2. ХОЗЯЙСТВО И ОБЩЕСТВО ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОГО ЕГИПТА

Одним из первых эллинистических государств, обособившихся из владений Александра Македонского, был Египет. С 323 г. до н. э. сатрапом Египта стал один из ближайших соратников Алек­сандра, энергичный и талантливый Птолемей, сын Лага, который в 305 г.

В правление первых царей из династии Птолемеев сложилась система хозяйства и управления, характерная в целом для всего эллинистического Египта.

Новые правители использовали как греческие институты, так

и ряд местных традиций для укрепления своей власти. Птолемей I украсил и расширил Александрию, один из немногих полисов в Египте, стремясь превратить ее в крупнейший порт Средиземно­морья. Он основал полис Птолемаиду — примерно на 200 км ниже Фив по течению Нила. Большое количество греко-македонских ко- лонистов-клерухов получили земельные участки от царя на усло­виях несения военной службы. Птолемеи сохранили традиционное деление на номы, но во главе номов поставили стратегов. Греки — знатоки права и финансов занимали высшие государственные по­сты. Одновременно тот же Птолемей I стремился показать себя наследником фараонов, привлечь к себе знатных египтян (один из военачальников в.его войске был правнук фараона Нектанеба, ус­пешно отстаивавшего независимость Египта от персов) и опереть­ся на местное жречество. В одной из надписей говорится, что Пто­лемей, будучи сатрапом, возвратил египетскому храму земли, от­нятые персами. При Птолемеях в Египте продолжало существо­вать большое количество привилегированных храмов.

Птолемеи как завоеватели, с одной стороны, и наследники фа­раонов — с другой, считали себя вправе распоряжаться всей зем­лей Египта.

Вмешательство центральной власти в хозяйственную жизнь и тщательный контроль за ней нарушали традиционные нормы экс­плуатации непосредственных производителей. Крестьяне, обра­батывающие царскую землю, назывались «царскими земледельца­ми». Юридически они выступали как арендаторы царской земли и заключали специальные договоры с представителями царской ад­министрации. В этих договорах детальнейшим образом оговарива­лись обязательства крестьян по обработке данного участка. Земля по урожайности делилась на разряды, и с каждого разряда следо­вало платить определенное количество сельскохозяйственных продуктов. При такой системе взимания податей (не доли урожая, как в доэллинистическом Египте, а твердой платы натурой) все

убытки в случае неурожаев падали только на земледельца. Кре­стьяне не имели права оставлять хлеб себе, прежде чем распла­тятся с казной; не могли они оставлять и семенной фонд. Семена сдавались в государственные хранилища, а затем те семена, кото­рые должны были высеваться согласно посевному расписанию, выдавались в качестве ссуды.

Должностные лица в деревнях — старосты (комархи), писцы — назначались царской администрацией. Контроль над выполнением обязательств, взятых царскими земледельцами, осуществлялся специальными должностными лицами — инспекторами урожая в каждом селении и экономами — в масштабах нома. До нас дошла «Инструкция эконому», относящаяся, по всей вероятности, ко Дів. до н. э., где подробно перечисляются все вопросы, связанные с контролем над производством. Эконому предписывалось следить за всеми сельскохозяйственными работами: «Когда сев закончен, не­плохо было бы, если бы ты внимательно его обследовал; таким об­разом ты ясно удостоверишься в том, что выросло, узнаешь точно, что плохо посеяно и что вовсе не засеяно. Отсюда ты узнаешь, кто небрежно относился к делу, и тебе будет известно, не употребил ли кто семена для других целей, не по назначению.

Не имея хозяйственной инициативы, будучи обременены мно­гочисленными обязанностями, «арендаторы» царской земли — крестьяне должны были также принимать участие в государствен­ных работах, и прежде всего в строительстве ирригационных соо­ружений. Работы «на дом царя» были широко распространены в древневосточных государствах — Птолемеи усовершенствовали систему организации этих работ и контроля над ними, который

осуществлялся целой иерархией должностных лиц — начиная от комарха и кончая специальными архитекторами.

