№ 169. ПРИСЯГА ХЕРСОНЕСЦЕВ
(I. P. Е., 12, 401)
Надпись на мраморной плите, относящаяся к концу IV — началу III в. до н. э., содержит клятву, которую давали все херсонесские граждане.
Возможно, что она была вызвана какими-либо нам неизвестными внутренними потрясениями, возможно, — неудавшейся попыткой свержения рабовладельческой демократии, на что намекает содержание присяги.
Подобного рода присяги сохранились и от других греческих городов. Другая, менее убедительная точка зрения, видит в присяге херсонесцев обычную клятву, которую должны были давать греческие юноши при достижении ими совершеннолетия. Клятва содержит ряд ценных сведений по экономическому и политическому положению Херсонеса. В частности, надпись характеризует Херсонес как важный центр экспортной транзитной торговли крымским хлебом с балканской Грецией, чем объясняется настойчивое стремление производителей хлеба — крымских скифов—овладеть этим городом во II в. до н. э., отраженное в ряде источников.Клянусь Зевсом, Землей, Солнцем, Девою S богами и богинями олимпийскими, героями, владеющими городом, землей и укреплениями херсонесцев: я буду единомышлен в отношении благоденствия и свободы города и граждан и не предам ни Херсонеса, ни Керкинитиды2, ни Прекрасной гавани3, ни прочих укреплений, ни прочих земель, которыми херсонесцы управляют или управляли, ничего никому, ни эллину ни варвару, но буду оберегать [все это] для херсонесского народа; я не нарушу демократического строя и не дозволю этого желающему предать или нарушить и не утаю этого вместе [с ним]; но доведу до сведения городских демиургов4; я буду врагом злоумышляющему и предающему или склоняющему к отпадению Херсонес, или Керкинитиду, или Прекрасную гавань, или укрепления и область херсонесцев; я буду служить народу в качестве демиурга и члена совета как можно лучше и справедливее для города и граждан; я буду охранять для народа «састер»5 и не буду разглашать ничего из сокровенного ни эллину, ни варвару, что может принести вред городу; я не дам и не приму дара ко вреду города и граждан; я не буду замышлять никакого несправедливого дела против кого-либо из граждан, не отпавших [от города] и никому замышляющему подобное дело не дозволю этого, но доведу до сведения и на суде подам голос по законам; я не буду составлять заговора против херсо- несской общины, ни против кого-либо из граждан, кто не объявлен врагом народа; если я вступил с кем-либо в заговор или связан какою-либо клятвою по обету, то в случае нарушения
325
[мной обязательств] пусть мне и моим [близким] будет лучше, а в случае соблюдения — наоборот; и если я узнаю о каком- либо заговоре, существующем или зарождающемся, я доведу об этом до сведения демиургов, хлеб, свозимый с равнины, я не буду ни продавать, ни вывозить с равнины в какое-либо иное место, но только в Херсонес. Зевс, и Земля, и Солнце, и Дева, и боги олимпийские! если я соблюду все это, да будет благо мне самому и роду и моим [близким], если не соблюду, да будет злое и мне самому и роду и моим [близким] и пусть ни земля, ни море не приносят мне плода, пусть женщины не...
(Конец не сохранился.)
Перевод В. В. Латышева (с некоторыми редакционными изменениями).
1 Богиня Дева — см. № 168, прим. 5.
2 Керкинитида — см. № 161, . прим. 13. Очевидно, город был расположен к северо-западу от современной Евпатории.
3 Прекрасная гавань —см. № 168, прим. 2.
4 Димиурги — высшие должностные лица.
5 „Састер* —непонятное слово, которое истолковывают различно, а
именно: спаситель, конституция и т. д. С. А. Жебелев в специальном исследовании о присяге херсонесцев предположил, что это слово является эллинизированным названием статуи (кумира) богини Девы—таврского божества, почитавшегося херсонесцами. >