§ 3. Реформы Эфиальта.
Так, в конце 60-х годов V в. власть вновь перешла к демократам, притом наиболее радикальным. На первое место выдвинулся вождь «корабельной черни» Эфиальт. Деятельность Эфиальта обычно не находит себе достойной оценки.
Из соотечественников Эфиальта никто не написал биографии этого «крайнего» демократа и замечательного человека, поэтому о его жизни известно мало. Мы знаем лишь, что он был сыном Симонида и происходил из аристократического, но совершенно разорившегося рода. Он жил чуть не в землянке, за городом, иногда голодал. Когда его звали на торжественные обеды, он не принимал приглашений, ссылаясь на то, что не может отплатить тем же. Будучи близок по имущественному положению к народным низам, он стал другом бедноты, которая считала его народным заступником («простатом демоса»). В глазах Эфиальта истинным хозяином государства должен был быть простой народ (в античном понимании этого выражения, т. е. низшие слои гражданства). За это его не любили умеренные разных видов и ненавидели враги демократии, обвиняя в том, что «он опоил демос неумеренной свободой» (Платон).
Когда в 462 г. Эфиальт стал стратегом, он выступил непримиримым врагом всех взяточников и казнокрадов. Им был начат ряд судебных процессов против должностных лиц, допускавших злоупотребления (подкупность и присвоение государственных денег). При этом он не щадил и членов ареопага, подготовляя общественное мнение к намеченной реформе этого учреждения. В 461 г. народное собрание, руководимое Эфиальтом, лишило ареопаг права утверждать или отвергать законы, принятые экклесией. Кроме того, у ареопага было отнято право судить лиц, обвинявшихся в должностных преступлениях; все дела этого рода были перенесены в совет 500 и в гелиэю — народный суд присяжных. Таким образом, деятельность должностных лиц всех разрядов была поставлена под контроль народа. Ареопагу остались подсудными только уголовные дела об убийстве и о религиозных преступлениях.
Убийство как преступление, связанное с пролитием крови, также относили к преступлениям против религии — пережиток, сохранившийся со времен глубокой древности.Кроме того, видимо в это время народному суду — гелиэе — была поручена охрана конституции. Всякому гражданину предоставили право при голосовании в народном собрании (и далее в течение года) какого-либо законопроекта заявить под присягой, что данное законодательное предложение противозаконно. После такого заявления опротестованное предложение рассматривалось в народном суде — гелиэе. На суде обвинитель и его сторонники должны были доказать, почему данный законопроект является несоответствующим законам или вредным. Если суд соглашался с обвинителем, обвиненного во внесении несоответствующего законам или вредного законопроекта штрафовали, а в особенно серьезных случаях могли даже казнить. Если жалоба признавалась судом неосновательной, штрафовали внесшего жалобу.
Это учреждение носило название «графэ параномон», что значит — жалоба на нарушение закона или обвинение в нарушении закона. Графэ параномон была важным дополнением к неписаной афинской конституции. Контроль гелиэи посредством графэ параномон предохранял от внесения в экклесию для обсуждения и голосования реакционных законопроектов, защищал демократию от сторонников олигархии, политиканов, диллетантов, интриганов. Благодаря графэ параномон стало очень трудно врагам демократии изменить афинскую демократическую конституцию. Судебная охрана придала ей прочность, устойчивость.
После реформ Эфиальта, в связи с общим оживлением демократии, стали чаще собираться народные собрания и оживилась деятельность демократического совета 500 — булэ. Повидимому, у Эфиальта был также план больших социальных реформ, но он не успел приступить к их осуществлению. Сторонники знати ненавидели Эфиальта. В 461 г. он был убит из-за угла, когда возвращался ночью в свою хижину, находившуюся в городском предместье. Убийцы остались неразысканными. Надо думать, что
это были политические враги Эфиальта или подосланные ими лица.
Таким образом, большое участие народных масс в войне с Персией вызвало значительную активность их и во внутренней жизни греческих передовых полисов и способствовало развитию в них в первой половине V в. демократического строя. Причем в движении, возглавляемом в Афинах Эфиальтом, принимали участие уже самые низы свободного населения. «Корабельная чернь», как их презрительно называли состоятельные люди, уже не удовлетворялась политическими переменами и выступала с требованием социальных реформ.