3. РЕЛИГИЯ И КУЛЬТУРА КАРФАГЕНА
Подобно всем финикийским и вообще ханаанейским городам-государствам, Карфаген имел городских богов-покровителей, обычно называвшихся не собственными именами (они были табуированы), а нарицательными, например «господин» (Ба‘л, Ваал), «богиня» (‘Аштарт, Астарта).
Главными богами Карфагена были Ба‘л-Хаммон — как видно, грозное солнечное божество — и богиня Тиннит. Ба‘л-Хаммону и Тиннит, «украшению Ба’ала», в жертву приносили не только животных, но в особо важных случаях и людей; около храма Тиннит найдено целое кладбище из погребений детей, принесенных в жертву. Кроме того, почитались бог-покровитель метрополии — Тира, «Царь города» (по-пунийски Мелькарт) и бог Эшмун. Ба'л-Хаммон, видимо, отождествлялся с египетским Амоном; местная Астарта тоже, вероятно, соотносилась с египетскими богинями Хатхор и Исидой. Тесные связи с другими народами Средиземноморьяприводили к отождествлению пунических богов также с этрусскими (о чем мы уже говорили), а также с греческими и римскими: Тиннит — с Церерой, богиней плодородия, или с Юноной; Эшмуна — с богом врачевания Асклепием; Мелькарта — с Аполлоном или Гераклом. Храмы, строившиеся всем этим богам, по- видимому, были подражанием финикийским и греческим образцам.
Описания морских путешествий карфагенских флотоводцев Ганнона и Гимилькона в переводе на греческий язык с пуний- ских оригиналов (и, возможно, в переработке) были широко известны в греко-римском мире. Даты путешествий определяются различно; наиболее вероятные — VII — VI вв. до н. э. для Ганнона и VI в. до н. э. для Гимилькона[154]. Целью путешествия Ганнона было выведение карфагенских колоний на атлантическое побережье. Он вышел в путь с 60 пятидесятивесельными кораблями и, если верить дошедшему до нас тексту, с 30 тыс. пассажиров — мужчин и женщин (это значит, что на каждом корабле было по 100 гребцов и 500 пассажиров).
Основав несколько колоний на побережье современного Марокко, Ганнон не ограничился этим, но проплыл налегке и дальше на юг. Создав еще один далеко выдвинутый карфагенский форпост Керну (вероятно, близ устья р. Сенегал), он продолжал путешествие, поднимался вверх по большой реке, затем посетил какие-то острова, видел действующий вулкан, заходил в залив «Южный Рог», где встретил горилл, и т. п.[155].По-видимому, это было не единственное плавание карфагенян по Атлантике, так как карфагенская монета была найдена даже на Азорских островах; пунийцы, несомненно, обосновались и на Канарских островах. Геродот рассказывает о меновой торговле пунийцев с местными жителями Африки, по-видимому, далеко на юге, и ему же принадлежит безусловно достоверное известие о финикийцах, находившихся на египетской службе (V в. до н. э.), которые, начав путешествие в Красном море, за три года обогнули Африку, прибыли в Карфаген и оттуда вернулись в Египет.
Плавание Гимилькона было связано с поисками морского пути к местям добычи олова. Испанские месторождения находятся на северо-западе Пиренейского полуострова, за пределами прямой досягаемости финикийских колоний, и олово приходилось выменивать через посредство местных племен. Но олово имелось также на Британских островах, и карфагеняне решили попытаться проложить туда прямой морской путь. Однако че
тырехмесячное плавание Гимилькона, видимо, не увенчалось успехом.
Значительного развития достигла в Карфагене историография. Трудами карфагенских историков пользовались античные авторы, черпая из них информацию по истории Северной Африки и самого Карфагена. Известен также карфагенский философ Гасдрубал, возглавивший во II в. до н. э. в Афинах одну из философских школ. Развита в Карфагене была и грамматическая наука.
Гибель Карфагена не привела к исчезновению в Северной Африке финикийской цивилизации: несмотря на интенсивную романизацию страны под властью Рима, пунический язык сохранился здесь до V в. н. э. Под влиянием пунийцев была создана своеобразная местная письменность у ливийцев и нумидийцев, в измененном виде применяемая и сейчас берберским народом туарегов в Мали, Нигере и алжирской Сахаре. Официальные документы, в том числе и надписи, составлялись в эпоху римского владычества не только на латинском, но и на финикийском, а иногда и на ливийском языке. По-прежнему сохранялись финикийские культы, в особенности культ легендарной основательницы Карфагена — богини Тиннит. К карфагенским образцам восходила здесь повсюду и организация городского самоуправления.
А. Б. ЕГОРОВ, В. Д. НЕРОНОВА