2. ОБЩЕСТВЕННЫЕ ТЕЧЕНИЯ В ПАЛЕСТИНЕ II В. ДО Н. Э. -1 В. Н. Э.

Во второй половине II в. до н. э. выкристаллизовались три общественно-политических и религиозно-философских течения: саддукеев, фарисеев и ессеев. Помимо них в рассматриваемый период возникало множество других направлений и сект, но о них нам мало известно, о некоторых — только их названия.

Саддукеи объединяли в своих рядах членов знатных священ­нических родов, возводивших свою родословную к роду перво­священника Цадока (в греческой передаче — Саддук), а также представителей военной и землевладельческой аристократии. По словам Иосифа Флавия, писателя, пытавшегося в конце I в. н. э. изложить для греко-римского читателя всю историю еврейского народа и иудейского вероучения^[116], «за саддукеями следовали лишь зажиточные люди, народную массу они не могли привлечь на свою сторону». Это течение, по-видимому, со времени правле­ния Гиркана I (135—104 гг. до н. э.) и стало социально-полити­ческой опорой хасмонейской династии. Саддукеи скрупулезно придерживались храмового культа и настаивали на строгом со­блюдении только «писаных» законов «Пятикнижия», отрицая «предание», или «устное учение». Саддукеи стремились к совме­щению в руках высшего священства и знати всей светской и ду­ховной власти. Всякая попытка нового истолкования «Закона» рассматривалась как посягательство на монопольные права свя­щеннического сословия. В своем философско-теологическом уче­нии саддукеи отвергали предопределение судеб, отрицали по­смертное существование души, воскресение мертвых^[117] и наказа­ние грешников в потустороннем мире. По мнению саддукеев, бог не вмешивается в действия и поступки индивида, которому пре­доставлена полная свобода воли. Формальная приверженность к «ЗакоЦу» не препятствовала саддукеям приобщаться к эллини­стической культуре. После разрушения Иерусалимского храма в 70 г. н. э. саддукеи вскоре сошли с исторической арены.

Подлинными создателями нормативного иудаизма были дба- ^рисеи.

программе. Неясным является и происхождение самого термина «фарисеи»^[118]. Флавий ничего не сообщает о социальном составе фарисейских общин, или «сотовариществ», за исключением того, что они йели простой, воздержанный образ жизни, отказываясь от дорогостоящей пищи и всякой изнеженности, и что за ними шел простой народ^[119]. Фарисейские «сотоварищества» были орга­низациями со строго регламентированным порядком приема чле­нов и их образа жизни. Судя по талмудическим данным, соци­альный состав фарисейских общин был весьма пестрым. Среди видных фарисеев можно встретить людей, находившихся -на низ­шей ступени социальной лестницы, например поденщиков, уголь­щиков, льночесалыциков, пастухов, но также и представителей социальной верхушки, например крупных землевладельцев, су­довладельцев и т. д., в частности богача Гамалиела, учителя бу­дущего апостола Павла.

Однако основную массу фарисеев составляли, по-видимому, средние слои — квалифицированные ремесленники, торговцы, средние землевладельцы, средние и мелкие чиновники и, конеч­но, прежде всего «ученые, мудрецы», профессиональные зако­новеды. Именно они образовали ведущую элиту фарисейских общин. Число их было значительным. Согласно Флавию, более 6 тыс. фарисеев отказались при Ироде принести присягу импе­ратору Октавиану Августу. Несколько тысяч фарисеев приняли участие в массовом народном восстании против царя Александра Янная в 80-х годах I в. до н. э. Фарисеи, по словам Флавия, счи­тались авторитетными истолкователями законов в отличие от саддукеев, признававших лишь «писаный Закон», закон Моисея, и отвергавших так называемое устное учение, возникшее после фиксации «Закона» реформатором Эзрой (V в. до н. э.). В осно­ве «устного учения» фарисеев лежало специфическое истолко­вание законов «Пятикнижия» применительно к новым общест­венно-экономическим условиям.

виям. Например, древний закон о прощении долгов каждый седь­мой год приводил к тому, что, чем ближе к сроку семилетия, тем неохотнее давали беднякам в кредит. Фарисей Гиллель (сам из бедняков) установил юридическую процедуру, резрешавшую судьям давать документ, освобождающий от правила невзыска- ния долгов после установленного срока. Суровый закон талиона («око за око») был так истолкован, что в ряде случаев мог быть заменен штрафом. Из нововведений фарисеев известны, напри­мер, такие, как обязательное школьное обучение детей и фикса­ция в брачном договоре права жены на часть доходов мужа.

