№ 24. ПРЕВРАЩЕНИЕ ГРЕЦИИ В РИМСКУЮ ПРОВИНЦИЮ (Тит Л ив ий, XXXIII, 31)
Все греческие государство одобряли этот о6т, яр7тестолали только 6aаи6йцы. Это, гчлотиии 7ги, пустое Я6саг6е, скрашенное ят6зтак0■о свободы; почему 6гые города передаются р6оия- гоо и не яо6оеголылаюася, дток6е яо6оегчлылаются и делаются свободными- без передачи, кок не потому, что освобождаются оз6аасд6н города, более безопасные по самой 7aдаиеггооти, греческие же город), не будучи доже яо6оеголагы, захватываются, кок Коринф, Хаид6да, Орей, Эревия и Деметрио-до.
Сблигег6н было не совсем геосговатеиьгч, ибо было со•мгегин 7тгооиаельго Коринфа, Халкиды и Деоеaт6ады, прочие же города Греции и Азии освобождались без всякого сомнения, о отгчс6aельг•о этих трех городов ят6казагч было ояолгомочеггыо постановить и полезное для государства, и соглоогон с их добросовестностно тншег6е, какого потребуют политические обстоятельство. Птич6- но тому заключалась в сирийском царе Антиохе, который, ннооо- гегго, переправится в Европу, как только птизгоет ов06- силы Д7саатч•чгыIO6; нму-то они и не желали оставлять такие удобные города, чтобы он свободно мог занять их. КлигкЦ6Й с 10 уя7иго-оочцооыоu оиnвнвилея- из Елнтии в Антимиру, а оттуда поцепрн- вался в КгцUlOф. Там почти целые дни шли совещания в aвиеуи- еиваи 10 нпологооч-ооыр о свободе Греции. Кванший о-одог- квниоо повторял, что нужно освободить всю Гв-цию, если хотят связать языки италийцам, если хотят всем внушить любовь и уважение к римскому UO0OU, если хотят ув-вить, что римляне аевеалыла моря для освобождения Греции, а н- для того, чтобы отнять власть у Филиппа и взять себе. Друга- ничего н- возражали отооlеит-льыс свободы городов, однако заявляли, что для них самих было- бы У-зопaсоео шкотовое вв-мя оставаться под охраною римлян, чем взять в повелители Антиоха вместо Филиппа. Накоо-е, было .^^0 так: п-в-днть Коринф ар-яоно, с тем, гдынко, чтобы в епо акрополе оставался римский гарнизон; Хнл- киду и Деооившнду удержать, пока но- исчезнет оааеосеть со стороны Аыиuсра.
Наступало обычно- вц-мя пв•аздыовныия истмшйских игр...
В ту пору стекались са всех еиоцоы не только из-за обычных дел, (нг и потому, что напряженно ожидали узнать, каково будет дало- положение Греции, какова будет' судьба каждого государства, в частосстгиг, не только втихомолку, но и- открыто в- своих беседах высказывали авцдтслсжеыия о том, как nосиуаяи вим- ляне; но едва ли кио-!оибудь был убежд-н, что они совсем) уйдут аз Гоцции. Заняли- места для того, чтобы соотцциь на зцелищо; глашатай с трубачом, по обычаю, выступили на соцодину ароны, откуда обыкновенно объявлялось пвнздиоство товжцеивеооси формулой, и, водворив трубой молчание, глашатай произнес следующее: ■«Римский с-нат и главнокомандующий Т. Квинкций, победив цнця Филиппа и- мж^^, пвиказывают, чтобы были свободны, н- платили податей, им-ли свои законы все коринфяне, фскейцы, локри-йцы, остров Эв^Уея, lоaгоеты, фессалийцы, пеоребы и фти- отийски- ахеяне». Он перечислил все плеоеоа, которы- были под властью Филиппа. Когда выслушаны были слова глашатая, наступила большая радость, чем какая восбш- доступна людям; каждый едва верил тому, что слышал; вс- с изумлением еоо■- твели друг на другн, точно- при вид- призрака во сне; каждый спрашивал ближайших о том, что касается его, н- веря своим ушам. Глашатай снова был nозвны, тнк как каждый желал н- только слышать, но и видеть вееиоака своей свободы; и он еоова сказал то же самоо. Затем, когда радость была уже нц- соооеооа, начались громкие вукоалескaоия, сопровождавшиеся криками, и много раз были повтор-ны; таким образом было вполне очевидно, что- для народа из вс-х блнг нет ничего праят- н-- свободы. Затем игры были окончены весьма быстро; зрелище не привлекало ни внимания, ни ’взоров- зрителей: до такой стєпоняодна радость заглушила восприиочивоеть ко всем другим удовольствиям.
Перев. Я. Андрианова.