§ 3. Поход Ксеркса.
Новый широкий размах война приняла лишь в 480 г., спустя 10 лет после Марафонской битвы. В 486 г. умер Дарий и персидским царем стал один из его сыновей — Ксеркс. Эта смена царей сопровождалась типичными для восточ
ных деспотий внутренними кровавыми смутами, и Ксерксу пришлось усмирять опасные восстания в Египте и Вавилонии.
Кроме того, Ксеркс хорошо понимал, каким упорным и опасным врагом являются для него европейские греки, и тщательно готовился к войне с ними. Чтобы обеспечить флоту свободное плавание и избежать опасности крушения близ Афонского мыса, Ксеркс велел прокопать морской канал через перешеек, соединяющий полуостров Акте с материком. Канал был с большим искусством построен опытными египетскими и финикийскими специалистами и был так широк, что в нем свободно могли разойтись два больших военных корабля («триэры»). Затем во Фракии были построены большие провиантские магазины на время войны. В них завозились большие партии скота и корм для транспортных животных. Через большие реки Фракии и даже через Геллеспонтский пролив наводились понтонные мосты. В течение нескольких лет Ксеркс набирал огромную армию, которая проходила специальную подготовку в Каппадокии, служившей сборным пунктом. «Все эти и другие, какие былп, военные походы не могут быть сравниваемы с этим одним», — пишет Геродот (VII, 21).Военные приготовления в Персидском царстве вынудили греческие города прийти к соглашению о совместном отпоре врагу. Как мы уже указывали, отсутствие политического единства составляло слабую сторону греков. Каждая греческая община жила своими местными интересами. Близкие соседи находились во враждебных отношениях друг с другом: Спарта с Аргосом, Афины с Эгиной, беотийские города Феспии и Платеи с Фивами и т. д. Ряд греческих государств, как, например, Аргос, вся Фессалия и Фивы, стремились к нейтралитету и готовы были с приходом персов присоединиться к ним.
Как рассказывает Геродот, «одни выразили полную покорность персам и рассчитывали, что им вреда не будет от варваров; другие, хотя и не сдались, но находились в большом страхе, во-первых, потому, что, по их мнению, у греков флот был меньше и корабли были хуже, во-вторых, потому, что большинство отступалось от войны и с полной готовностью примыкало к азиатам».Особенно горячо агитировали за объединение афиняне с Феми- стоклом во главе. Но и правящий класс Спарты, несмотря на всю свою ненависть к демократическим Афинам, все же понимал необходимость коалиции с ними, ибо спартанцы не имели своего флота и, следовательно, не могли противостоять персидскому нашествию с моря. Это побудило и многие другие греческие города как материка, так и островов составить симмахию, т. е. военно-оборонительный союз. Осенью 481 г. на Истме представители Афин, Спарты, Эгины, Эвбеи и ряда других государств собрались в храме Посейдона и присягнули в верности новому союзу. В союз вошло 30 «честно мыслящих» государств, что было первой в Греции попыткой организации, носившей широкий общегреческий характер. Был провозглашен всеобщий мир между полисами, вошедшими
в союз, и проведена политическая амнистия. Руководство союзными военными силами как на суше, так и на море предоставлено было Спарте ввиду ее общепризнанного военного превосходства.
Весной 480 г. персидские войска, как и во время похода Мар- дония, двинулись с севера двумя путями на Грецию: часть войска шла по суше берегом Фракии, часть передвигалась на кораблях по морю. Геродот приводит фантастически преувеличенные данные о численном составе армии Ксеркса. Одной только пехоты, по его словам, в ней было 1 700 тыс., а всего вместе с матросами, слугами, женщинами и т. д. он насчитывает в войске персов 5 287 320 человек. Флот состоял из 1207 судов. По мнению же ряда современных историков, Ксеркс мог направить из Азии не более 250— 260 тыс. воинов. Все же по тому времени это был небывалый по замыслу и широте выполнения военный поход: здесь были персы, ассирийцы, арабы, ливийцы, индусы и много других, отряды самых разнообразных народностей, которые одновременно двинулись на маленькую Грецию.
Война началась неудачно для греков. Помышляя все же главным образом о защите своих полисов, они плохо отстаивали самой природой указанные общегреческие защитные горные барьеры. Союзное войско греков двинулось было навстречу наступающим с севера персам в Фессалию и заняло первоначально Темпей- ский проход, лежащий между горами Олимпом и Оссой. Но позиция эта, ввиду колеблющегося настроения в Фессалии, показалась спартанскому командованию ненадежной, и греческая армия была отведена сразу к третьему, пересекающему Грецию барьеру — к Истму, отделяющему Среднюю Грецию от Пелопоннеса. Фессалия с ее плодородными пашнями оказалась во власти персов, лучшая конница Греции — фессалийская — пополнила персидскую армию. Фермопильский проход, представляющий ключ к Средней Греции, был занят лишь небольшим отрядом союзников, ядро которого составляли спартанцы; во главе их отряда из 300 воинов находился спартанский царь Леонид. Предание говорит, что нашелся изменник из местных жителей, который провел персов по горным тропинкам в тыл оборонительной линии греков. Мужественно сражавшийся отряд спартанцев и вместе с ними Леонид погибли в бою.
