ИЗ ИСТОРИИ ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОЙ экономики (h вопросу о торговой конкуренции Bocnopa и Египта в Ш веке до н. о.)

М. К. Трофимова

Хотя исследуемым в настоящей работе вопрос не принадлежит к числу тех общих исторических проблем, которые, действуя в историогра­фии как пробный камень, дают возможность по их решению безошибочно судить о школе, к которой принадлежат ученые, — несмотря на это и он представляет некоторый историографический интерес.

Рождение темы торговой конкуренции между Босиором и Египтом в IlI в. до н. э. справедливо связать с публикацией статьи М. И. Ростов­цева «Greek Sightseers in Egypt» ^[1779], Своим появлением эта работа была обязана папирусу из архива Зенопа, опубликованному Беллом ²в 1927 г.» о послах Перисада II и феорах из Аргоса при дворе Птолемея Филадельфа. В указанной статье М. И. Ростовцев предложил историческую трактовку этого памятника, связав последний с основными, но мнению автора, направлениями политической и экономической жизни пе только Боспора и Египта в III в., по и всего Средиземноморья идолом. Подобный замысел был несомненной заслугой М. И. Ростовцева. Борьба Птолемея Филадель­фа и Антигона Говата (до и после битвы прп Косе) за греческие города служит Μ. II. Ростовцеву тем историческим фоном, представление о кото­ром, в конечном итоге, определяет всю его концепцию.

Наиболее существенные моменты последней таковы: (1) Сила Боспора — в успешной торговле зерном с греческими городами. (2) Новая ситуация в Средиземноморье в III в. до и. э.: потеря Афинами своего руководящего положения и выдвижение Египта изменили условия внешней торговли Боспора, который, как и Египет, вывозил в первую очередь зерно.

было также зерно, их рынок был точно таким же, как у боспорских ца­рей. II, однако, наше письмо, кажется, показывает, что не было такой вещи, как соперничество между Александрией и Панти напоем. Отношения были дружественными. Почему?» (ук. соя., стр. 14). Таким образом, М. И. Ростовцев предполагал возможность появления гипотезы о торговой конкуренции Боспора и Египта, по сам в этой статье категорически воз­ражал против такого предположения. (4) Причина отсутствия тор­гового соперничества между Поспорим и Египтом заключалась, но мнению М. И. Ростовцева, в слишком малом производстве зерна в древнем мире, значительно меньшем, чем был спрос на него. Египет не мог удовлетво­рить все нужды в хлебе различных рынков Греции. (5) Поэтому Птоле­меи не монополизировал и хлебных рынков и к этому не стремились. (G) Что же касается босфорский торговли, то Птолемеи ей пе препятствовали, и благодаря этому Γ>ocιιop процветал даже в их времена. (7) IIo терпимость к ней у Птолемеев была условной. «Птолемеи не возражали, чтобы боспор- ские цари продавали свое зерно, но не распространяли это разрешение на всякого. Друзьям, но пе врагам!» (стр. 15). (8) Поэтому, считал Ростов­цев, совершенно необходимым был повторяющийся обмен посольствами между Александрией и Пантикапеем. Здесь, наконец, М. 11. Ростовцев подходит непосредственно к интерпретации папируса Зенона. Текст пере­веден Б. 11. Граковым: «Аполлоний !шлет] Зенону привет. Как только ты прочтешь это письмо, отошли в Птолемаиду повозки и остальное, [нужное] для переезда послам от Перисада и феорам из Аргоса, которых отправил царь на зрелище [праздника] у Арсиноита, и позаботься, чтобы пе опоздать с их удобством: ибо когда мы писали тебе это письмо, они уже отплыли. Будь здоров. Лета 32-го, Панама 26-го, Mecope 1-го».

