§ 3. Изучение истории древнего Востока.

До Великой Октябрь­ской революции изучение истории древнего Востока, в особенности основных его стран — Египта и Двуречья — велось главным обра­зом западными буржуазными учеными.

Такое положение создалось вследствие того, что открытие и собирание памятников древневосточных культур было начато и продолжалось вплоть до начала второй империалистической войны учеными западноевропейских государств, выступавших в качестве колонизаторов в странах Переднеазиатского Востока и в северной Африке. Первые раскопки в Двуречье были произве­дены в 1820 г. англичанином Ричем, агентом Остиндской компа­нии, а затем в 1842 г. французским консулом в Моссуле Ботта. Первая экспедиция в Египет для собирания египетских памятни­ков прибыла туда вслед за армией Наполеона. Затем последо­вал ряд ученых экспедиций, также английские и французские; в конце XIX и в начале XX в. к ним присоединились ученые Германии и США.

Обладая огромными вновь открытыми древневосточными фон­дами первоисточников и памятников культуры, западные уче­ные, естественно, имели особо благоприятные условия для изуче­ния истории древнего Востока. Они проделали значительную работу: дешифровали древневосточные системы письма — еги­петского, вавилонско-ассирийского, воссоздали мертвые языки и наречия древневосточных народов, издали массу письменных па­мятников древнего Востока, многие в переводах с комментариями.

Однако буржуазные востоковеды до сих пор не могли разре­шить основной задачи — задачи построения истории стран и наро­дов древнего Востока. Сначала буржуазные востоковеды при­держивались описательно-повествовательного метода: подробно излагали историю царей, фараонов и их походов, пересказывали мифы и содержание литературных произведений. Но затем, в конце XIX в., появились другие методы, якобы более научные; на основе их делались попытки построения общей истории древнего Востока.

В особенности антинаучным был модернизаторский метод, получивший широкое распространение. Широко им пользовался Эд. Мейер, выставивший свою «теорию» извечности частной собственности и цикличности историче­ского процесса. Проводя этот метод, Эд. Мейер и его последователи стали «открывать» в государствах древнего Востока и господство права частной

собственности, начиная с первобытной эпохи, и феодализм, и капитализм с развитой торговлей, крупной промышленностью и даже с банками, и империализм. Эта «школа» руководствовалась не столько стремлением к изучению истории древнего Востока, сколько стремлением доказать извеч­ность частной собственности и характеризовать капитализм как якобы непре­ходящий и вечпый строй общественного развития.

Естественно, что такая школа могла создавать и создавала только извращенную историю стран и пародов древнего Востока. Она уделяла и уделяет совершенно недостаточное внимание истории трудящихся классов древнего Востока — истории крестьянства, ремесленников и рабов и их борьбы против господствующих эксплуататорских классов. В соответствии со своими антинаучными модернизаторскими тенденциями она ограничи­вается зачислением крестьян в группы мелких земельных собственников и арендаторов и приравниванием рабов к промышленным рабочим.

Наконец, в период между первой и второй мировыми войнами в работах буржуазных ориенталистов по истории древнего Востока появилось влияние расистской теории. Древневосточные народы стали рассматриваться как «низшая раса», которая якобы неспо­собна к культурному развитию. Якобы по этой причине древнево­сточные культуры оказались в сравнении с античной «арийской» культурой недоразвитыми, не могли достичь таких же успехов, как культуры греков и римлян, а сами древневосточные народы в конце концов были покорены «арийцами». Отсюда делался и политический вывод: современные народы Востока, происходящие от древней «низшей расы», должны подчиниться власти европейского и аме­риканского империализма.

Кроме того, сами страны древнего Востока подразделялись на страны «классического» Востока, куда зачислялись Египет и Дву­речье (т. е., по существу, только Ближний Восток), сыгравшие якобы основную роль в истории культуры своего времени, и страны «не-классического» Востока, оставшиеся в стороне от стол­бовой дороги общечеловеческой культуры. Отсюда рождалось со­вершенно пренебрежительное отношение к истории стран Среднего и Дальнего Востока — истории Индии и Китая.

В дореволюционной России изучением истории народов древ­него Востока занимались лишь немногие отдельные ученые., Но некоторые из них по своим знаниям древневосточных языков и памятников стояли в первых рядах тогдашних востоковедов. Егип­тологи Б. А. Тураев и В. С. Голенищев издали ряд египетских тек^ стов; ассириолог М. В. Никольский собрал и издал все клинообраз­ные надписи царства Урарту, найденные в Закавказье (в границах дореволюционной Российской империи), а также издал целую кол­лекцию хозяйственных документов Двуречья III в. до н. э. Кроме того, Б. А. Тураев издал первый самостоятельный русский курс истории древнего Востока. Правда, этот курс был построен по повествовательному методу с пересказыванием мифов и летописных данных. Но курс Тураева имел значительные преимущества перед зарубежными работами по истории Востока в том отношении, что Тураев давал также обширные выдержки из памятников древне­восточной письменности, так что его курс был одновременно как

б История древнего мира

65

бы хрестоматией источников истории древнего Востока. Однако этот труд Тураева в настоящее время не может служить руководя­щим пособием при изучении истории древнего Востока. Во-первых, он устарел по своему фактическому материалу, так как после его выхода в свет были сделаны новые крупные открытия источников по истории народов древнего Востока, в частности, по истории государств Двуречья, Финикии и хеттов. Во-вторых, Тураев в своем курсе вслед за Эд. Мейером и другими западными бур­жуазными историками древнего мира признает существование фео­дализма в государствах древнего Востока и строит свой курс на идеалистической основе, отводя руководящую роль в истории религии и «мудрости» некоторых древневосточных царей.