В отличие от саддукеев фарисеи признавали божественное предопределение, но считали, что свободно избираемые челове­ком как добрые, так и дурные поступки находятся в полном со­ответствии с судьбой и предопределением. Фарисеи верили в бес­смертие души, в воскресение мертвых и загробное воздаяние за добрые и злые дела, совершенные в земной жизни. Эти стороны учения фарисеев, как и их ангелология и демонология, оказали большое влияние на христианство.

Фарисеи достаточно деятельно участвовали в политической жизни. Уже при Гиркане I фарисеи перептли в оппозицию к ре­жиму Хасмонеев. При Александре Яннае (103—76 гг. до н. э.), опиравшемся на саддукеев, фарисеи возглавили массовые народ­ные восстания, причем на помощь себе пригласили не кого ино­го, как селевкидского царя Деметрия III. В период правления вдовы Янная фарисеи, по существу, захватили всю полноту вла­сти во внутренней жизни страны. В период гражданской войны между Гирканом II и Аристобулом II фарисеи активно поддер­живали первого.

В пределах течения Фарисеед было много враждующих школ, например либеральная школа Гиллеля и весьма ригористичная школа Шаммая. В талмудической литературе встречаются выра­жение «бедствие (или «бич») фарисейский» и указание на Фа­рисеев лицемерно-ханжеских, фигурирующих под названи­ем цевуим, т. е. «крашеные». Именно против таких лицемеров и хапжей в первую очередь направлены многочисленные резкие высказывания о фарисеях в новозаветной литературе. Наивыс­ший расцвет течения фарисеев падает на период после 70 г. н. э.,

после разрушения храма и разгрома восстания. В Ямнии были с разрешения властей открыты Академия фарисейских законо­учителей и Синедрион^[122]; последний во главе с этнархом (насй) стал религиозным и административным центром палестинских иудеев. Возможно, что в качестве образца была взята иудейская община в парфянской Вавилонии во главе с ненаследственным давидидом — эксилархом (реш-галута). Наибольшим влиянием в Академии и Синедрионе стали пользоваться гиллелиты, в то время как влияние шаммаитов постепенно сошло на нет^[123].

Третьим общественно-религиозным течением были ессеи^[124][125]. Генетически ессеев связывают с движением «благочестивых» — хасидеев предмаккавейской поры и периода маккавейских войн, однако надежных данных об этом пока нет¹¹.

«Свидетельством свободы,— пишет Филон,— является их (т. е. ессеев) образ жизни. Никто из них не имеет ничего собствен­ного: ни дома, ни раба, ни земельного участка, ни скота, ни дру­гих предметов и обстановки богатства. Все внося в общий фонд, они сообща пользуются доходами всех. Живут они вместе, соз­давая товарищества... и все время проводят в работе на общую пользу. Усердно трудясь, они смело соревнуются, не выставляя в качестве предлога ни жару, ни холод, ни какие бы то ни было изменения погоды.

Более подробно, нежели Филон, сообщает о внутренней жиз­ни ессейских общин Флавий — порядок приема новых членов и их испытания, выбора должностных лиц общины, распорядок дня общинников, некоторые их обряды и в первую очередь обя­зательное омовение холодной водой, изучение и комментирова­ние в нерабочее время священных книг, административные на­казания за проступки членов общины и др. Флавий рассказывает о мужественном поведении ессеев во время войны с римлянами, когда они подвергались страшным пыткам, но не изменяли своим убеждениям. Говоря об идеологических воззрениях ессеев, Фла­вий сближает их с пифагорейскими учениями. Флавий сообщает также о существовании двух ветвей ессейства, одна из которых признает брак в интересах продолжения человеческого рода. Филон отмечает наличие ессейских общин и за пределами Па­лестины. В частности, в специальном трактате «О созерцатель­

ной жизни» Филон изображает общину терапевтов в Египте, имеющую ряд сходных черт с палестинскими ессеями.

Даже отрывочные сведения, сохранившиеся в трудах антич­ных авторов, рисуют весьма примечательную картину. Возвели­чение физического труда, признание его обязательным для всех членов добровольно созданного коллектива, отказ от частной собственности и торговли, полная коллективность быта, резкое осуждение рабства как социального института, противоречащего естественному равенству людей, осуждение войн — программа необычная для того времени и несомненно представляющая со­бою одну из ярких страниц в истории социальных учений. Не случаен поэтому тот интерес, который проявляли к учению и образу жизни ессеев социальные реформаторы и утописты вплоть до XIX в.

