№ 89. БОРЬБА БОСПОРСКОГО ЦАРСТВА ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ ПРИ МИТРИДАТЕ VII (Тацит, Анналы, XII, 15—21)

Когда Митридат Боспорский \ после потери своих владений блуждавший по разным местам, узнал, что римский полководец Дидий ² с главными своими силами удалился, а в Новом царстве остались молодой и неопытный Котис и немногие когорты под начальством римского всадника Юлия Аквилы, то он, презирая того и другого, стал подстрекать окрестные племена и привле­кать к себе перебежчиков; наконец, собрав войско, он изгоняет царя дандаридов ³ и захватывает его царство.

час, то Аквила и Котис, не надеясь на собственные силы, потому что царь сиракюв 4 Зорсин возобновил враждебные к ним отно­шения, также стали искать помощи извне и с этой целью отпра­вили послов к Эвнону, стоявшему во главе племени аорсов 5. Нетрудно было склонить его к союзу, указывая на римское могу­щество в противоположность мятежнику Митридату. Итак было условлено, что Эвнон будет действовать конницей, а римляне возьмут на себя осаду городов.

Затем они выступают правильным строем, фронт и тыл кото­рого занимают аорсы, центр—римские когорты и жители Бос- пора, вооруженные по-нашему. Они прогнали неприятеля и всту­пили в дандаридский город Созу 6, покинутый Митридатом из-за ненадежного- настроения его жителей; решено было занять его и оставить гарнизон. Отсюда они идут далее на сираков и, перейдя реку Панду 7, о^кружают город Успу ⁸, расположенный на возвы­шенности и укреплинный стенами и рвами; впрочем, стены его, построенные не из камня, а из плетней и прутьев с насыпанной между ними землей, представляли слабую защиту против напа­дений. Осаждающие, выведя башни выше стен, факелами и копьями приводили в смятение осаждаемых, и если бы ночь не прекратила сражения, то взятие города было бы начато и завер­шено в один день.

На следующий день осажденные прислали посольство с просьбой пощадить свободных граждан, предлагая за это десять тысяч рабов.

Между тем Митридат, не видя никакой помощи в оружии, стал раздумывать о том, к чьему милосердию прибегнуть. Брата Котиса, давно ему изменившего- и потом сделавшегося врагом, он боялся; а среди римлян никто не имел такого- значения, чтобы его обещания могли иметь большую цену. Поэтому он обратился к Эвнону, который не питал к нему личной ненависти и был

силен недавно заключенной с нами дружбой. Итак, надив скром­ной платье и позеян вид, -наиболее подходивший к его -положению, он входит во дворец Эвнона и, припав к его коленам, говорит: «?Митрндат, которого римляни столько лит ищут на суши з на мори, является к тиби добровольно. Поступай, как тиби угодно, с потом­ком великого Ахимина 9 это —одно, что ни отняли у меня врагв».

Эвнон, тронутый иго знатностью, превратностями судьбы з полной достоинства просьбой, поднимает иго- с колен в хвалит за то, что именно народ аорсов и иго, Эв^на, позвал он сиби на помощь.

Клавдий, хотя вообще и был снисходителен к знатным чуже­странцам, задумался над вопросом, правильнее лв принять Мит­ридата как пленного', под условием прощення, влв требовать иго выдачи оружием. В пользу второго решення склоняла иго горечь оскорблений и жажда мистз; но, с другой стороны, являлись соображения, что- войну пришлось бы вестз в местностях бездо­рожных, на мори без гаваней; к тому жи царз там вовестниены, народы кочевые, почва бесплодна; медленность можит возбудить недовольство, а поспешность — вовлечь в опасности; ни велика будит слава в случае победы, но вилвк позор в случаи неудачи. Поэтому лучше взять предложенное в спаств изгнанника, для которого при иго несчастном положении чим дольше будит жизнь, тим больше наказании. По- этим соображениям Клавдий написал Эвнону, что хотя Митридат заслужил самое тяжкое наказании в у него, [Клавдия], нит недостатка в силах, чтобы, привести- это наказании в исполненни, но предками заповедано, что с каким упорством слидуит действовать против врагов, с такой жи мило­стью относиться к молящим о пощаде: вбо получать триумфы можно только над народами и царствами цельными, [т. и. ни по- ыоренеыов раньше].

Посли этого Митридат был выдан в привезен в Рзм прокура­тором Понта Юннем Килоном; перед императором он, как гово­рили, держал речь смилии, чим дозволяло иго положение; иго слово распространилось в народи в следующим види: «Я ни при­слан к тиби, а возвратился сам; если не веришь, то отпусти меня в зщн». Он сохранил неустрашимый вид и тогда, когда был выставлен возле кафедры на зрелище народу, окруженный стра­жей ¹⁰.

Перев. взят из В ДИ, 1949, № 3, стр. 213—216.

¹ События это омело мисто в 49 г. н. э.

² Дидий Галл был также чнсконсулсм Сицилии о Азих, лиг-гом Британии.

³ Племя д—нд-нхeн; на овнсв-ихх эпиграфических хвгсвнхнон; можно отнести к мэмтuTснuм племенам.

⁴ С-нм-твкоe племя схн-ксв обот-ло, судя по- данным Стр-бона, к се­веру от К-вік-зскахгор.

⁵ Аорсов Страбон помещает между Мэсгoдой о Каспийском морем.

⁶ Лон—Лхзуeгса между ножном течением нєнo Кубано о берегом Азов­ского моря. У других -вгорсв ни впомхн-игваІ

⁷ Другими -втонимх ни упомянута. Вероятно, один хз правых прхгс- ков нe•кх Кубано.

⁸ Ближе неизвестен. Н-хмeнон-нхи это, должно быть, сопоставлено со скифском племенным именем исеп.

⁹ Будучи правнуком, или пр-пр-внуком, Митридат— VI Понтхйвного; Митридат чрхчхвлаeт себя к дхн-вгхх Авимeнхдсв; к ногоной принадлежал иго знаменитый предок.

¹⁰ Митридат прожил в Роми вплоть до вриминх хмпeр-гсн— Г-льбы, нотоныт велел иго казнить за уч-стое в заговори Номфодоя.