Дельфийский оракул. Союз Амфиктионов. Общественные игры

Рядом со Спартой и Афинами, историю которых мы довели до из­вестной степени развития и которые частью уже в это время, а частью впоследствии вступили между собой в борьбу и неприязненные отно­шения, в Греции существовало еще множество других государств.

Несмотря, однако, на то, что мир эллинских государств распадался на множество отдельных, самостоятельных частей, которые с трудом соединялись в одно целое — и то лишь для отражения общего врага, уг­рожавшего их общему отечеству, — существовали такие учреждения и установления, в которых все эллины сознавали единство своего проис­хождения. Таковыми были частью их общая религия и имевшие в нем свое основание оракул ы,Амфиктионии — род религиозных со­юзов — исвященные игры, частью же их общий язык и излагав­шиеся на нем произведения эллинского искусства и знания.

Свойственные всему Древнему миру убеждения, что боги непо­средственно сносятся с людьми, и вера в то, что такие сношения отча­сти выражаются в известных откровениях богов, породило множест­во учреждений, между которыми ни одно так не замечательно, как оракулы.

Оракулов в Греции было несколько, но ни один из них не приобрел такого значения и уважения, как Дельфийский, посвященный богу Аполлону. В Фокиде, в диком ущелье горы Парнаса, находится пещера с трещиной в земле. Трещина эта выпускает газообразные испарения,

язательством того.

Дельфийский треножник.

С барельефа алтаря в вилле Боргезе.

которые производят опьяняющее действие. Это место и было избрано жрецами для устройства прорицалища.

Поставленный над этой дымящейся пещерой треножник служил седалищем жрице или пифии, в звание которой выбиралась сперва мо­лодая, а впоследствии старая женщина; поднимавшиеся испарения подвергали ее конвульсиям. В подобном состоянии, считавшемся до- что она вдохновилась богом Аполлоном, пифия произносила отрывочные и многознаменатель­ные слова. Жрецы, в руках которых такая пифия служила лишь орудием, подхватывали эти слова, слагали их в стихи гекзаметрами и составляли таким образом изречения, которые согласова­лись с данными обстоятельствами и часто за­ключали в себе двусмысленные ответы на пред­ложенные посетителями вопросы, касавшиеся или отдельных лиц, или целых государств. Рас­сказанная до сих пор история заключает в себе уже много примеров, а в последующей их приво­дится еще более, доказывающих, что в Греции, в особенности у дорических племен, у которых оракул этот пользовался величайшим почетом, не предпринималось ничего сколько-нибудь важного без предварительного вопрошения о том мнения Дельфийского оракула.

Всеобщее уважение, которым оракул этот пользовался и за пределами Греции, чему дока­зательством служит пример Креза, выражалось также и в богатых приношениях звонкой моне­той, драгоценностями, произведениями искус­ства, наполнявшими во множестве храм, на ко­тором знаменательная надпись гласила: «Учись познавать самого себя». Охранение этих священных приношений было предоставлено жрецам, состоявшим из почетнейших граждан Дельф. Стечение мно­жества иностранцев, непрестанные празднества и процессии достав­ляли и занятия и выгоды всем дельфийским жителям.

Влияние Дельфийского оракула в первые времена было по большей части благотворно. Нередко сила его прорицаний, имевшая величайший авторитет, предотвращала раздоры и кровавые столкновения. Таким об­разом оракул этот составлял связующее звено между греческими племе­нами, разъединенными взаимным соперничеством.

В тесной связи с Дельфийским оракулом находилась Дельфий­ская Амфиктиония — союз двенадцати соседних государств, первоначально с религиозной целью общих торжественных празд­

неств, а впоследствии для охраны Дельфийского храма, святилища Де­метры в Анфеле и принадлежавшей к ней области и для надзора за Пи- фийскими праздничными играми. Скоро, однако, эта Амфиктиония, состоявшая из фокеян, фессалийцев, беотийцев, а также афинян и спартанцев, получила и политическое значение. Она устанавли­вала международные основные правила, имевшие обязательную силу для членов союза как во время мира, так и во время войны^[34].

Дельфийский оракул.

Весной Дельфы служили сборным местом, осенью же собрания про­исходили в Анфеле, при Фермопилах. Собрания эти состояли из послов государств, имевших право принимать участие в этом союзе. Древние писатели несогласны между собой насчет принадлежавших к союзу на­родов, к которым обыкновенно причисляют: ионян, дорян, бео­тийцев, фессалийцев, локри й це в, фокеян, перребов, ойтейцев, магнетов, феиотийцев и долопов.

Храм Зевса.