725

Остроумная конструкция М. И. Ростовцева грешит одним существен­ным недостатком — она нс доказана. Это относится как к ее основе — те­зису четвертому, который представляется М. И. Ростовцеву истиной оче­видной, так и к тезисам седьмому и восьмому, которые в части боспорско- епшетскпх отношений являются чистым домыслом исследователи. Нужны доказательства —автор их не приводит, так как их нет в источниках; нет, впрочем, и прямых опронержоиии догадок М. Il. Ростовцева. Но это последнее по есть еще основание к тому, чтобы считать догадки доказан-

726

ныыц. Возможность, вероятность и действительность — вот три каче­ственно отличающиеся друг от друга логические категории наших заклю­чений об историческом процессе, которые, смешиваясь, рождают путапицу и способствуют закреплению за смутными догадками нрав истин, не воз­буждающих сомнения. Условная терпимость Птолемеев к боспорекой тор­говле — откуда она взята? Контроль Египта над торговлей Eocnopa (с кем можно и с кем нельзя торговать), «несомненность» миссии боспорских послов в связи с хлебной проблемой — все это заключении разного мас­штаба, ио равно нуждающиеся в аргументации источниками. И именно здесь в преувеличении влияния торговля на политику в древности — акогти льва» дают знать о себе.

Поднятый Μ. II. Ростовцевым вопрос о боспорско-егинетском соперни­честве привлек внимание советских исследователей. Первым откликом на него были статьи С. А. Жебслева «Последний Перисад и скифское восста­ние па Боспоре» (1933) и «Основные линии экономического развития боспорского государства» (1934). Новым в сравнении с концепцией М. И. Ро­стовцева у С. А. Жебслева было не только признание боспо рско-египет- ской конкуренции в хлебной торговле Iil в. до и. э., но и то, что конста­тация этого факта послужила основой для далеко идущих выводов.

Подобно М. И. Ростовцеву, С. А. Жебелев считал главным ресурсом экономической базы Боспора широкий экспорт иреимуществеппо хлеб­ного зерна в Грецию ¹(стр. S3). IIo если М. И. Ростовцев в рассмотренной статье полагал, что мысль о конкуренции Боспора и Египта могла возник­нуть, но была бы совершенно неверной, С. А. Жебелев нашел ее справедли­вой. C конца IV в. до н. э. в хлебном экспорте у Боспора, но мнению С. А. Жебслева, появился сильный конкурент — птолемеевский Египет (стр. 84). О том, на каких именно рынках развернулось соперничество, С. А. Жебелев говорит не очень ясно: в первой статье имеются в виду, оче­видно, IlC только афинский, ни и греческие рынки вообще (стр. 85), во вто­рой статье о конкуренции сказано толі,ко применительно к афинскому рынку (стр. 147). Как и М. 11. Ростовцев, С.

Присмотримся, как аргументирует С. А. Жебелев тезис о существова­нии бослореко-египетской торговой конкуренции «Для Афин это можно констатировать, — пишет С. А. Жебелев,—на основании документальных данных, из которых видно, что на афинском рынке египетский хлеб появ­ляется уже с первого десятилетия III в. (Syli.³, 4(>9; 367)» (стр. 84). Пср-

⁴Цитаты и ссылки на страницы даны но переизданию статей и сборнике: С. А. Ж с б е л с в, Северное Причерноморье, М.—-Л., !ЯЗВ.

нал надпись представляет афинский декрет в честь Федра Сфеттийца, около 275/4 г. до н. э. «Отправившись послом к царю Птолемею Старшему, он доставил народу хлеб и деньги» (Syli.³, 409, 28—30). Суди по контек­сту, этот факт относится ко времени между 296/5 и 292/1 гг. до и. э. Вто­рая надпись — это афинский декрет в честь Зенона, начальника флота Птолемея 1, она датируется 290/289 г. до п. э. В ной сказано: «...так как Зенон, поставленный царем Птолемеем начальником над невооруженным флотом, пребывает благорасположенным публично по отношению к на­роду и частно к каждому из афинян, заботясь о тех, с кем встретится, го­воря и делал доброе, что может, для города, он заботится и о доставке хлеба пароду, чтобы он был переправлен наиболее надежным способом, содействуя сохранности города...» (Syil.'ⁱ, 367, 10—19).