Царские земледельцы, как и остальные египтяне, платили и подушный налог в денежной форме, и большое количество всяче­ских пошлин —5% с аренды дома, 10% с продажной цены това­ра и т. п.

Греческая организация косвенных поборов, выработанная в ус­ловиях классического полиса, не знавшего регулярных прямых налогов на имущество граждан, и система податей и повинностей, существовавшая в древнем Египте, слились в грандиозную систе­му ограбления народных масс, при которой ни одна сторона дея­тельности трудового населения Египта не могла бы ускользнуть от финансового контроля государства.

Методы внеэкономического принуждения применялись в элли­нистическом Египте и к работникам царских мастерских. Ряд от­раслей производства, в частности маслоделие, были монополией царя. Птолемеи конфисковали все маслодельные прессы. Органи­зацию производства в царских мастерских ярко воспроизводит та же инструкция эконому. Оборудование мастерских — ткацкие станки, прессы для производства масла — было на учете у госу­дарства. Ремесленники получали сырье из казны и в казну же сдавали готовую продукцию, качество и количество которой оп­ределялось указаниями сверху. «Посещай и ткацкие мастер­ские...— говорится в инструкции,— и приложи все старания, что­бы по возможности большее количество станков работало и чтобы ткачи изготовляли падающий на ном ассортимент полностью. Ес­ли кто не выполнит предписанное количество штук, пусть с него будет взыскана цена, определенная для каждого сорта (царским) постановлением.

Аналогичные указания приводятся и в отношении маслодель­ных мастерских. Сырье должно было выдаваться строго по норме, и хранилось оно, так же как и готовая продукция, в специальных складах, опечатанных экономом данного нома.

Произведенная продукция продавалась по установленным сверху ценам мелкими розничными торговцами, которые фактиче­ски были государственными агентами.

Царские ремесленники не имели права покидать мастерские в период работ; так же как и царские земледельцы, они были в пол­ной зависимости от государства.

Папирусы упоминают довольно значительное количество соб­ственно, рабов в частных — даже средних по размерам — хозяйст­вах (например, в хозяйствах воинов встречается свыше десяти ра­бов). Рабы использовались главным образом в качестве обслужи­вающего персонала: слуг, агентов; существенной роли в производ­стве рабы не играли, если не считать рабынь-ткачих и т. п.

Рабами становились люди, захваченные на войне, проданные за долги царской казне. Не все военнопленные обязательно стано­

вились рабами, некоторые из них получали наделы земли, кото­рые и должны были возделывать в качестве царских земледельцев. В данном случае Птолемеи продолжали практику, существовав­шую в Египте в предшествующие периоды.

Особенно тяжелым было положение работников рудников. По­дробное описание золотых рудников в Нубии сохранилось у более позднего греческого историка Диодора Сицилийского, заимство­вавшего эти сведения у одного из писателей II в. до н. э. Людям, работавшим в рудниках, нечем было прикрыть наготу; днем и но­чью они не знали отдыха. В рудниках применяли и детский труд. Кормили работников настолько плохо, что они долго не выдержи­вали и погибали. Сильная охрана не давала возможности бежать. Пополнялись ряды работающих частично за счет военнопленных; осужденных за преступление; заключенных под стражу (без су­да) «из-за несправедливых обвинений или личной вражды».

Основной опорой власти Птолемеев в Египте была целая армия чиновников: диойкет, экономы, писцы, инспектора, сборщики, по­лицейские и т. п. Высшие чиновники получали от царя «дарствен­ные» земли. У диойкета Аполлония были обширные владения в раз­ных местах Египта, а также в Палестине. Эти земли частично бы­ли освобождены от податей; управляющий Аполлония сада ведал полицией и, следовательно, был в какой-то мере независим от цар­ских чиновников. Однако цари могли отбирать «дарственные» земли: после смерти Птолемея II Аполлоний был лишен должно­сти и его земли перешли в ведение царской казны.

