КЛИСФЕН И ПИСИСТРАТИДЫ
Проф. С. Я- Лурье
При раскопках на афинской агоре в 1936 г. был найден обломок стелы из прекрасного пентеликонского мрамора с чрезвычайно тщательно вырезанными буквами. Надпись эта опубликована в журнале американской
археологической школы в Афинах «Hesperia» (1939, VIII, стр.
59—65) с приложением воспроизводимого здесь фототипического снимка с надписи. Высокое качество материала и тщательное начертание букв не оставляют сомнения в том, что перед нами не случайное творчество школьника или любителя, а официальный документ. По форме букв надпись должна быть отнесена к последней четверти V в. Надпись написана стойхедон, т. е. таким образом, что буквы расположены одна под другой. Поэтому число обломанных букв в каждом ряду точно известно, и почти все слова надписи дополняются с полной несомненностью. Надпись из-дана Д. Мериттом, снабдившим ее интересным комментарием. C совершенно несомненными дополнениями Меритта надпись эта читается так:
Как можно видеть, в этой надписи следуют одно за другим имена трех знаменитых исторических деятелей: Гиппия, Клисфена и Мильтиада. В последней дошедшей до нас строке- надписи можно с большой вероятностью прочесть имя Писистрата ([∏sια(]στρατoς). BVb.,когда эта надпись была начертана, уже никто не давал своему сыну имени Гиппия, так как самая память тиранов была предана проклятию; ни в греческой литературе, ни в надписях не нашлось до сих пор ни одного указания на афинского гражданина с таким именем. Вдобавок, предположение, что мы здесь имеем список каких-то должностных лиц V b.,было бы совершенно неправдоподобным: было бы странным совпадением, что все три следующие друг за другом должностные лица носят столь громкие имена исторических деятелей конца VI в., как Гиппий, Клисфен и.Мильтиад; не говоря уже о Гиппии, даже и имена Клисфен и Мильтиад в V в.
крайне редки: нам известны только два афинянина классической эпохи с именем Клисфен и ни одного—с именем Мильтиад. Таким образом несомненно, что хотя список написан во второй половине V в., но перечисленные в нем люди жили в VI в. Исключена возможность, что список составлен ученым историком и содержит список знаменитых людей древности: между Миль- тиадом и тем лицом, имя которого мы дополняем, как Писистрат, вставлен Каллиад, никому не известный впоследствии, но несомненно принадлежавший к знатному роду: его имя встречается на краснофигурной вазе VI в. с посвящением Kaλλtaδες χaλ6ς, а такие посвящения делались в честь аристократических юношей. Далее, в V в. целый ряд Каллиадов (очевидно, потомков названного здесь) занимали высшие должности в государстве: архонта в 480 г., стратега в 432 г. и 406 г. и др. Точно так же перед именем Гиппия читаются на 3—5-м месте буквы ETO, которые необходимо дополнить в имя «Онетор» или Юнеторид». Это тоже очень знаменитое аристократическое имя, но общественный деятель VIb. с таким именем был в V в. неизвестен. Такое чередование очень известных и неизвестных в V в. лиц аристократического происхождения показывает, что перед нами погодный официальный список должностных лиц. Вряд ли государственные власти конца V в. стали бы восстанавливать или составлять списки каких-нибудь второстепенных должностных лиц VIb.,например казначеев, тесмотетов и т. п. C другой стороны, ввиду отсутствия в Афинах официальной эры, по которой велось бы летоисчисление, годы назывались по архонтам; поэтому для того, чтобы определить, сколько времени прошло от того или иного события, необходимо было иметь список архонтов. Детей даже заставляли учить такой список наизусть: из Платона мы узнаем, что афинянин должен был уметь перечислить наизусть всех архонтов, начиная с Солона (Hippias Маіог, 285Е). Начертание государством такого списка в конце V в. было бы вполне естественным и целесообразным, тем более, что, как указал мне акад. С. А. Жебелев, после 411 г. в Афинах, под влиянием реакционных течений, вошло в моду восстановление старинных государственных памятников и законов, как, например,
законов Драконта. Таким образом, мне кажется, трудно сомневаться в том, что перед нами список архонтов VI в.—в этом Меритт несомненно прав. Но нам известно, что Мильтиад был архонтом в 524/3 г. (D і о η у s. Hal., Ant. Rom., VII, 3). Тогда окажется, что ГиПпий был архонтом в 526/5 г., Клисфен—в 525/4 г., а Писистрат (если мы правильно дополняем последнюю строку) в 522/1 г. То, что Гиппий занимал должность архонта непосредственно после смерти своего отца Писистрата, вполне понятно и естественно. C другой стороны, нам известно из надписи IG I2 761, что.Писистрат, сын Гиппия, был архонтом в Афинах; на основании эпиграфических критериев Гиллерфон Гертринген относил эту надпись к 523—510гг.? так что и с этой стороны догадка, по которой новая находка представляет собою список архонтов, получает косвенное подтверждение. Больше всего затруднений встречает, однако, имя Алкмеонида Клисфена в третьей строке надписи. Геродот (VI, 123) говорит совершенно определенно: «Алкмео- ниды были тираноненавистниками... Все время (господства тиранов) Алк- меониды провели на чужбине, будучи изгнаны ими» (έφβυγόν τe τόν πάντα χρόνον τούς τυράννους), только низвержение тиранов дало возможность Длкмеонидам и их вождю Клисфену в 510 г. вернуться в Аттику. Предположить же, что упомянутый в надписи архонт Клисфен не тождественен с Алкмеонидом Клисфеном, вряд ли возможно, так как имя Клисфен не афинское; Алкмеонид Клисфен получил его в честь своего деда, сикионского тирана.