727

Если бы весь эпиграфический материал HI в. до и. э. о х.тебоспабжении Средиземноморья исчерпывался этими двумя надписями, гипотеза С.

Подобную KajiTimy рисуют эпиграфические документы и для прочих греческих полисов Средиземноморья: они говорят о связях, тянущихся пе к одному Египту⁶; из них можно почерпнуть известии о недостатке хлеба (κχτασχούση; τε τον oτ,uov tκτote∙>.ς) на о-ве Самос в первой поло­вине Ill в. (SEG, 1, fasc. Il₁366, 36 c,^,r.^,ι.), о таком же бедствии(ivτήι απαvισιτiaι) в первой полошите Jll в. в греческом полисе, название которого осталось неизвестным (IG, XI, 4, 1049 Ь, 6), о сильной нехват­ке хлеба (если правильна конъектура Graindor), которую переживал о-в Нос в конце IIi и. до и. э. (IG, XII, 5, 1011). Поэтому думается, что «выборочно-иллюстративный» метод доказательства не может счи­таться удачным. Только наиболее полное привлечение источников при­близит исследователя к истине и интересующем Boιη>θce.

Таким образом, степенью обоснованности источниками позиция С. А. Жсбслева в его полемике с М. И. Ростовцевым мало чем отличалась от позиции последнего. Выдвинув противоположную М. И. Ристовцеву точку зрения, признав боспо реко-египетскую торговую конкуренцию суще­ствовавшей R IlI в. до п. э. и определявшей в большой степени развитие

^δО теоретической стороне .JTOli гипотезы гм. ниже.

^r∙ 1) υ г г 1) а с h, I, 46: делосцы Qauiодарят византийца за продажу им по сход­ной цене 500 медимнов пшеницы (первая полонина IlJ в. до и э.); I) и г г ЬасЬ, 1,48: ДеЛОСЦЫ чествуют Аристобула, прошена и эвергега сллтилиіцд и делосцев, по­сланного македонским царем Деметрием II в качестве закупщика хлеба на Делос (30-е годы Ill в. до н. э.); Syll.^a, 4^,.∣3: гиртпэйцыблагодарит родосца a>.

^ltiСр. известии, пиею.циеси у a Hl upon IV U , О IieiiiJCpCH Γ1HIII(O .f HdpyiHMIKlI хлоЗисіїабженітя полисов во врзаи войны и о ck.pi^,τcτBθBa л и в общем сравнительно невысокому развитию (даже в греческих полисах’) товарного хозяйства. И в памятниках второй по­ловины IV в., и в источниках IIl и. мы находим неоднократные под­тверждения тому, какой острой была проблема финансирования хлебо- снабжсния. Так, декрет из Насоса восхваляет друга македонян Tepcnnna за то, что он «помог деньгами гражданам при закупке хлеба-» (UGIS, 4,21 — 23). В декрете гпетиэйцев от 230—220 гг. до н. э. отмечается как большая заслуга чествуемого лица — Афиподора, сына Heiicaropa, родосца, что он закупщикам хлеба на Делосе «беспроцентно выдал деньги» (Syll.^а. 493,10 — 11). Самосский декрет около 246/5 г. до и. э. восхваляет Була- гора за то, что он па три ситопин ссужал средства, а в последний, третий раз, взял все расходы на себя: «при третьей же он нс только депьги для залога принос — все из собственных средств, по и когда был привезен в город хлеб и Ситон за него задолжал, он, придя в экклгсию, обещал, так как нс было, откуда деньги возвратить, что сам и долг за полис и про­центы и остальные расходы все погасит, и это он выполнил быстро...» (SEG,I, Iasc. II, 366, 40—45). В декрете из Iloca конца IIl в. говорится о Дион ис иодорс, сыне Демофила избранном, агорапомом) что он, «чтобы гра­ждане имели (возможность) покупать достаточное (количество) хлеба, убе­дил других из граждан внести вперед и внес вперед сам без процентов деньги» ^ιs (1G, XII, 5, 1011,3—4) ^ls. У ораторов IV в. можно найти и указа­ние на подобный факт (Dem., XXXIV, 39), и другие сведения, что деньги, предназначенные для городского хлебоснабжен им, обладали притяга­тельной силой для спекулянтов (Lycnrg., с. Leocτ., 26).Наконец, весьма показательно, что при спнойкнзме Лебедоса и Teoca₁о котором мы знаем из письма Антигона, — бесценного по своему многообразному содержанию источника, — при выработке статуса нового полиса представители лобе- досцев просят у Антигона и последний удовлетворяет их просьбу — об­разовать постоянный денежный фонд для нужд хлебного импорта. «Пред­ставители лебедосцев говорили, что нужно на хлебный запас выделить из доходов 1400 золотых, чтобы желающий, взяв иод залог это золото, ввозил хлеб в город и продавал в течение года, когда пожелает; когда же год кончится, отдал золото городу и самую !сумму] и проценты, под ко­торые она взята» ^2u (SylI.³, 344, 72—76). В возражениях, приводимых Ан­тигеном, первое место занимают финансовые соображения: «Мы же преж­де нс желали никакому городу предоставить ввоз хлеба, ин создать хлеб­ный запас, не позволяя, чтобы города па это расходовали много денег, которые не необходимы...» (гам же, сткк. 80—82). Однако надежда изба­вить город от долгов («ио мы устанавливаем это, наблюдая за тем, чтобы города стали свободными от долгов», там же, сткк 87—88) заставляет Антигона согласиться на проект лебедосцев. Таким образом, когда хлебо- снабжение полисов оказывалось зависимым от торговли, перед ними вста­вала весьма сложная проблема финансирования этой торговли.

