ЭЙСФОРЛ В АФИHAX IV в. до н. э.
О опрос об эисфоре, который исследователи относят к числу ключевых ^вопросов афинской истории IV в. до п. э., в течение длительного времени вызывал противоречивые суждения it толкования [219].
Это объясняется прежде всего характером имеющихся античных свидетельств. Хотя в источниках упоминания об эисфоре многократны, они в большинстве случаев сводятся к сделанным попутно замечаниям, рассчитанным на осведомленного читателя пли слушателя, которому не надо разъяснять, что собой представлял этот налог. Когда же на основе этих скудных данных приходится восстанавливать и характер налога, и затрагивавшиеся им имущественные интересы плательщиков, оказывается, что аптичпыо свидетельства не только неясны, но в ряде случаев и противоречивы.Несмотря на многочисленные эпиграфические и папирологические открытия последних десятилетий, наши сведения об эисфоре пока не обогатились новыми данными. IIo в связи с возросшим интересом к социально-экономическим проблемам древней истории к эисфоре обращаются снова и снова, дополняя выдвинутые ранее гипотезы или заменяя их новыми 2. К сожалению, существующие трудности остаются и после опубликования этих работ, они лишь подчеркнули сложность и значимость рас-
105
106
сматрииаемого вопроса. Поэтому целесообразно еще раз обратиться к рассмотрению имеющихся свидетельств об эйсфоре.
В речах Демосфена против опекунов (XXVII, XXVIlI, XXIX) говорится. что опекуны в связи с налогом оценили оставленное отцом оратора имущество в три талапта и что такая оценка (τίμημα) соответствует состоянию в 15 талантов. По такой оценке (500 драхм с 25 мин) платят богатые налогоплательщики 3. Отсюда как будто следует, что менее состоятельные платили по другой расценке. Прямо об этом у Демосфена нигде не сказано.
В дополнение к Демосфену привлекается обычно чрезвычайно неясное свидетельство лексикографаИ в.
п. э. Поллукса (Vll), 130), который пишет, что 1 солоиоиский класс платил в казну один талант, II класс — j∕2таланта, Ill —10 мин, а ]\ был вообще освобожден. То, что более состоятельные платили большие суммы в казну, вполне правомерно. Но Поллукс приводит стабильные цифры для каждого из трех первых сололовских классов, ничего не говоря о существовании пропорционального обложения. Его данные ил в чем не совпадают с цифрами Демосфена, который к тому же вообще не упоминает солоповскио классы, а выделяет лишь группу наиболее богатых (. в Аттике произвели оценку —τίμημα всего облагаемого имущества, получилась цифра около 6000 талантов. C этой официальной τίμημα исчисляли налог па протяжении IV в. до и. э. Хотя у лексикографов засвидетельствовано слово άνασύνταςις — переоценка, у пас нет конкретных свидетельств о такой мере в масштабе всей Аттики после 378/377 г. Когда Демосфен в 354 г. выступил по вопросу о CiiMMOpimxtцифра общеаттической τίμημα была примерно той же, что к в 378/377 г. Полибий, писавший во II в. до и. э., ссылается на τίμημα 378 / 377 г. Между тем нет сомнений в том, что на протяжении IV в. до н. э. размеры состояний и имущественное положение отдельных афинян претерпевали серьезные изменения. Из одних рук в другие переходило не только движимое имущество, но и земля и дома. Менялись размеры состояний и состав их владельцев. Многие, иезус.човно, переходили из одного имущественного разряда в другой i. Как же это совмещалось с сохранением стабильной цифры оценки аттического достояния? Дело, по-видимому, в том, что перемещение имущества, как правило, не меняло его стоимости, а государству для исчисления пал οι а важна была прежде всего общая цифра всего облагаемого достояния Аттики[244][245][246]. Наличие такой заранее известной и ста-LLZ 1 рения. Эллинизм Причерноморье
бильноіі величины было очень удобпо при определении суммы налога, которьііі подлежал взысканию. Это хорошо видно из речи Демосфена о епммориях (XIV, 19, 27). При определении суммы налога и процента его в отношении к общеаттической τίμημα не учитывалось, как облагаемое имущество распределяется между отдельными плательщиками. Но, после того как сумма очередного налога была определена, возникала задача распределения его между епммормямп и внутри симморий. Хотя у нас нет никаких точных сведений об этом, можно предположить, что при общсаттичсской τίμημα в 6000 талантов па каждую из 100 симморий приходилось примерло 60 талантов. Разным, конечно, с самого начала было число членов симморий, но и здесь можно предполагать колебания вокруг некоего среднего уровня, поскольку в состав каждой симмории входили и богатые,и лица средних состояний, и низшая категория плательщиков с имуществом около 25 мин.
