ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Мы проследили историю развития античной науки от ее’ зарождения до последних ее вздохов, датируемых V— ι VI вв. н. э. Эта история представляет собой единый про- 1l цесс, причем различия отдельных фаз этого процесса, ∣ как бы существенны они ни были, лишь подчеркивают его '
Этим, однако, не снимаются вопросы, возникающие ∣ при сопоставлении античной науки с наукой нового времени.
В развитии этой последней также можно обнаружить наличие нескольких фаз или этапов, существенно отличающихся друг от друга. Средневековая наука XII— XIII вв., наука эпохи Возрождения, великая научная революция XVI--XVII вв., наука эпохи промышленного капитализма, наконец, научно-техническйя революция XX в.— вот те этапы, в которых нашла яркое выражение преемственность развития европейской науки. В этой преемственности мы не обнаруживаем ни малейших следов | предстоящего упадка или загнивания. Уходят в прошлое культурные эпохи, сменяются социально-экономические формации, но наука развивается все ускоряющимися темпами, причем нет никаких указаний на то, что эти темпы начнут в обозримом будущем замедляться. Эта особенность радикально отличает науку нового времени от античной науки.Другая особенность науки нового времени состоит в том, что ее прогресс оказывает мощное, с течением времени все усиливающееся воздействие на развитие производительных сил и как следствие этого — на все стороны
*96
человечеокой жизни. Мы часто говорим, что наука в наше время стала непосредственной производительной силой общества, но не всегда осознаем все значение этой истины. Действительно, чем была бы наша экономика, наш быт, вообще вся жизнь современного цивилизованного человека без достижений физики, химии, механики, геологии и других наук? Мы очень быстро привыкаем к плодам этих достижений, подчас упуская из виду, в какой мере наличием этих плодов мы обязаны творческому тру- ιrv многих поколений деятелей науки.
определялись научной деятельностью Аристотеля. И мы можем себе представить, что войны диадохов протекали бы без Мусея примерно так же, как они протекали в действительности. Наука рабовладельческого общества не была обязательным ингредиентом этого общества: последнее могло бы прекрасно обойтись и без науки.
Но она была ингредиентом античной культуры. И если греческая паука достигла небывалых по тому времени высот, то корни ее достижений надо искать в особенностях античной культуры, а ее специфику — в мироощущении человека античной эпохи.
платоно-аристотелевской моделью космоса (как это иногда делается). Он допускал многообразные вариации п у различных мыслителей выступал в различных формах. Атомистика Демокрита — Эпикура представляла собой картину мира, существенно отличавшуюся от пифагорейской или перипатетической, но и она оставалась в пределах античного восприятия действительности.
Античная наука так и не сумела выйти за эти пределы. Не случаен тот факт, что геометрическая алгебра греков не смогла перейти в обычную алгебру —ту алгебру, которую в наше время изучает любой школьник уже с первых классов. Нам сейчас кажется удивительным, что, несмотря на замечательные успехи эллинистической математики, греки этой эпохи не были в состоянии освоить такие, казалось бы, элементарные понятия, как понятие нуля или отрицательной величины, впервые — п притом в очень неясной форме — появляющиеся у Птолемея и Диофанта. Другой пример: несмотря на развитие военной, в частности военно-баллистической техники, греки не смогли сформулировать кажущиеся нам почти что очевидными законы динамики брошенного тела. Далее: несмотря на создание хорошо разработанной теории конических сечений, с одной стороны, и на успехи наблюдательной астрономии — с другой, ни одному греку не могло прийти в голову, что планеты могут двигаться не по кругам, а по эллипсам. Греческие математики оперировали лишь с очень ограниченным числом функций и вообще понятие функции в его общей форме не было ими осознано. Эти примеры можно было бы умножить.
Не следует думать, что в греческой науке не было тенденций выйти за рамки античного образа мира. Эти тенденции мы обнаруживаем и у Аристарха, и у Архимеда, и у Диофанта, и даже у Паппа. Но эти тенденции остались нереализованными. Подобно росткам, попавшим иа неблагоприятную почву, они увяли, не успев распуститься. Для их развития требовалось иное мироощущение, основанное на иной структуре общества. Не имея социально-экономических стимулов для своего дальнейшего развития и исчерпав свои внутренние потенции, античная паука начала чахнуть и вырождаться.
