КИМВРЫ И ТЕВТОНЫ. (113-101 г. до Р. X.).

В 104 году Марий вновь был избран консулом. С консульства Мария для государственного уст­ройства Рима началась новая эра. До сих пор являлось не­слыханным делом, чтобы «новый человек» (т.

Но нерасположение к сенатской партии было так велико, что она не осмелилась серьезно противодейст­вовать избранию Мария, так как он пользовался любовью народа и под­держкой войска. Перед вооружен­ной силой сенат, то самое собрание, которое когда-то внушало к себе глубокое уважение, смещало царей, уничтожало целые народы,— те­перь должен был трепетать сам. Точно сама судьба Покровительст­вовала славе Мария, ибо как раз в это время государству угрожала такая -внешняя опасность, что оно должно было считать себя счастли­

вым, имея такого человека, как Ма­рий, который сочетал в себе огром­ный военный талант с огромной властью над сердцами людей.

Уже во время Югуртинской вой­ны на севере появился новый, в выс­шей степени страшный враг. Два германских племени, кимвры и тев­тоны, покинули свои жилища и двинулись на юг, везя на телегах жен, детей и все свое имущество. То было предвестие переселения на­родов. По пути к ним примкнули многие германские и кельтские племена. Все они приблизились к границам римского государства. В 113 году до Р. X. при Норее ким­вры и тевтоны обрушились на рим­ское войско, которым командовал консул Папирий Карбон, и разбили его. Затем, присоединив к себе пле­мена гельветов, они направились в Галлию, в области, лежащие по реке Родану, в 109 году разбили консула Силана, в 107 году консула Кассия Лонгина и в 105 году унич­тожили два римских войска при Араусии, на левом берегу Родана. Здесь произошло страшное крово­пролитие: римляне потеряли 80000 человек; спаслось только десять че­ловек, которым каким-то чудом удалось бежать с поля сражения и переплыть на другой берег.

Спасения ожидали от одного Ма­рия. Голос народа настоятельно требовал избрания его консулом; сенат вынужден был уступить, и Марий — чего до тех пор еще не случалось — оставался консулом четыре года подряд (104—101 г. до Р. X.). И в самом деле Марий был тот человек, который мог вну­шить и страх диким племенам, и доверие войску, пришедшему в большое уныние. Его воинствен­ная наружность, суровый образ жизни, неутомимая деятельность и даже резкость его обхождения, не смягченного никаким воспитанием, возбуждали к нему настоящий вос­торг в грубых воинах. Находясь во главе войска, Марий всегда вел се­бя прямодушно и справедливо.

Два года следовал Марий за не­приятелем, который бесцельно бро­дил по Испании, но избегал всту­пать в решающее сражение. Все это время Марий употребил на то, что­бы закалить свои войска в перене­сении трудностей и лишений. Толь­ко на третьем году (102 г.) встре­тился он с тевтонами и амбронами в южной Галлии. Они собирались направиться через римскую про­винцию Галлию вдоль приморского берега в Италию. В то же время кимвры и тигурины старались до­стичь той же цели, направившись через восточные Альпы. Марий расположился у реки Родана, укре­пил лагерь и оставался в нем в без­действии так долго, что его солда­ты стали роптать. Такую осторож­ность Марий соблюдал по совету сирийской предсказательницы Мар­ты, которую он всюду возил за со­бой в носилках.

Наконец тевтоны истомились от тщетных стараний вызвать римлян на бой и смело направились мимо лагеря Мария с намерением вторг­нуться в Италию. Марий осторожно последовал за ними. Наконец при Аквах Секстийских он решился вступить в сражение (102 г.). Ис­

кусные распоряжения Мария и пре­восходное военное мастерство рим­лян доставили ему к вечеру перво­го дня победу над амбронами, но солдаты отступили назад, в свой лагерь, и были далеко не в веселом расположении духа; напротив, они соблюдали тишину, со страхом при­слушиваясь к раздававшимся всю ночь страшным военным кликам тевтонов, которыми они выражали свое дикое веселье.

Действительно, на третий день последовало бешеное нападение тевтонов на римский лагерь. Одна­ко, благодаря превосходному воен­ному искусству римлян, они были совершенно разбиты. Но когда рим­ляне ворвались в стан тевтонов, им пришлось сражаться с их женами, которые нисколько не уступали своим мужьям ни в силе, ни в храб­рости. Во время самой битвы тев­тонские женщины ободряли своих мужей; теперь же в порыве отчая­ния они сами бросались на римлян с мечами в руках, вырывали у них щиты и только тогда переставали защищаться, когда изнуренные и смертельно раненные, падали на землю. Матери убивали грудных детей, а затем умерщвляли и себя. Лишь немногие из числа врагов, и в том числе их предводитель Тев- тобод, попали живыми в руки побе­дителей. Марий пощадил их только для того, чтобы они участвовали в его будущем триумфе.

Однако неприятель был разбит лишь наполовину, так как в это са­мое время кимвры, перейдя через Альпы, вторглись в Италию. Кон­сул Катул должен был задержать их на реке Атезисе, но войско его струсило, обратилось в бегство, и Катул отступил на правый берег реки Пад (теперь По), и кимвры стали опустошать богатую равнину, лежащую между этой рекой и Аль­пами. Марий, избранный в пятый раз консулом, в 101 году выступил со своим войском к реке Пад, сое­динился здесь с войском Катула, и затем оба войска снова перешли через эту реку. При Верцеллах, на обширных холмистых полях прои­зошло решительное сражение. Па­лящие лучи солнца и поднимавша­яся столбами пыль ослепляли ким- вров. Римляне одержали блестя­щую победу, которая закончилась почти полным истреблением непри­ятеля. Описанные’ выше сцены с тевтонскими женщинами повто­рились и здесь. Долго и упорно за­щищались кимврские женщины в своём стане и во избежание плена убивали себя сами. Предводитель кимвров Бойорикс был убит. Остав­шихся в живых постигла печальная участь: они были проданы в раб­ство.

Мария превозносили даже его по­литические противники, как изба­вителя от страшной опасности. Он был назван «третьим основателем города Рима». Такой почётный ти­тул вполне соответствовал его за­слуге. Он спас от напора варваров римское образование и самый Рим, это средоточие образованного мира.

28.