Для того чтобы распределить налог внутри симмории, необходимы были точные сведения об имущественном положении каждого ее члена. Здесь уже, конечно, учитывалось реальное положение вещей в момент взыскания налога. Декларации, подававшиеся плательщиками, могли проверяться и представителями государства, и другими членами симмории 31. Трудно было утаить такое имущество, как земля, дома, скот, рабы. Инос дело —деньги в виде процентных ссуд, вкладов в трапезы и др.'“
Афипское государство в практике эйсфоры руководствовалось фиксированной однажды цифрой, которая с течением времени превратилась в известной море в условную величину. После того как принималось решение о взимании эйсфоры в той или иной сумме, она распределялась между симморвями. Внутри же симморий вступали в силу иные принципы, отражение которых мы и видим в речах Демосфена и, возможно, у Поллукса. Здесь налог распределялся между членами симморий неравномерно 33.
Привлечение богатой верхушки афинян к тратам на государственные нужды характерно для всей экономической политики Афинского государства. Естественно, что и налог с имущества они платили в большей пропорции, чем остальные. Хотя члены каждой симмории знали друг друга, но это все же были жители не одного и того же дема, л для распределения налога необходимы были регулярно возобновлявшиеся сведения об имущественном положении каждого.31 Этой пронеркой, вероятно, занимались упоминаемые и источниках διαγράφεις симморий. Любопытное свидетельство проверки таких і деклараций свизу приводится в приписываемом Аристотелю экономическом трактате (Ps.-Arist., Oec., 11, 5). Там сообщается, что афиняне, жившие в Потидое, нуждаясь в деньгах на военные нужды, произвели оценку состояний не по месту жительства каждого, а по месту нахождения его имущества, чтобы бедные могли проверять (справедливость оценки). Об учете имущества одновременно в разных демах в Аттике IV и. до п. э. см. (Dcm.), Ij, 8: ... προσαπηνέχθη μου τοΰ'νομα έυ τριττδτς δημοις δια τό φανερόν βtvai μoV τήν o jo,'av.
32 В источниках IV л. многократно встречаются обвинения против тех афинян, которые превращают свое имущество в деньги, чтобы скрыть от государства размеры своего состояния и уклониться от связанных с ним повинностей. См., например, I s., V 35—37; VII. 39 сл.; XI, 47 сл ; I socr., VII, 35; Dem., XIV, 25; XXVII1 8; XXVllI, 3,4, 7, 24; XLII1 3,22 сл.; Λ e s с lι., 1,101; Lys., III1 22, 24; XX, 23; А г і st., Ran., 1065 сл.; Eccl., 601 слл. Тенденция к превращению «іщдимого» имущества в «невидимое» характерна для социально экономической истории Аттики IV в.
до н. в. Это свидетельствует об усилении удельного веса и значимости имущества в его денежной форме, о развитии товарного производства и заслуживает особого рассмотрения в связи с проблемой кризиса греческого полиса.33 Из заявлений Демосфена во всяком случае бесспорно следует, что самые богатые члены симморий, к которым и его причислили опекуны, платили но иной, болев высокой расценке, чем все остальные, и что эта расценка основывалась на соотношении 1 ; 5 (500 драхм на 25 мин). См. D о m.. XXVII. 7, 64; XXVIII, 4; XXIX, 59.
Число плательщиков, входивших в симмории, нам не известно. Но общее количество афинян, привлекавшихся к уплате эйсфоры, вряд ли превышало 9000 человек [247], сохранивших политические права после реформы 322 г. В действительности, конечно, число налогоплательщиков - граждан было значительно мепыпе 9000, ибо, если даже игнорировать процесс пауперизации, разница в 5 мип очень существенна (ценз Аитипатра — 20 мин, минимальный ценз для эйсфоры — 25 мня) [248][249][250]. Вполне согласуется со всей известной нам афинской практикой, что богатые члены симмории платили налог в большей пропорции, чем остальные. C точки зрения плательщиков, внутри симмории эпсфора была налогом прогрессивным 30. Очень трудно сказать что-либо определенное о пропорции 1 : 5 для самых богатых членов симмории. К сожалению, у Демосфена, единственного источника по этому вопросу, нет никаких указаний, которые позволили бы сколько-нибудь удовлетворительно его объяснить.
113 Г реция. Эллинизм. Пример ном ор
Наряду со спорами о характере эйсфоры различные суждения высказывались π по вопросу о том, был ли налог обременительным для основной массы плательщиков. Одни полагают, что сетования афішнії но этому повода’ объясняются лишь отсутствием привычки платить прямые налоги ^. Другие обвиняют афинское правительство в чрезмерных требованиях к богатым, что в конечном счете вредило интересам казны[251][252][253].
