4. НАРОДНЫЕ ДВИЖЕНИЯ В ПОЗДНЕЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

К концу IV в. закончилась временная стабилизация Римской империи, достигнутая реформами Диоклетиана и Константина. Усилились долговременные факторы, вызвавшие в свое время кризис III в.: концентрация земельной собственности, вытесне­ние рабского труда из производства, втягивание свободных непо­средственных производителей в сферу частной власти магнатов, упадок античных городов, вторжения германских и других пле­мен в пределы Империи.

Новый этап обострения внутренних антагонизмов и военной опасности в конце IV и V в. отмечен в истории Западной Рим­ской империи подъемом народных движений. Подавленное ири Диоклетиане движение багаудов в Галлии вновь развернулось в начале V в. К этому времени здесь сложилась следующая об­становка. В связи с ростом крупного землевладения усилилось разорение свободного крестьянства и закрепощение колонов. Имперское правительство отозвало большую часть войск из про­винций, в том числе из Галлии, для защиты Италии от вторже­ний соседних племен. В Галлии захватил власть узурпатор Кон­стантин. В 406—407 гг. Галлия была опустошена вторжением племен вандалов, аланов и свевов. Усиление эксплуатации и вар­варское нашествие резко ухудшили положение народа. В 408 г. в северо-западной области Галлии, Арморике, и в некоторых других галльских областях произошло восстание, в ходе которого были изгнаны римские магистраты и создано самоуправление. Предполагается, что восстапие в Арморике охватило широкие народные массы, но цели его ограничивались отделением от Им­перии.

ходах багауды отняли военную добычу у отряда имперских войск под командованием гота Сара, который возвращался из Галлии в Италию.

В середине 30-х годов народное движение в Галлии усилилось. В 435—437 гг. произошло новое восстание армориканцев с целью отделения северо-запада Галлии'от Римской империи. Галльская хроника одновременно характеризует это восстание как движе­ние багаудов, во главе которого стоял некий Тибатон. Предпо­лагается, что крестьяне и колоны не только были основной дви­жущей силой восстания, но и играли в нем руководящую роль. Однако и на этот раз багауды, по-видимому, ограничивались стихийными и разрозненными нападениями на усадьбы магна­тов, изгнанием римских чиновников, прекращением выплаты го­сударственных налогов и т. п. Имперские войска, запятые в это время борьбой с вторгшимися в Галлию франками, бургупдами и вестготами, не могли быть немедленно обращены против пов­станцев. Только после разгрома в 436 г. бургундов римский вое­начальник Лэцнй направил в Арморику гуннскую коппицу во главе с римским полководцем, и движение багаудов здесь было подаплене,

В 447—449 гг. Арморика снова отложилась от Империи. Для подавления восстания Лэцнй послал сюда войско аланов. Верхуш­ка армориканского общества но главе с епископом Германом заключила перемирие с предводителем аланов Гоаром на том условии, что арморикапцы получат прощение от Аэция и импе­ратора. Епископ Герман отправился в Рим для переговоров, но опи были сорваны новым восстанием багаудов во главе с Тиба- тоном, уцелевшим при подавлении предыдущего движопия. Это значит, что вождю багаудов удалось вопреки проримской партии из местной знати снова поднять па борьбу крестьян, колонов, а также городских ремесленников. В «Житии Германа» состав повстанцев определяется как plebs urbana vel ruslica,т.

Епископ марсельский Сальвиаи (V в.) называет народные движения в Галлии багаудией, определяя их пе как отдельные выступления, а как постоянное движение, некое сообщество или сообщества, где находили приют беглецы и мятежники (rehelles). По-видимому, в обычное время багауды представляли собой во­оруженные отряды, которые бродили по стране, нападая на усадьбы магнатов и плохо защищенные города. При этом они вступали в сражения с небольшими отрядами правительственных войск, как это имело место в 408 г. в Альпах. В периоды широ­ких антиримских восстаний опи являлись их наиболее активны­ми участниками и привносили в движение социальный протест против гнета земельных магнатов, рабовладельцев и государ­ственной власти. В источниках нет указаний па наличие у ба­гаудов армии, способной давать сражения правительственным

войскам. По-видимому, восставшие действовали разрозненными небольшими отрядами. Сепаратистские выступления и движение багаудов объективно способствовали варварским завоеваниям.