Менее важным должностным лицам царь раздавал земельные участки (большей частью пустующие) в вечное пользование: с та­ких земель уплачивались налоги. Кроме того, чиновники получа­ли денежное вознаграждение: в податном уставе Птолемея II ука­зывается, что сборщикам налогов необходимо уплачивать 30 драхм в месяц каждому, их помощникам —■ 20 драхм и т. д. Помимо лю­дей, непосредственно находившихся на службе царя, с государст­венным аппаратом была связана довольно большая группа лю­дей — откупщиков, торговцев, получавших товары из царских мастерских. Птолемеи сбор ряда податей сдавали на откуп отдель­ным лицам, но деятельность последних находилась под строжай­шим контролем правительственной администрации. Откупщики должны были гарантировать государству определенную сумму

сбора и все недоимки покрывали из собственных средств. Они не имели права собирать больше положенного, а в качестве вознаг­раждения, согласно данным III в. до н. э., получали 5% собран­ной суммы. Таким образом, эти люди тоже выступали своего рода агентами центральной власти, весь аппарат которой — чиновники и полицейские — способствовал получению царем дохода от сбора податей.

Государство стремилось в эту разветвленную бюрократическую систему включить также и должностных лиц деревни — старей­шин, писцов и т. д., сделав их представителями государственной власти на местах. Эти должностные лица руководили сбором по­дати в своей деревни. В одном из папирусов из Тебтюниса комар- хи и старейшины земледельцев (последние выбирались деревней) сообщают о том, что они, «работая днем и ночью», собрали аренд­ную плату со своих односельчан. Комарх и старейшины были так­же низшей судебной инстанцией. Положение должностных лиц, за спиной которых стояло государство, давало им возможность обогащаться за счет общинников. В папирусах встречаются указа­ния на конфликты между должностными лицами в деревне и кре­стьянами — в том же документе из Тебтюниса комарх и старей­шины жалуются на крестьян-односельчан, силой разогнавших сборщиков налогов. Сельская община в птолемеевском Египте бы­ла не организацией свободного населения для защиты его интере­сов, но организацией зависимых земледельцев в интересах госу­дарства.

Опорой Птолемеев в Египте были также воины-кдерухи (держа­тели участков царской земли) и египетское жречество. Среди кле- рухов преобладали греки и македоняне, но встречались также си­рийцы, фракийцы и даже кельты ^!. Египтяне служили только во вспомогательных войсках и в полицейских отрядах. Им выдава­лись значительно меньшие участки земли, чем другим воинам. Клерухи получали помещение для жилья — обычно часть дома местных жителей. В одном папирусе рассказывается, как некото­рые жители Крокодилополиса в 242 г. до н. э., чтобы избавиться от постоев клерухов, разобрали крыши домов и поставили перед дверьми в качестве защиты алтари богам. Клерухи иногда прив­лекались к исполнению должности инспекторов урожая. Все это вызывало острую вражду рядовых египтян к клерухам.

Египетское жречество в целом оказало поддержку власти Птолемеев: оно получало от центральной власти привилегии, кото­рые компенсировали им неудобства, связанные с вмешательством царской администрации. Храмам передавались участки запущен­ной земли, в пользу храмов шли некоторые подати.

¹ Кельты, или галлы — племена, обитавшие в I тысячелетии до н. э. в Центральной и частично Западной Европе. Кельты говорили на языках од­ной из ветвей индоевропейской языковой семьи. В III в. до н. э. ряд кельт­ских племен вторгся в Малую Азию (там их называли галатами). Из этих областей кельты и попадали в Египет.

Птолемеи использовали не только местные культы. Важным шагом в религиозной политике Птолемеев было учреждение цар­ских культов. В 269 г. до н. э. Птолемей II учредил культ своей умершей сестры-жены Арсинои Филадельфы^[105], а затем культ своих родителей, Птолемея I и Береники, под именем богов-согеров (спасителей). Сбор податей в пользу храмов был после создания йовых культов централизован: царские чиновники собирали 7б часть урожая с садов и виноградников, которая раньше шла не­посредственно храмам. Затем эта подать распределялась царской казной по тем храмам, которые ввели у себя царский культ.