733

Источники освещают также, разумеется, далеко нс jic∣^,и не полно тс методы борьбы, KoTfipbie государства применяли для предотвращения

t>>£

734 Греция. Эллинизм. Причерномор

опасности хлебного голода. Учреждение собственного торгового центра и снабжение хлебом (Syll.³, 305) должно было до известной степени огра­дить полис от превратностей судьбы, неурожаев, военных разорении и пр.

Хлебные законы, известия о которых дли Афин имеются в источниках более ранних, чем IH в. до н. э., но действие которых, быть может, от­части распространялось и па эту эпоху, должны были гарантировать ре­гулярное снабжение хлебом граждан ^il. Вполне допустимо, одпако, что закон, нарушение которого в Афинах каралось смертной казнью,— вво­зить хлеб только на афинский рынок ^[1788][1789]. закон, известную аналогию которому мы находим и Херсопесскои присяге (Syll.⁴. 360,47 —50) ^[1790]пресле­довал не только цель — обеспечить и IUⁱJHjyjo очередь хлебом данное го­сударство, но и, возможно, фискальную. Эта последняя цель — увеличе­ние доходов полиса путем пошлин с хлебной торговли —достигал асі. соот­ветствующими городскими постановлениями. Быть может, и то место из письма Антигона, где говорится о налогах на экспорт, проектируемых в результате слияния полисов (Syll.344. 94—101), генетически восходит не только к тщательно продуманной фискальной системе эллинистических монархов, но и к полисным порядкам.

Одной пз превентивных мер в борьбе с голодом было создание Хлебных запасов. О таких запасах (xi πxpαH⅛εiς τoⁱ>σίτου) сообщает то же письмо Антигона. В почетом декрете а< тилаленпсп, относимом к Ш/І1 вв. до н. э., Домотел, сын Калл пипа, восхваляется за то, что, будучи избран агораиомом, он постоянно заблаговременно закупал хлеб для народа (σίτον 8tε∣τελει πpoor>ευusvoc τώι 0iμw^,.) (Syli.³, 946, 8—9). Наконец, неоднократное обращение к инициативе согтпятельш^х граж­дан и иностранцев (хлебные дары. продажа зерна ниже себестоимости U T. Д.),—также ДОЛЖНО быть упомянуто среди мер борьбы с хлебным голодом.