Есть упоминания о движении багаудов в Испании 40—50-х годах V в. Центром движения багаудов на Пиренейском полу­острове были романизованная провинция Тарракона. Здесь име­лись императорские домены и обширные поместья магнатов, В то же время здесь еще сохранялось и свободное крестьянство. Предполагается, что в состав испанских багаудов, как и в Гал­лии, входили крестьяне, колоны, беглые рабы. Данных о какой- либо связи между багаудами Галлии и Испании пет. В 454 г. восстание багаудов в Тарра копе было подавлено по поручению имперского правительства вестготским военным отрядом.

Для социалки ой борі,бы в римской Африке, где рано получило in прокос распространение христианство, в IV—V вв. была харак­терна ее связь с религиозной борьбой между католической и до- патистской церквами, раскол между которыми произошел в 312 г.

Радикальным крылом доиатлстской церкви являлась секта агонистиков, довольно отчетливо выступающая в сочинениях ка­толических писателей. боровшихся с допатизмом. Термин «аго- иистини», обозначающий «борцов», «святых», «защитников ис­тинной веры», состязающихся с дьяволом, был самоназванием этих сектантов; идеологические противники, например католиче­ский епископ Августин, называли их циркумцеллионами, что буквально значило «бродящие вокруг крестьянских клетей». Это к горев название, вероятно, связано С тем, что агоппстики суще­ствовали на подаяния сельского населения. Социальный протест а го і и і стп ков против существующего строя выражался, в частно­сти, в том. что (ши отказывались заниматься производительным трудом. Предполагается, что в составе ягоипстпков были свобод­ные крестьяне, колоны, беглые рабы. Лгоиистпкп образовывали бродячие вооруженные отряды. В их орган излито входили и мужчины п женщины, им полагалось соблюдать безбрачие. Аго- пистики собирались па сходки и богослужения, современники сопоставляли их с монахами в католической церкви. Допатисты использовали агоппстиьгш па;; боевые отряды для борьбы против католической церкви, ('начала агонистпкп из религиозных сооб­ражений пользовались только деревянными дубинками, потом стали использовать и железное оружие. Опп нападали па като­лические храмы и дома католических священников, а также па усадьбы богатых землевладельцев и дома ростовщиков, расправ­

ляясь с хозяевами, захватывая их имущество, уничтожая долго­вые расписки. Церковный писатель IV в. Оптат сообщает, что агонистики, встретив на дороге богатый экипаж, выгоняли из него господ, сажали на их место рабов, а господ заставляли бе­жать впереди, подобно рабам.

Агонистики принимали участие в восстаниях сельского плеб­са, происходивших в Северной Африке в 40-х годах IV в. и в первые десятилетия V в. Предполагается, что они играли руко­водящую роль в этих восстаниях. Во время восстаний они пере­ходили от религиозной борьбы к открытой классовой борьбе. В районах действия повстанцев прекращался сбор государствен­ных палогов и происходило освобождение многих рабов.

Четкой социальной программы агонистики пе имели. Сон ре­менные исследователи считают, что они руководствовались ранне­христианской идеей подготовки к концу света п божьему суду. Они пе ожидали для себя улучшения жизни па этом Свете, и поэтому некоторые из них, расправившись с неправедными угнетателями, спешили добровольно умереть, кончая самоубий­ством, надеясь получить воздаяние в царстве божьем. Для секты агопистиков был характерен аскетизм и стремление к мучениче­ству. Движение агопистиков было шагом вперед по сравнению с движением багаудов, так как они руководствовались в своей борьбе с существующим общественным строем некоей, пусть фантастической, идеей переустройства мира. Агонистики принад­лежали к наиболее ранним представителям крестьянско-плебей­ской ереси в христианстве, которая станет типичной для клас­совой борьбы угнетенных народных масс в средние века.

Процесс экономической и политической децентрализации, предвосхищающей феодальную раздробленность, особенно резко был выражен в западных провинциях, где частная земельная собственность была развита сильнее, чем в восточных провин­циях с их более многочисленными и богатыми городами и круп­ным императорским землевладением. Это, по-видимому, способ­ствовало завоеванию западной половины Римской империи вар­варскими племенами в V в.