В результате и Средняя Греция была оставлена и подверглась персидскому погрому. Ксеркс во главе сухопутного войска занял всю Беотию и Аттику и жестоко опустошил их. В Беотии не были разрушены лишь те города, которые, по указанию передавшегося персам македонского царя Александра, сочувствовали персам. Ксеркс ограбил храмы Афин, перебил всех оставшихся в Акрополе и сжег город. Все боеспособное мужское население Аттики, правда, уже раньше было мобилизовано п отправлено во флот и в армию, а женщин, детей, стариков и рабов удалось спешно увезти на остров Саламин. Но часть афинян, не пожелавших,
по совету Фемистокла, спасаться за «деревянными стенами» (т. е. бортами кораблей), осталась в Афинах и погибла.
В такой критический для Греции момент спасителем ее явился ее флот. Уже во время сражения при Фермопилах, прикрывая фланг отряда Леонида с моря, греческий флот одержал значительный успех и нанес персидскому флоту чувствительное поражение у мыса Артемисия.
Когда Средняя Греция была потеряна, флот был отведен к острову Саламину.Спартанцы, довольно равнодушные к потере Средней Греции и разгрому Афин, настаивали на том, чтобы флот отступил из Са- ламинской бухты к Истму, где были сосредоточены сухопутные войска союзников, защищавшие Пелопоннес. Они начали даже спешно возводить стену через Истм, чтобы не пропустить в Пелопоннес сухопутную армию персов. Но такое отступление означало для афинян полный отказ от защиты своей родины. И только по настоянию Фемистокла, под командованием которого находились все афинские корабли (больше половины всего греческого флота), было решено дать персам бой в узком Саламинском проливе. Фемистоклу пришлось пригрозить союзникам, что «если будет решено избегнуть битвы, мы берем на корабли всех наших земляков и отправляемся в италийскую колонию Сирис, которая с давних пор наша и в пророчествах предназначена быть нами заселенной. А вы, утративши таких союзников, вспомните мои речи» (Геродот, VIII, 62). Есть сведения, что он даже дал знать Ксерксу о предполагаемом уходе греческого флота и Ксеркс незаметно для греков обошел Саламин с юга, так что греки оказались запертыми в узком проливе.
На утро следующего дня греки первые двинулись в бой против персов. Произошло морское сражение при Саламине, совершившее перелом во всем ходе греко-персидской войны. Флот греков, состоявший из небольших судов, свободно маневрирующих в знакомом проливе, наносил персидскому флоту один удар за другим. Тяжелые корабли врага, столпившиеся в узком фарватере, сталкивались друг с другом, садились на мель, и лишь часть из них смогла принять участие в бою.
Одновременно грекам удалось высадить отряд на остров Псита- лию и перебить находившихся здесь персов. Сражение при Сала- мине окончилось полным поражением персов. Собрав уцелевшие корабли, Ксеркс удалился в Малую Азию; пришлось увести обратно и большую часть армии, которую без флота нельзя было снабжать. В Греции была оставлена лишь меньшая часть войск (около 50 тыс.
человек) под начальством Мардония, но и ей пришлось отступить к зиме в плодородную Фессалию.Участник саламинского сражения поэт Эсхил в трагедии «Персы» дал чрезвычайно яркую картину боя:
Весь флот спешил, и слышен в то же время Был громкий крик: «Вперед, сыны Эллады!
Спасайте родину, спасайте жен, Детей своих, богов отцовских храмы, Гробницы предков; бой теперь — за все! Навстречу им неслись и персов крики, И медлить дальше было невозможно; Один корабль ударил медным носом В другой, и начал эллинский корабль Сраженье, сбивши с судна финикийцев Все украшенья... Всюду бой кипел... Сперва стояло твердо войско персов, Когда же скучились суда в проливе, Дать помощи друг другу не могли И медными носами поражали Своих же — все тогда они погибли. А эллины искусно поражали Кругом их... И тонули корабли, И под обломками судов разбитых Под кровью мертвых скрылась гладь морская, Покрылись трупами убитых скалы, И берега, и варварское войско В пестройпом бегстве все отплыть спешило.
(Эсхил, Персы, 768—780.)