Имена этих народов указывают на то, что союз ограничивался пер­воначально народами Фессалии и ближайших к ней областей. Но ког­да некоторые из этих народов, как, например, доряне и ионяне, рас­пространились в большей части Греции, то в союзе приняли участие все государства, основанные каким-либо из народов, принадлежав­ших к Амфиктионову союзу, поэтому и не сохранилось никаких указа­ний на участие в этом союзе аркадян, так как они являлись в Греции туземным, первобытным народом. Каким образом распределялись го­лоса между принадлежавшими к одному племени различными госу­дарствами — неизвестно.

Совсем другого рода, чем Амфиктионии, но также связующим всю Грецию учреждением были торжественные и общественные игры, ко­торые доставляли повод к большим и многочисленным собраниям. Из числа этих игр Пифийские происходили каждые восемь лет в Де­льфах (Пифии) в честь бога Аполлона, Истмийские бывали каж­дые два года на Истме (Коринфском перешейке) в честь Посейдона, и

Немейские происходили также каждые два года в честь Зевса в Не­мее, в Арголиде. Но все эти игры далеко уступали в своем значении иг­рам Олимпийским; они праздновались в Олимпии, в Элиде, каж­дые четыре года, в июле месяце, в честь Олимпийского Зевса.

Основание Олимпийских игр приписывается Геркулесу, но возоб- новителем и вторичным учредителем их должен считаться Ифит, царь элидский и современник спартанского Ликурга. Дельфийский

Скаковая колесница.

оракул на просьбу Ифита об утверждении этого возобновляемого установления не только одобрил намерение Ифита, но и предписал, чтобы все государства, которые будут принимать участие в этих играх, не нарушали провозглашаемого на время их перемирия для того, что­бы они могли происходить как можно спокойнее и чтобы на них мог­ли стекаться все эллины в многочисленные собрания. Для того же, чтобы сама Элида, как местность, предназначенная для этих празд­неств, могла указывать на мирный и братский характер их и пользова­ться предпочтительно перед всеми другими непосредственными по­следствиями своего назначения, элидцы, на которых, по преданию, Геркулес исключительно возложил заботу об этих играх и жертвопри­ношениях, были объявлены посвященными служению Зевсу, не име­ли права вмешиваться в военные распри и были признаны неприкос­новенными от всякого нападения.

Эти празднества продолжались пять дней. Начало и окончание их сопровождались жертвоприношениями Олимпийскому Зевсу на алтаре, который возвышался на двадцать футов; священные процессии и пение гимнов служили к их прославлению и возводили на степень религиоз­ного обряда. Представления всякого рода искусства телесного и духов­ного характера^[35] делали праздник этот средоточием физического и умст­венного развития эллинского мира; а так как сюда стекалось множество народа из всей Эллады, то победа на этих состязательных играх, награж­даемая оливковым венком, составляла предмет величайшей славы и счастья. Сами цари, как, например, Гиерон и Дионисий Сиракузские, Филипп Македонский и др., добивались победы в этой состязательной борьбе. Когда отдельные лица одерживали на этих играх победу, то победа эта в то же время служила к прославлению и их родины, так как

имя ее провозглашалось вместе с именем победителя. Сограждане побе­дителя воздвигали поэтому в честь его статую в Олимпии^[36].

При первоначальном основании и при восстановлении этих игр они были несостязательны и весьма просты. Затем, с течением време­ни, характер и значение этого празднества увеличились. Рассказывают также, что из гимнастических упражнений, составлявших, согласно греческому обыкновению, главный предмет состязаний, вначале имел место только бег взапуски в стадиуме, то есть в ристалище. Впоследст­вии к бегу взапуски постепенно присоединились конские ристания на четверках, борьба, кулачный бой, прыгание и метание металлических кружков (дисков).

Игры обыкновенно начинались с восходом солнца на берегах реки Алфея. Здесь была устроена ровная, длинная, в виде шоссе, дорога, ко­торая разделялась на две части. Левая сторона (ипподром) была предназначена для конских ристаний, правая, или стадиум, в триста шагов длины, служила для бега взапуски и для борьбы. В священной роще при восторженных кликах собравшегося народа происходило вен­чание победителей. Кроме того, победители были прославляемы песня­ми поэтов, как, например, Пиндара Фиванского (522—442 гг.

XIV. Греки_______________________________________________________________________ 239

Для того же, чтобы слава такой победы могла доставаться одним лишь эллинам, а между этими последними только достойнейшим, было уста­новлено, что правом участвовать в этих играх могут пользоваться только свободные лица греческого происхождения, рожденные в законном браке и безукоризненной нравственности. Почти тысячелетнее сущест­вование этих игр указывает на то, какую привязанность сохраняла к ним вся Эллада. Так как они в то же время служили объединению всех элли­нов, то нельзя не признать совершенно справедливым, что впоследст­вии правильное повторение через каждые четыре года Олимпийских игр послужило основанием для летосчисления и хронологического определения греческой истории, которая и разделялась по олимпиадам (то есть по четырехлетним, разделявшим их, периодам)^[37].

9.