не успело овладеть производством в сколько-нибудь значительной степени» ^[20].

Экономической предпосылкой перехода к следующему этапу является превращение «патриархальной» системы рабства, направ­ленной на производство непосредственных жизненных средств, в «...рабовладельческую систему, направленную на производство прибавочной стоимости» ^[21] и получившую свое полное развитие в греко-римском мире.

Однако превращение рабства в господствующую систему произ­водства влечет за собой кризис всей рабовладельческой си­стемы. «Там, где рабство, — пишет Энгельс в «Диалектике при­роды», — является господствующей формой производства, там труд становится рабской деятельностью, т. е. чем-то бесчестящим свободных людей. Благодаря этому закрывается выход пз подоб­ного способа производства, в то время как, с другой стороны, требуется устранение его, ибо для развития производства рабство является помехой. Всякое покоящееся на рабстве производство и всякое основывающееся на нем общество гибнут от этого противо­речия» ^[22].

В странах древнего Востока, где долго и прочно сохранялась общинная собственность на землю и рабство не до­стигло полного развития, в значительной мере остановившись

на ступени домашнего рабства, мы тем не менее тоже замечаем боль­шой прогресс в сравнении с первобытно-общинным строем. И там получило известное развитие разделение труда, развивались земле­делие, ремесло и торговля, появились письменность, литература и искусство, создалась древневосточная культура, оказавшая известное влияние на античную культуру, а через нее — и на по­следующую культуру европейских народов. Но древневосточ­ные государства, расположенные в Средиземноморской области, несмотря на свои обширные размеры, оказались внутренне сла­быми и были завоеваны сначала греками, а потом римлянами,

* *

*

За последние десятилетия наши фактические знания во всех областях истории древнего мира чрезвычайно расширились благо­даря целому ряду новых археологических откры­тий. Весь этот огромный вновь открытый материал блестящим образом подтвердил правильность методологических установок классиков марксизма-ленинизма и вместе с тем дал возможность расширить географически и углубить изучение рабовладельческой формации, главным образом ее древневосточного или азиатского варианта. Надо отметить, что в данном случае особенно большая заслуга принадлежит советским ученым. Буржуазные ученые Запада незадолго до первой мировой войны, благодаря раскоп­кам в Малоазиатской части Турции, расширили географические рамки древнего Востока на Малую Азию, открыв там Хеттское царство. Несколько ранее открытия главным образом русских ученых в царской и турецкой частях Армении установили там существование в ассирийскую эпоху царства Урарту. Так, восточная граница древнего Востока продвинулась до Закавказья. Но гораздо важнее как по географическому, так и историче­скому масштабу были труды и открытия советских ученых. Советские ученые еще в начале 30-х годов на основании изу­чения древнейшей истории Китая установили существование там рабовладельческого строя, сменившегося затем феодальным. Позднейшие открытия советских ученых расширили область древневосточных стран и государств от Ирана по направлению на север к Аральскому морю. Именно — южнее Аральского моря, по реке Аму-Дарье (в Туркменской и Узбекской ССР), в области, называвшейся в домусульманский период Хорезмом, открыто древнее царство, разрушенное арабами, царство, по своей обще­ственной организации и по своей культуре достойное занять место рядом с великими державами древневосточного Двуречья. Результаты этого последнего открытия дают право надеяться, что на территории также и других среднеазиатских советских республик будут открыты и другие памятники существовавших здесь в древние времена обществ.