Таким образом, привлекаемые в совокупности, а нс· изолированно Hcτo4∏nji∏ позволяют восстановить общие контуры хлебоспабжсния поли­сов Восточного Средиземноморья в Ill в. до и. э.. дают возможность су­дить о степени напряженности хлсбпон проблемы я методах ее разреше­ния. Hv спрос и предложение в торговле, а потребность в хлебе и способы ее разрешения могут быть изучены па основе этих источников. Однако это утверждение лини, тогда может стать убедительным, когда будут систе­матически рассмотрены все формы хлебоспабжепня государств и опреде­лено место каждой из них.

Поэтому перейдем КО BTOJHJMy ИЗ поставленных выше BoirjJOCOB (см. стр. 51) — о типах хлебоспабжения полисов.

Если обратиться к тому, как освещался в литературе этот вопрос, то здесь заслуживают быть отмеченными два обстоятельства: во-первых, как таковой, он. в сущности, сформулирован не был. во-вторых. исследова­тели тем не мепее, в силу необходимости решая его, всякни раз исключи­тельную роль уделяли торговле.

Так поступал Ф. Хейхельхсйм, писавший в статье «Situs» (Р.— VV.— Kr., сто. 845)»: «Производство хлеба, торговля хлебом и хлебная поли-

тика испытали в эллинистический период от индийской границы до Ат­лантики яспо выраженное изменение ь структуре, которое СТОЯЛО иод знаком капиталистической прибыли (и n ter Crwcrbskapilalistischen Vor- zeicben)»; далее тот жо автор писал, что торговля хлебом с дальними стра­нами в это время получила значение, которого она ни раньше, ин после в античности не имела (сто. 849), что «вследствие подъема производства и связанного с этим падения цеп... свободпая хлебная торговля начинает удовлетворять сильнее, чем прежде, спрос пеавтаркиои области элли­низма») (сто. 852).

735

В более скрытой форме* та же особенность — видеть торговые связи в источниках η там, где они есть, и там, где их, строги говоря, пет — обнаруживается у многих авторов. Попытаемся проверить аргументацию первой, остановившей паше, внимание формулировки В. Тарна о хлеб­ной торгопле: «Что касается съестных припасов, то верно вой хлеб был, вероятно, важнейшим из всех товаров (the grealest oi all Irades), не исключая серебряной руды; Афины, Коринф, Делос, многие острова (1G, XII, 5, 1010: 7,40; OGIS. 4; Sir., 684), Иония (OGIS, 9; Ditt.³, 354, 344, стк. 73—100) к, может быть, другие города обычно его ввозили, а глав­ными экспортерами зерна были Египет (с Кнрепаикой, SEG, IX, 2) и Крым» (стр. 30).— и мы увидим, что из восьми ссылок в двух случаях о торговле вообще пет речи ^2,, в трех — говорится о внешней торговле и других формах хлебоснабже.пня ^³. в одном —текст ле дает оснований категорически утверждать, какая форма имелась и виду ^2Й, и. наконец, в двух — речь действительно шла только о внешней торговле ²⁷.

Эта тендопция сквозит всюду — и в мелочах, когда, например, . М. Мищенко ω rλo'∙ζ⅛ιxsv/. у Полибия (IV^r₁47.1) переводил «народы, занимающиеся морской торговлей», хотя .τλοίζψα» означает «занимать­ся мореходством» (Л. N. Дворецкий); «to sail on Ibe sea, use ships, practi­se navigation» (L.- S.— J.); и в более существенном, когда В. Ф. Гайду­кевич пишет: «По надписям известно, что в IV—III пн. на Bociiope при­сутствовали, несомненно, с торговыми целями, жители городов Южного Причерноморья: Византия, Калхедона, Гераклеи Понтийской, KpOM- пы, Амиса, из западного причерноморского города Одесса, из Херсо­неса Танрігчсского, а также из значительно более отдаленных Хио­са, Родоса, Кипра, CnajiTbi и Сиракуз. Имена боспорских купцов извест-

?⁴SlΓ., К4: «Кипр во споим достоинствам не уступает никакому другому остро­ву: он изобилует виноградом, оливой и имеет достаточно хлеба»; « .. SEC., IX,2: Кому дал хлеб полис. когда в Элладе был голод; афинянам ICO тыснч и т. д »