Третьи признают, что налог был обременителен для менее имущих слоев населения, и упрекают богатых граждан за то, что они своим нежеланием тратить деньги на государственные нужды привели к гибели Афинское государство 3v.Эти разноречивые суждения определяются нс только тем или иным отношением авторов их к политике афинской демократии, по и недостаточностью имеющихся данных. Встречающиеся в источниках жалобы на тяжесть пологового брсмепп 4υмогут носить случайный и субъективный характер.
Для выяснения вопроса об обременительности налога очень важны немногие известные объективные и бесспорные факты. К их числу относится упоминавшаяся выше сумма в 18 мин, уплаченная опекунами Демосфена за 10 лет, что составляет 1% в год сего τίμημα, равнявшейся 3 талаптам. Но наибольший интерес в этом плане представляют сохранившиеся в двух речах Демосфена (XXII, XXlV) свидетельства о взыскании недоимок по эйсфоре. Мы узнаем, что для взыскания задолженности по енсфоре создана была специальная комиссия. К этому времени недоимка но эйсфоре исчислялась в 14 талантов [254].
114
Создание особой комиссии но изысканию этих недоимок было единичным фактом, а не обычной практикой 42. Андротион обвиняется и том, что он из личной иражды к Евктсмоиу объявил его государственным должником но эисфоре и тут ясе предложил избрать специальных лиц для взыскания недоимок (XXII, 48)Ч Чтобы убедить собрание принять решение, он демагогически предложил выбрать одпо из трех: или ограничить торжественные праздничные процессии, или декретировать новую эйсфору, или же взыскать с должников. Народ, естественно, выбрал последнее (XXII, 549).
Говори о произволе и злоупотреблениях Андротиона при выполнении порученного ему дела, оратор подчеркивает, что к числу плательщиков относилась масса афинян 44, те самые, перед которыми он выступает. Предвидя заявление Андротиона, что, если осуждены будут его действия, можно будет безнаказанно не платить эйсфору, Демосфен позволяет себе смелое утверждение: больший проступок — внести предложение вопреки законам, чем не платить эйсфору 4ft. Вряд ли такое заявление можно было себе позволить в отношении какой-либо литургии, затрагивавшей интересы только богатом верхушки. Ведь оратор должен был все время заботиться о благосклонном отношении к себе аудитории, от которой зависело решение вопроса, эпсфора же касалась каждого из присутствовавших, который при случае мог также оказаться R неблаговидной роли недоимщика. Противозаконные .методы, применявшиеся Андротионом, были хуже, по определению оратора, чем методы «30». Демосфен подчеркивает, что это вредит интересам всех афинян 46.
(I) с m.∣, L1tJ: «И верным внес взносы по нроэйсфоре и яс взыскал их из-за того, что ни'да уехал, выполняя для вас Триерархию, а позднее, когда вернулся, оказалось, что то, что легко было собрать, уже взыскали другие, а осталось лишь то, что нсііозможію было взыскать*. Государство, но-видимому, не вмешивалось в эти отношения. Конечно, προεισφέρ^ντες имели право требовать следуемые мм суммы через суд в порядке частных веков. К сожалению, свидетельства о таких тяжбах нс сохранились. Возможно, что такого рода иску была посвящена утсряпііия речь Лисия (iτeprτής E∣αφopαζ), о которой упоминают лексикографы. См. Harpocr., S. V. έπι· 7paφeaς; ср. Suid., s. V. έπιγραφομένω; L у s., Ir, XUlI (Sauppo).
i- Демосфен упоминает, правда (XXII, 63), сумму в 34 таланта, которые взыскал с тех JKe самых плательщиков, что и Андротион (τούς αΰτους τούτους ανθρώπους), зпиме.іет корабельных верфей Сатир на оснащение отплывавших судов. Это, возможно, был каком-то специальный сбор типа έπίδοσις, а не эйсфора. Об обстоятельствах создания комиссии см. I) е in., XXll, 48; ср. XXlV, 160.
43 Выступление Демосфена против Андротиона, как и против Тимократа, было выражением происходившей в то время н Афинах политическом борьбы. Оратор принадлежал к иной политической группе, чем Андротион и Тимократ. Политический характер имела н вражда Андротиона с Ebktcmouom.Здесь перед памп любопытное свидетельство того, как по вопросу об эйсфоре сталкивались представители враждовавших в IV в до п. о. афинских политических группировок. О политических распрях в Афинах этого времени см. R. Sealey, Athens alter IJie Social War, J HS, LXXV (1955), стр. 74 слл.
44 XXII, 50 . . . ,)μiς S'є-.з г πράττε V . . . ; XXIV1 162 . . . έπί τάς ύμετέρας Οικίας . . .; § 111 . . . τ