В знаменитой Розеттской надписи (той самой, изучение кото­рой помогло Шампольону дешифровать египетские иероглифы) жрецы восхваляют Птолемея V за то, что тот сумел подавить на­родные движения, освободил храмы от недоимок по поставкам про­довольствия, денег и льняных тканей казне и оказал им почести (196 г. до н. э.): «Так как он привилегии храмов и Египта сохранил без изменений и в целости, в соответствии с законами, и украсил Апиейон (место пребывания священного быка Аписа.— Й. С.) великолепными сооружениями... нуждающиеся же в восстановле­нии храмы он поправил, имея ко всему, что касается божества, усер­дие благодетельствующего бога: разузнав о наиболее уважаемых храмах, он восстановил их, как приличествует его царствованию», то жрецы всех храмов страны постановляют «как можно более ум­ножить почести, оказываемые в настоящее время вечно живому царю Птолемею, возлюбленному Пта, богу Эпифану Эвхаристу».

На землях египетских храмов могли работать царские земле­дельцы. Но существовала также особая группа людей, связанных с храмом,— иеродулы («священные рабы»). Иеродулы — не рабы в обычном, юридическом смысле слова. Они исполняли некоторые работы для храма, могли арендовать храмовую землю. Иеродулы могли иметь и собственное имущество, семью, обладали правоспо­собностью. Они считались как бы состоящими под покровительст­вом храма. Зависимость иеродулов была наследственной; свобод­ные люди могли добровольно посвятить себя божеству и стать та­ким образом иеродулами: в одном папирусе, например, женщина посвящает себя Сокнебтюнису, богу-крокодилу; она обещает пла­тить определенные денежные взносы ежегодно, не покидать хра­мовой округи и просит бога защитить ее от всяких духов, от пья­ного, от мертвеца, от безумного и т. п. Посвящали себя божеству, по-видимому, люди из низших слоев общества; стремление полу­чить покровительство храма тесно переплеталось с суевериями, но и то и другое выражало в данном случае ощущение неустойчи­вости, незащищенности, свойственное людям эллинистической эпохи*

Особое место в общественной структуре эллинистического Египта занимали полисы: основанные после греко-македонского завоевания Александрия и Птолемаида и старый греческий полис Навкр'атис. Египетские полисы, по-видимому, напоминали все ос­тальные самоуправляющиеся гражданские коллективы эллинисти­ческого мира: они имели определенную территорию, их граждане пользовались самоуправлением (в Птолемаиде известно народное собрание и совет; в Александрии — во всяком случае, народное собрание), имели свои правовые установления. Наиболее сложным было устройство Александрии: там существовало несколько групп населения: полноправные граждане; люди, называвшиеся просто «александрийцы» (вероятно, пользовавшиеся ограниченными пра­вами) ; самоуправляющиеся коллективы переселенцев из других областей Средиземноморья — такие коллективы назывались поли- тевмами (так, в Александрии существовала политевма иудеев) — и бесправные египтяне (подданные, ладй — «люди»). Наряду с выборными должностными лицами в полисах были и царские чи­новники, наблюдавшие за внутренней жизнью города. Основную массу населения Александрии (и, вероятно, других полисов) со­ставляли торгово-ремесленные слои.

Если в самом Египте полисы играли не очень значительную роль (о внутреннем устройстве древних египетских городов в этот период мы ничего не знаем), то во внешних владениях Пто­лемеи проводили традиционную для эллинистических правителей политику опоры на самоуправляющиеся гражданские коллекти­вы. Все население подвластных территорий делилось на граждан полисов и подданных (лаой). Птолемей II расширил и перестроил ликийский город Патару, назвав его Арсиноей Ликийской. Милет получил от Птолемеев землю. Во главе отдельных областей стоя­ли египетские наместники, которые следили за внутренней жизнью как в городах, так и в сельских поселениях, в частности регулиро­вали налоговое обложение. Сбор налогов с ряда областей, например Сирии и Финикии, сдавался на откуп.