Ditt^a.. ,^,¼4.72—75: «...нужно на хлебный запас выделить из доходов 1400 зо­лотых. чтобы желающий, взяв под залог эго золото, ввозил хлеб в город и прода­вал в течение года, когда пожелает...»; ср. там же, стк. 80—8(»: «Мы же прежде не желали никакому городу ин предоставлять ввоз хлеба, пл создавать хлебный склад, не позволяя, чтобы города на это расходовали много денег, которые не необходимы, мы не желали даже теперь делать это. так как вблизи находится дающая форос хора, так что, если возникает нужда в хлебе, мы думаем, что нсГко послать из пес столько, сколько кто желает». IG, XII. 7,40,Г»—10: «... избранным пародом, согласно постановлению, с тем, чтобы городу был куплен общественный хлеб, дважды дос­тавил ИЗ даров, дважды же--» (τ'p^ε,'^l?-√ ^,∙'"^,j,~^cr4 {¾⅛oυ | χατά] ψτ∣cι?μα ∣^,->στε fτε~ πό ∣ λeι n∣v]ηασoftα∙. τον σιτ{c∣v | τον δ⅜j)μ⅛?⁷ov, οις μϊ[ν έπύρι ’ c?v έγ ⅛]ωρεv, Ιϊς Sc---). OGIS,

4. 17—19: «Был он добрым мужем и в связи с голодом η от сатрапов добился ввоза хлеба (-⅛ρ τιtιb), а также об ограблении родосцами афинских хлебных судов на нуги из Египта в Пирей (Lyc и г g., in Leocr,, 18L

14*7

738

тельства ^[1791], ие только перешла в IlI в., по и благодаря появлению круп­ных эллинистических царств, обладавших порой значительными зерно­выми богатствами, получила свое дальнейшее развитие.

О 292/1 г. до и. э., очевидно, вдет речь в декрете, восхвалявшем афинского посла к Птолемею, Федра Сфеттийца, который «доставил народу хлеб и деньги (ezoμισsv τώι δτ_lμωt σίτον ₁καί χρήματα)» (Syll.³, 409, 29—30). Формулировка, как представляется, указывает именно па дар. вбо упомянута доставка не только хлеба, но и денег. К тому же употребленный здесь глагол κcμ>ζst‰ как будет видно из дальней­шего, часто обозначает доставку именно дара. Далее, от 290/89 г. со­хранился афинский декрет D честь начальника флота Птолемея, Зенона, который «заботится и о доставке хлеба (τής κομιδής το]ΰ σίτου) пароду, чтобы он был переправлен (δζητα^,.) наиболее падежным способом» (Syll.³, 367, 16—19). ('нова наличие глагола διακομίζειν, а также акцент па гарантированной паилучшпм образом транспортировке хлеба позволяют думать, что и в этом случае говорится о хлебном даре.

О дарах царя пэонов Авдолсонта и боспорского царя Спартока свидетельствуют декреты 289/8 г. до и. э. Об Авдолсонте:«... и принес дар хлеба народу (δέδωκεν δέ ζα» ∣σ]p'(τ∣ω^jδαψεά») в 7500 македонских медимнов, привезя за свой счет (άναλώμασιν καταστήσας) в гавани полиса. Он обещает в остальпом оказывать услуги, содействуя как в доставке ([sJic...κwΛ'δ(τJ{7) в Пирей, так и в обеспечении свободы городу» (Syll.³, 371, 25—34). О Спартоке: «... н принес дар хлеба (δέδωκεν σiτjoυ δωρεάν) в 15OUO медимпов...» (Syll.³, 370, 23—24). Интересно, что обо надписи упоминают и событие, в связи с которым были направлены дары, — освобождение Афин от власти Деметрия Лолиоркота. От времени около 287/6 г. дошел декрет, содержащий сведения о даре Лпсимаха Афинам: «так как Филипиид... находясь у царя Лисимаха, прежде переговорив с царем, привез пароду дар (=κZμwεv τώι δημωt δω∣pεav) в 10 000 аттиче­ских медимнов пшеницы...» (SyIl.³, 374, 7—12).