27
Если же упомянутый в надписи Клисфен—знаменитый деятель VIb., то придется допустить, что свидетельство VI книги Геродота неточно и ЧТО' Клисфен или уже его отец Мегакл были возвращены из изгнания в конце правления Писистрата, а затем снова изгнаны Писистратидами.
Мне кажется, что уже до открытия новой надписи дошедшие до нас литературные свидетельства давали право сделать такое заключение. В схолиях к ст. 45 «Облаков» Аристофана мы читаем:
«Жена (Ксантиппа) чванилась своим дядей Мегаклом, трижды победившим на Олимпийских состязаниях и за свою беговую конюшню получившим разрешение вернуться из изгнания».
Другой, более поздний схолиаст прибавляет к этому: «Дело в том, что Мегакла изгнал Писистрат, но и призвал его назад, когда Мегакл переуступил ему право быть провозглашенным победителем».
Так как из приведенного выше места Геродота (VI, 123) было известно, что Алкмеониды, будучи однажды изгнаны Писистратом, вернулись только после изгнания Гиппия, то исследователи до сих пор предполагали, что схолиаст здесь просто по неграмотности спутал имена: вместо Кимона, сына Стесагора, он по ошибке назвал Мегакла. Действительно, Геродот (VI, 103) рассказывает очень похожую историю об этом Кимоне: «Кимон был изгнан Писистратом и в изгнании дважды одержал победу на Олимпийских состязаниях. После второй победы он, по соглашению с Писистратом, предложил глашатаю вместо себя объявить победителем Писистрата; за это, согласно обещанию, Писистрат разрешил ему вернуться на родину».
Если бы сообщение о Кимоне, уступившем свою победу правителю родного государства, было единичным, то можно было бы, пожалуй, в сообщении аристофановских схолий видеть простую путаницу имен. Но мы имеем еще третий такой же случай. На этот раз речь идет об изгнанном из Спарты царе Демарате. О нем Геродот (VI, 70) сообщает следующее: «Он прославился среди лакедемонян подвигами и изречениями—особенно же тем, что, победив на Олимпийских состязаниях, передал свою победу им».
Если и изгнанный из Спарты царь Демарат, и изгнанные из Афин вожди руководящих родов—Филаидов и Алкмеопидов—Кимон Старший и Me-
Гргпия. Эллинизм. Причерноморье
гакл—находят нужным отказываться от своих олимпийских побед в пользу государства, то, очевидно, сходство между обоими случаями не внешнее, а органическое.
В древнейшие времена победа на Олимпийских состязаниях давала право на престол1; по преданию, сам Зевс получил свою власть тем путем, что боролся здесь со своим отцом Кроносом и победил его2. И в более поздние времена при прибытии победившего на Олимпийских состязаниях на родину проламывали и сносили часть городской стены, и он проходил в город через образовавшуюся брешь’. Здесь мы имеем несомненно символическое выражение подчинения города власти победителя.Далее, такого победителя встречали в родном городе с царскими почестями4, и он получал право (например в Афинах) обедать в пританее вместе с жрецами главнейших божеств®. По закону Солона, такой победитель получал награду в 500 драхм, огромную по тому времени (Diog. L., .1, 55).
Естественно поэтому, что победа на Олимпийских состязаниях изгнанника, принадлежавшего к одному из знатнейших родов Афин, давала ему в народном представлении право на руководство Афинами и поэтому
“ вызывала недовольство афинского тирана. Если же такой изгнанник отказывался от победы в пользу тирана, то этим он подчеркивал отсутствие всяких претензий на власть в Афинах и усиливал авторитет тирана и его право на власть. В этом отношении характерно, что Кимону было разрешено вернуться в Афины, когда он, одержав победу, провозгласил победителем Писистрата; когда же после этого он победил в третий раз и уже не провозгласил победителем тирана, он был тайно убит по приказанию Писистратидов’.
Казалось бы, мы имеем еще одно подтверждение нашего взгляда. Седьмая Пифийская ода Пиндара написана по поводу победы на Пифий- ских состязаниях в 486 г. афинского изгнанника Мегакла Младшего. В схолии к этой оде говорится: «(Эта ода посвящена) Мегаклу афинянину, победившему четверкой лошадей в XXV Пифиаду. Это не тот Мегакл, который победил на Олимпийских состязаниях, а другой. Ибо в списке победителей на Олимпийских играх тот записан под XLVII Олимпиадой, а этот под XXV7. Значит, тот должен быть другим Мегаклом, одноименным
tA. В. C о о k1 Class. Rev. XVH1 268 ff.; Harrison, Themis, 220. См. напр Paus., V, 1 , 4: έ ‘Ολυμπαί.,.. ένίχησβ xαi e