Методологически правильное и плодотворное изучение исто­рии народов и стран древнего Востока началось только в Совет­ском Союзе, в трудах советских востоковедов. Советские востоко­веды применили к изучению истории народов древнего Востока марксистско-ленинский метод исторического исследования и ру­ководились марксистским учением об общественно-экономических формациях. Идя таким путем, советские ученые добились крупных успехов, разрешив в основном проблему построения истории древнего Востока.

Прежде всего советские ученые успешно разрешили проблему социально-экономической характеристики древневосточных об­ществ. Для этого им пришлось проделать большую работу по изу­чению отдельных высказываний Маркса и Энгельса о характере древневосточных обществ. Окончательное разрешение проблемы было достигнуто благодаря опубликованию в 1938 г. классиче­ского произведения товарища И. В. Сталина «О диалектическом и историческом материализме» и обнародованию в 1939 г. рукописи Маркса «Формы, предшествующие капиталистическому производ­ству». В этой последней работе дана подробная характеристика азиатской формы собственности как собственности общинной, в отличие от античной частной формы собственности.

Из высказываний Маркса и Энгельса ясно вытекает, что древне­восточные общества были рабовладельческими, но что в отличие от античных обществ рабовладельческий строй в странах древнего Востока остановился в своем развитии на стадии домашнего раб­ства. Это произошло вследствие того, что на Востоке «на про­странстве от Египта до Индии... основной производственной ячей­кой с незапамятных времен неизменно была первобытная сельская община», между тем как полное развитие рабства возможно лишь на почве разложения этой общины.

даже феодальной». На Востоке государство было верховным собственником земли, и потому там не существовало никакой частной земельной собственности, хотя существовало как частное, так и общинное владение и пользование землей. Восточное госу­дарство, или, как говорпт Маркс в другом месте, связующее единство, существующее в виде одного лица — восточного дес­пота — «...выступает как высший собственник или единственный собственник, в силу чего действительные общины выступают лишь как наследственные владельцы». При этой форме собствен­ности «каждый отдельный человек» может быть собственником или владельцем «...только как звено {коллектива}, как член этого кол­лектива...». На этой общинной основе базировалась специфическая древневосточная форма государственности — деспотия, т. е. не­ограниченная монархия восточного типа, укреплявшаяся также условиями климата, характера почвы и орошения, которыми отли­чаются все восточные страны, начиная от Египта и до Индии (первое условие земледелия здесь — это искусственное ороше­ние, а оно является делом либо общин, либо провинций, либо центрального правительства). Деспотическое правительство при­сваивало себе часть прибавочного труда общины в виде дани (рен­ты-налога) и в виде коллективного труда для «возвеличения един­ства» ^х, т. е. в виде работ общинников «на дом царя».

Самой характерной особенностью древневосточного обществен­ного строя, согласно приведенным выше высказываниям Маркса и Энгельса, является его двойственность, сосуществование общин­ного быта наряду с рабством, основанным уже на частной собствен­ности, т. е. сосуществование общественной формы, свойственной первобытно-общинному строю, с общественной формой, свойствен­ной классовому обществу. Товарищ Сталин указывает, что такого рода отношения могут существовать, и выясняет их характер и значение. Он говорит: «Осуществляя производство материаль­ных благ, люди устанавливают между собой те или иные взаимные отношения внутри производства, те или иные производственные отношения.

Руководствуясь этими установками классиков марксизма, со­ветские востоковеды нашли правильное решение вопроса о типе формации древневосточных обществ. Они пришли к общему при­знанию, что древневосточные общества как общества классовые, т. е. уже вышедшие за рамки первобытного общинного строя и имевшие в своем составе, рядом со свободными общинниками- крестьянами, также рабов и рабовладельцев (последних — в качестве господствующего, командующего класса), должны быть определены как общества рабовладельческие, т. е. принадлежащие к рабовладельческой формации. Но в отличие от античных об­ществ, в которых рабовладельческие отношения достигли своего полного развития, древневосточные общества являются общества­ми раннерабовладельческими, в которых рабство в основном не выходило за пределы домашнего рабства и в которых стойко сохранялся общинный быт в форме родовых и сельских общин.

Опираясь на эту методологическую основу, советские востоко­веды построили первые марксистские курсы истории древнего Востока, первоначально — в курсе акад. В. В. Струве («История древнего Востока», 1941 г.), а затем в вышедшем в 1948 г. обстоя­тельном курсе («История древнего Востока») проф. В. И. Авдиева. В курсе акад. В. В. Струве не все части были одинаково хо­рошо обработаны, так как.по некоторым вопросам методологи­ческого и фактического порядка еще велись споры и так как в этом учебнике, естественно, не могли быть учтены опублико­ванные после 1941 г. материалы первоисточников и исследова­тельские работы советских историков. Поэтому курс акад. Струве в настоящее время уже устарел. В курсе проф. Авдиева марк­систско-ленинско-сталинские установки о формационном типе

древневосточных обществ применяются полностью и системати­чески, учтены все последние открытия и работы в области исто­рии древнего Востока, и потому этот курс сейчас является наи­более полным и надежным учебным руководством для советского студенчества.