Было бы ошибочным'думать» что только греческие города являлись объектами хлебных даров со стороны их богатых зерном соседних элли­нистических монархов. Сошлемся на Афипея, который писал, что во вре­мя хлебного бедствия в Египте Гиорон Сиракузский решил и качестве дара (δεσθaι([Aristot,], Oecon., Π, 1, 3 — Β, 1345, Ь). Заметим, что поня­тия τά έξαγώγιμα и τά είσαγώγιμα соответствуют в дальнейшем словам έκλαβόντι и λυσιτελήσει διατιθεσ-Οαι. Мы полностью согласны с английским переводчиком Армстронгом ⁴², который с большой осторожностью пере­водит это, как «to imporls and exports, tbe profitable disposition, at ’ any given time of the dues received from provincial governors». Действительно, речь идет о ввозе от сатрапов в царском хозяйстве и о наиболее вы­годном распоряжении ввезенным. Нет оснований предполагать здесь непременно форму торговли. Скорее под ввозом от сатрапов могли разуметься регулярные поставки, которые были обязаны делать эти сатрапы в царскую казну, под вывозом же — с выгодой осуществлявшееся распределение поставленного, возможно, и в форме внешней торговли, и в форме сбыта, регулированного государственной властью. Справед­ливость сказанного, пожалуй, подтверждает и то, что по отношению к собственно торговле в этом теоретической части автор «Экономики» говорит άπο εμπορίων или, согласно Шнейдеру н Бопицу, άπο εμποριών (1345, b, 30 и 1346, а, 1). Терминологическое разнообразие кажется здесь не случайным.

743 Г рения. Эллинизм. Причерноморье

Подобно этому и в надписи OGlS, 4, хотя, быть может, речь и идет о торговле, но уже не свободной, а о регламентированном царской админи­страцией снабжении города зерном от сатрапов. Жители Насоса благо­дарят Терсиппа, «друга царей, стратегов п прочих македонян», успешной деятельности которого, очевидно, около 20-х гг. IV в. они были обязаны установлением ввоза хлеба от сатрапов (сткк. 18—19). Поэтому одна кон­статация В. Тарном (см. выше), что в OGlS, 4, говорится о торговле, представляется недостаточной. Торговля торговле рознь. Одно дело —свободная внешняя торговля хлебом греческих полисов, другое — продажа хлеба подданным и зависимому населению эллинистических царств.

Если в письме Антигона декларировался подвоз хлеба в нужда­ющиеся полисы непосредственно с обложенных налогом территорий (насколько мало удовлетворительным было это снабжение, показывает самая просьба лесбосцев—предоставить городу ввоз хлеба, τά σιτηγ.ήσια σίτου, путем торговли), то с оборотной стороной той же медали знако­мят другие памятники (например, RC₁ 41, где говорится о городе Селевкия— Траллы, платившем десятину). Интересны в этой связи также документы, относимые к внешним владениям Египта. Это — известия об обложении подвластных полисов и территорий натуральным, в том числе хлебным, налогом. Относительно τής σιτηράς απoμotpας упоминает телмесская надпись времени Птолемея IIl Эвереста (OGIS_t 55). Тебтуппсский папирус 201 г. (Teb., 1, 8) говорит о выплате фороса Лесбосом и Фракией также в виде хлеба: χρημάτων καί σίτου] καί τών άλλων φό(ρων) τών ύπαρξάντων] εν τοΐς κατά Λέσβον καί θρiικηv[ τόποις διασαφή(σαΐ) (сткк. 6—9).

Натуральное обложение и сбыт населению зерна фиском были далеко не единственной формой распределения хлеба в эллинистических царствах. Источники позволяют проследить, как полисы, входившие в состав этих государств, пытались развивать под более или менее ме­лочным наблюдением царской администрации свою хлебную торговлю.

