§ 7. Положение общинников.
Сельские общины жили по раз и навсегда установленному традиционному обычному праву. Общину, состоявшую из лично свободных земледельцев, связывали прежде всего общие права и обязанности по отношению к орошению.
Регулярное орошение, а отсюда и урожай, зависели от содержания в порядке и целости водяных сооружений — каналов, водоемов и дамб. Вся община обязана была принимать участие в работах на водяных сооружениях, и это давало право каждому общиннику пользоваться орошенном своего участка из общинных каналов и водоемов. Вся община отвечала также за вред и убытки, которые могла потерпеть соседняя община или всякое другое соседнее хозяйство, если из-за небрежности общинников наводнение прорывало дамбу и затопляло соседние поля и сады. Полученное возмещение ущерба делилось между всеми общинниками. Община материально отвечала, если на ее территории будет ограблен или убит какой-либо человек и виновник не найдется.Каждый общинник, или, точнее, каждая семейная община, вела свое хозяйство на своем наделе. Мы не имеем точных сведений о правах общинников по отношению к их наделам. До нас дошло несколько актов продажи полей крестьянами; но трудно сказать, были ли проданы наследственные наделы или вновь приобретенные участки. Разложение общин происходило главным образом путем выделения из них «лишних», т. е. не получивших землю, элементов. Эти «лишние» люди составили ту группу наемников, которая упоминается в кодексе Хаммураби. Наемники шли в пастухи, в полевые и садовые работники; кодекс Хаммураби устанавливал для них минимум заработной платы. Но группа наемников не была настолько многочисленной, чтобы удовлетворить весь спрос частных хозяев на рабочую силу во время сезонных или других срочных работ—во время уборки полей, сбора фиников или закладки новых финиковых садов. В этих случаях частным хозяевам приходилось обращаться к общинам и заключать с последними договоры на поставку рабочей силы.
Очень часто договоры заключались заранее, задолго до срока жатвы или уборки плодов; при заключении выдавался задаток, обязывавший явку определенного количества рабочих на работу в условленный срок. В случае неявки возбуждалось против общины судебное дело. Таким образом, частные хозяйства в самые горячие моменты производственного цикла нередко зависели от общин.С другой стороны, общинники в известных отношениях были бесправными и оказывались на положении рабов. Это бывало постоянно, когда общинникам приходилось выходить по нарядам на работу для дома царя. Царское право в этих случаях не считалось ни с временем, ни с характером работы. Общинников требовали на прорытие и ремонт царских каналов, на постройку и ремонт дворцов и храмов, на стрижку овец, на переноску и перевозку тяжестей и на всякие другие работы. При этом
царские агенты строго следили, чтобы общины давали не слабосильных стариков и подростков, а взрослых и сильных работников. На царских работах общинники ставились в положение рабов. Идти на царскую работу называлось «надеть тушпикку», т. е. шапку или головную повязку рабов. Работы производились под плетью надсмотрщиков, которая одинаково хлестала и по спинам крестьян и по спинам рабов. Никакого вознаграждения за царскую работу не полагалось; выдавался только продовольственный паек наравне с рабами. По выражению Маркса, и в Вавилонии, как ранее в Шумере и Аккаде, существовало поголовное рабство.