Помимо трех перечисленных религиозно-философских и по­литических направлений Флавий называет еще одно, наиболее политически радикальное течение. В него входили зелоты и сикарии. Это были возникшие в конце I в. до н. э.— начале I в. н. э. организованные религиозно-политические и террористиче­ские группы. Слово зелоты означает «ревнители». Согласно Фла­вию, основателями этого течения были Иуда Галилеянин (сын Хизкии, казненного Иродом вождя мятежпиков) и фарисей Ца- док, «которые основали четвертую философскую школу и, собрав вокруг себя большое количество приверженцев, не только вверг­ли государство в смуты, но своей философией, о которой раньше никто не слышал, посеяли семена будущих бедствий». Отличие зелотов от фарисеев обнаруживается главным образом в их по­литической программе, выражавшей интересы средних и низших слоев населения. Зелоты были радикальной в социальной обла­сти, патриотической и резко антиримской группировкой или, вернее, группировками. Антиримская направленность зелотизма прямо вытекает из «философии» Иуды Галилеянина, который возвел любовь к свободе до уровня религиозного догмата. Со­гласно этому учению, в передаче Флавия, в мире есть только один владыка — бог — и подчиняться кому-либо другому недо­пустимо. Отсюда вытекает не только отрицание военно-полити­ческого господства Рима и культа императора, но и конкретно­политический вывод о недопустимости уплаты налогов римля­нам. Не случайно выступление и гибель Иуды Галилеянина свя­заны с первым мероприятием Рима после превращения Иудеи в императорскую провинцию — налоговой переписью, проведен­ной в 7 г. н. э. Квиринием, римским наместником в Сирии. Иуда Галилеянин и Цадок призывали народ противиться переписи, ибо она означает признание своего рабства, к которому неиз­бежно ведет уплата налогов Риму. В новозаветной литературе сохранились также прямые отголоски движения Иуды Галилея­нина. Борьбу Иуды Галилеянина продолжали его сыновья, кото­рые были казнены римскими властями.

Другим радикальным и революционным течением, о котором повествует Флавий, были сикарии (от лат. sica—«кинжал»). Название возникло от того, что приверженцы этого течения но­сили под плащами кинжалы, которыми поражали ненавистных римлян, а также знатных и богатых проримски настроенных иудеев. В частности, согласно Флавию, первой их жертвой пал первосвященник Йонатан. Скорее всего, прозвище «сикарии» им было дано римлянами. Флавий кратко говорит: «те, кого назы­вают сикариями, являются разбойниками». Как известно, такую кличку нередко в истории господствующие классы давали рево­люционерам из низов. По-видимому, сикарии, настроенные более антиримски, чем зелоты, представляли интересы самых обездо­ленных социальных низов. Они тоже, несомненно, не были еди­ной партией в современном смысле слова. В движение сикариев входили группы под руководством разных вождей, часто ожесто­ченно боровшихся не только с зелотами, но и между собой. Наи­более характерной особенностью сикариев является то, что ост­рие кинжалов они направляли против собственных, иудейских богачей и угнетателей. Флавий рассказывает, что однажды, в день праздника, проникнув вместе с массой богомольцев в цита­дель, сикарии сожгли там дом первосвященника и дворцы пра­вителей. «Затем,— продолжает Флавий,— сикарии перенесли огонь в городской архив, чтобы как можно быстрее уничтожить долговые документы и сделать невозможным взыскание долго­вых сумм по обязательствам. Этим они привлекли на свою сто­рону большое количество должников и подстрекали бедных про­тив богатых».

О группе Симона бар Гиоры, героя антиримской войны 66— 70 гг., Флавий сообщает, что он привлек на свою сторону мно­жество недовольных и обратился к грабежам. При этом он не только грабил дома богатых, но и физически расправлялся с теми, кого считал своими врагами. В другом месте Флавий пи­шет, что Симон бар Гиора «провозгласил свободу рабам, свобод­ным обещал награду и таким образом собрал вокруг себя всяких дурных людей из всей области... Его войско,— продолжает Флавий,— состояло теперь не только из рабов и разбойников, но немало там было граждан, которые подчинились ему как царю».

Итак, сожжение долговых обязательств, изъятие имущества у богатых и физическое их преследование, освобождение рабов на волю, призывы к отказу от уплаты податей Риму, неприми­римая борьба с римским владычеством и проримски настроен­ными гражданами — вот характерные черты социально-полити­ческой программы сикариев и зелотов.

2.