∙ⁱ Aristotle, Metaphysics, Occonornica and Magna Moralia. Англ. nep. G. Cyrill Armstrong, L , 1947, стр. 347.

б BnCTinm дрсамей истории, № 2

⅛ Установление хлебпого ввоза путем торговли для объединяемых Лес- соба и Tcoca нуждалось в подтверждении самого Антигона. Заслужи­вает внимания та тщательпость, с какой определяется порядок этого ввозам BbiBOaafSylL³, 344, 94—101). Думается, чТо но столько желание, «так, чтобы ничто не опустить, что справедливо, народу же полезно» (ώστε μηθέν δια[λιπsιy δ δίκαιον μέν, τώι]| δέ δήμιοι συμφέρον εστтинизм. Причерноморье

ели зернового хозяйства, низкими техническими возможностями произ­водства. Ошибочность этого положения, как кажется, коренится в сле­дующем: Ростовцев не учитывал, что размах и особенности товарного производства непосредственно не определяются техникой производства, а зависят от общего уровня социально-экономического развития. Далеко не всегда хозяйство со сравнительно высокоразвитой техникой земледе­лия выливалось в форму товарного производства (пример Египта в III в. до н. э. представляется весьма показательным). Дело было не в технике земледелия, не в недостатке хлеба, а в том, что и производившееся зерно не обязательно целиком получало форму товара, и хлебоснабжение поэтому не определялось соотношением спроса и предложения.

Признавая, что в известных рамках товарное производство хлеба имело место в HI в., мы не отрицаем и того, что в силу своей анархичности оно несло в себе возможности конкурентной борьбы. Однако на осуществление этой борьбы не могло не оказать влияния то обстоятельство, что товарное производство не было, как представляется, господствующей и единствен­ной формой производства в Средиземноморье. Поэтому для международ­ных отношений, где с такой силой обнаруживают себя методы внеэконо­мического принуждения, предполагать, что могла иметь место торговая конкуренция двух государств (Боспора и Египта), протекавшая в формах, подобных современным (одно из государств склоняется к упадку в ре­зультате поражения на международном рынке) — кажется неоправдан­ным.

При критике и оценке гипотезы С. А. Жебелева нельзя также забы­вать о лейтмотиве всех документов эпохи — боязнь возникновения хлеб­ного голода, всегдашнее беспокойство, вызываемое проблемой снабжения населения хлебом. Без постоянного осознания этого «духа эпохи» любые политэкономические и исторические гипотезы окажутся ошибочными.

Таким образом, мы пытались подойти к решению проблемы о боспор- ско-егппетской конкуренции, исходя из исторических условий того вре­мени. Мы поставили задачу определить, насколько оправдана самая воз­можность гипотезы С. А. Жебелева, и пришли к заключению, что, во- первых, источники единодушны н утверждении нужды в хлебе пе только для бедной собственным хлебом Греции, но часто и для других районов Средиземноморья; во-вторых, формы распределения зерна, прослежен­ные нами на том же греческом материале IIl в. ди н. э., лишают прочной теоретической почвы гипотезу С. А. Жебелева. Исследования боспорской экономики интересующего пас времени, произведенные советскими ар­хеологами в последние годы, подтвердили, что Босиор в середине III в. не переживал того упадка, который С. А. Жебелсв объяснял в значитель­ной степени торговой конкуренцией. Это очень важное конкретное опро­вержение, так сказать, вывода из гипотезы, не исключило необходимости теоретической проверки этой последней, ибо идеи о боспорско-сгипетском торговом соперничестве все еще встречаются в литературе.

Тот методический принцип, которым мы старались руководствовать­ся,— рассматривать проблемы истории Северного Причерноморья не изоли­рованно, но в связи и в зависимости от общей истории эпохи — представ­ляется нам весьма перспективным, возможности его далеко пе исчерпаны. И если в лучших специальных работах археологи-античпики постоянно и плодотворно применяют метод сравнения памятников материальной культуры —северопричерноморских и средиземноморских, — то по от­ношению к собственно историческим проблемам перед исследователями остается еще широкое поле деятельности.