Египетские вельможи и наместники получали от царя землю во владениях Птолемеев вне самого Египта. Уже упоминались зе­мельные владения диойкета Аполлония в Палестине; известны зе­мли наместника Ликии Птолемея, сына Лисимаха — в районе ли­вийского города Тельмесса, стратега Птолемея — в Сирии. На этих землях находились деревни; жители этих деревень (лаой) подчи­нялись крупным владельцам земли. В ряде покоренных областей происходило в широких масштабах превращение местного населе­ния в прямых рабов: Птолемей II издал специальный указ, запре­щающий обращать свободных подданных в рабство.

В течение III в. до н. э. Птолемеи вели активную внешнюю по­литику. Они стремились расширить свои владения в Малой Азии, вмешиваться в дела Балканской Греции, поставить под свой кон­троль острова Эгейского моря. Особенно ожесточенной была борь­ба Птолемеев с Селевкидами за обладание Южной Сирией, через

которую проходили важные торговые и стратегические пути (все­го было пять так называемых Сирийских войн). Наибольших воен­ных успехов добился Птолемей III в период III Сирийской войны: он захватил всю Сирию и Финикию; египетские войска даже вош­ли в столицу Селевкидов — Антиохию на Оронте. Хотя какие-то внутренние события в Египте заставили Птолемея III отступить, тем не менее значительная часть завоеванных территорий оста­лась у Египта. Вплоть до начала II в. до н. э. под контролем Егип­та находился важный торговый путь из Индии, проходивший че­рез Раббат-Аммон (или Филадельфию — ныне Амман в Иорда­нии) к Акре (Птолемаиде) и финикийскому побережью. Контро­лируя важные морские и сухопутные дороги, Египет ввозил все необходимое: дерево, металлы (центром добычи меди был Кипр, принадлежавший Птолемеям), лошадей, лучшие сорта вин, мра­мор, пряности, рабов. Египетские купцы, выступавшие в качестве агентов центральной власти, вывозили зерно, масло, ткани, благо­вония, слоновую кость из Африки. Монополия внешней торговли приносила царской казне огромные доходы.

В III в. до н. э. улучшение ирригационной системы по всей стране, контроль над доходностью земель, эксплуатация внешних владений вызвали на некоторое время подъем производительных сил Египта. Благодаря посевным расписаниям в сельское хозяй­ство внедрялись новые сорта пшеницы и винограда. Из Малой Азии ввозились вместе с пастухами милетские овцы, дававшие вы­сококачественную шерсть. Особое внимание уделялось разведе­нию масличных культур, а также винограда и льна, поощряемому государством в ряде районов; все это усиливало товарность сель­ского хозяйства. Сосредоточение огромных средств в руках главы государства давало ему возможность вкладывать эти средства в те отрасли производства, в развитии которых была заинтересова­на центральная власть.

Для периода эллинизма характерен резкий скачок в развитии техники, в строительстве и военном деле. При строительстве ир­ригационных сооружений применялось специальное водоотливное приспособление, изобретение которого приписывалось Архимеду (так называемый Архимедов винт). Одно из «семи чудес света» — Фаросский маяк^[106], величайшее достижение инженерного искусст­ва древности, высотой около 120 м — был воздвигнут у входа в гавань столицы Египта — Александрии.

Были достигнуты успехи и в области кораблестроения: появи­лись пятнадцатирядные и шестнадцатирядные военные корабли. По приказу Птолемея IV был построен сорокарядный корабль^[107],

имевший длину 125 м, высоту до верхней части форштевня т- око­ло 20 м; его обслуживали 4 тыс. гребцов и 400 матросов. Правда, этот корабль практического применения не имел, он представлял собой плавучий дворец и должен был демонстрировать мощь и ве­личие Птолемеев. Историк Плутарх пишет о нем: «Однако корабль этот являл только зрелище, явно не отличаясь от неподвижных построек — он был создан напоказ, а не для дела —- он двигался неверно и с трудом».

При некоторых успехах птолемеевское государство не отлича­лось внутренним благополучием; содержание огромного бюрокра­тического аппарата требовало слишком больших налогов; посте­пенно нарушалось равновесие между ростом производства и ростом налогов. Переломным моментом в истории эллинистического Егип­та стала последняя четверть III в. до н. э.